Домой   Мода   Журналы   Открытки   Опера   Юмор  Оперетта   Балет   Театр   Цирк  Голубой огонек  Люди, годы, судьбы... 

 

         "Актерская курилка" Бориса Львовича

 

Актеры и судьбы

 

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37 

 38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71 

72  73 74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115

  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133  134  135  136  137  138  139  140  141  142  143  144  145  146  147  148  149  150  151  152 

 153  154  155  156   157  158  159  160  161  162 163  164  165  166  167  168  169  170  171  172  173  174  175  176  177  178  179  180  181  182  183  184  185  186  187  188  189 

190  191  192  193  194  195  196  197  198  199  200  201  202  203  204  205  206  207  208  209

 

Форум   Гостевая книга

 

Список страниц

 


 

Разные судьбы Татьяны Конюховой

 

«Аджубей схватил меня за руку: «Хочешь стать народной артисткой СССР?» – «Знаете, Алёша, всем, чего я достигла в этой жизни, я обязана только самой себе». Он как закипел: «Ну и дура!»

В оскароносной картине «Москва слезам не верит» есть удивительный кадр: открытие Московского кинофестиваля, всего на несколько мгновений на ковровой дорожке появляется она… Героини фильма – провинциальные девчонки буквально остолбенели: перед ними сама Татьяна Конюхова, живая легенда. У Ирины Муравьёвой вырывается восторженное: «Ой, Конюхова! Обожаю!..»

 

Режиссёр этой ленты Владимир Меньшов потом признавался, что из всех красавиц актрис советского кино выбрал Конюхову, потому что именно её, сыгравшую главные роли в киношедеврах тех лет «Разные судьбы», «Над Тиссой», «Гори, гори, моя звезда», «Запасной игрок» считал настоящим кумиром, суперзвездой 1960-х – 1970-х.

 

… Застать Татьяну Конюхову дома практически невозможно: подъём строго в шесть утра, возвращается домой ближе к полуночи. Несмотря на надвигающийся 12 ноября серьёзный юбилей (85!), жизнь у народной артистки, профессора кафедры режиссуры и мастерства актёра по-прежнему кипучая – преподаёт актёрское мастерство своим студентам, ездит на кинофестивали. Да и режиссёры её не забывают – на журнальном столике в её большой комнате всегда кипы новых сценариев. Правда, соглашается сниматься актриса нечасто, смеётся: «Сценарии все – «гениальные», но участвовать в этом чаще всего просто не хочется. Работы у меня и без этого – по горло, едва успеваю».

Вот так выглядела Татьяна Конюхова, когда снималась в совместной советско-венгерской военной драме «Звёзды и солдаты» у всемирно знаменитого режиссёра Миклоша Янчо.1966

 

 

Папа меня называл «Ты мой Паганини!»

 

Фильмография:

1951 Спортивная честь
1952 Майская ночь, или Утопленница
1953 Судьба Марины
1954 Запасной игрок
1955 Доброе утро
1955 Вольница
1956 Необыкновенное лето
1956 Разные судьбы
1956 Первые радости
1957 Гори, моя звезда
1958 Олеко Дундич (СССР, Югославия)
1958 Над Тиссой
1959 Солнце светит всем
1959 Косолапый друг
1959 Заре навстречу
1960 Время летних отпусков
1960 Братья Ершовы
1961 Карьера Димы Горина
1962 Как я был самостоятельным - короткометражный
1962 Вашингтонская история - фильм-спектакль
1962 Бей, барабан!
1963 Ты не один
1963 Над пустыней небо
1964 Казнены на рассвете...
1964 Женитьба Бальзаминова
1966 Нет и да
1966 Лунные ночи
1967 Таинственный монах
1967 Звёзды и солдаты (Венгрия, СССР)
1968 А я уезжаю домой - короткометражный
1970 Крутой горизонт
1970 Солнце на стене - фильм-спектакль
1970 Один из нас
1972 Хроника ночи
1972 Тайна предков
1974 Ещё не вечер
1976 Только вдвоём
1977 Андрей Колобов - фильм-спектакль
1978 Молодость, выпуск 1-й
1978 Ангел мой
1979 Лаборатория
1979 Молодость, выпуск 3-й
1979 Москва слезам не верит
1979 С любовью пополам (СССР, Болгария)
1980 Депутатский час
1980 Второе рождение
1981 Портрет жены художника
1983 Нежданно-негаданно
1984 Радуница
1985 Снайперы
1986 На златом крыльце сидели...
1986 Личный интерес
1987 Ссуда на брак
1988 Щенок
1990 Всё впереди
1995 Тихий ангел пролетел... - короткометражный
2002 Удар Лотоса 2
2005 Даша Васильева. Любительница частного сыска -4 - сериал
2006 Последний приказ Генерала
2006-2007 Экстренный вызов - сериал
2007 Ностальгия по будущему
2008 Спящий и красавица
2008 Долгожданная любовь (Россия, Украина)
2008 Трое с площади Карронад
2009 Принцесса и нищенка
2010 Золотая рыбка в городе N
2011 Хранимые судьбой

 

– Татьяна Георгиевна, вы родились в Ташкенте, куда вашего отца направили на работу в ЦК Компартии Узбекистана. За что его потом арестовали?

– В 1934 году один его коллега, гадёныш, написал на него донос: якобы отец скрыл от партии происхождение деда, то есть партию обманул. Хотя никакого обмана не было, дед был сельский житель, агроном высшей пробы. А тот написал, что он был чуть ли не управляющий имением. По этому лживому доносу папу заграбастали. Пока разобрались, три года он отсидел. Там на нервной почве у него открылась мокрая экзема – от макушки до пят. Мама его выхаживала до 1942 года и практически вылечила. А в 1942 году отец ушёл на фронт. Я даже подозреваю, что он сам ушёл – добровольцем. Для него слишком тяжело было носить в себе то, что он узнал в застенках.

 

– Он рассказывал о том, что пережил и узнал?

– Нет. Когда его выпустили из тюрьмы, папа стал ужасным антисталинистом. Иногда мог бросить какую-нибудь резкую фразу, но никаких споров на эту тему не поддерживал. Чаще молчал. А мы с мамой были сталинистки. «За дедушку Сталина!» А чего ж нам было на советскую власть обижаться?! Я училась в школе, мы ездили куда хотели – в пионерские лагеря, были праздники, пионерские костры, песни… Всё было хорошо! Никто нас не насиловал, не растлевал. Я получила при советской власти всё, что только может получить молодой человек. Состоялась как актриса. Так что плевать в колодец, из которого я пила воду, я не хочу. По отношению к нашей семье никаких репрессий не было. Папу реабилитировали сразу.

 

– Когда Сталин умер, вы плакали?

– А вся страна рыдала, между прочим. Вся! Вы не видели, а я видела, как вся Москва хлынула к Колонному залу. Все улицы были перекрыты грузовиками, потому что люди толпами шли туда попрощаться. А сколько поездов ехало в Москву битком набитых… Что вы! А сколько народу на Трубной погибло в этот день?! Как раз ударил мороз, и организаторы не рассчитали, что будет скользко, а идти под горку. Наша колонна пошла сразу из ВГИКа по проспекту Мира, повернули на Трубную, и мы видели, как толпа шла напролом, люди стали падать, скользить, и их давили на наших глазах. Причём были сумерки, темно… Ой, ужас какой-то. И мы с подружкой оказались в этой толпе, как в водовороте. Хорошо, какой-то дядька нас буквально схватил за загривок и вытащил. Иначе раздавили бы как лягушек! Потом говорили, что там погибло несколько тысяч.

 

Таня Конюхова (вторая слева) со своими одноклассниками. Ташкент, конец 1930-х

– Кем мечтали стать в детстве?

– Артисткой. Я пела, танцевала на столе. Бабушку усаживала как зрителя. Ну как дети дурачатся… С пяти лет уже «заболела» кино. Ходила на «Цирк», «Весёлых ребят», «Трактористов»… И всё, что видела на экране, я повторяла как мартышка. Все музыкальные номера из «Цирка» знала наизусть и легко могла воспроизвести. Как и любую сложную мелодию симфоническую – с лёту. Помню, папа даже меня называл за это «ты мой Паганини».

При этом я была большой проказницей и дружила только с мальчишками. Мы удирали из дому и носились по глинобитным крышам окрестных домиков. За это меня мама беспощадно лупила. Я по гороскопу Коза, так что драла меня мама как сидорову козу за мои проказы. Но видно уже тогда внутри меня сидел какой-то ген любви к искусству. «Танька-артистка» меня мальчишки дразнили во дворе, дёргали меня за волосы или могли тарарахнуть портфелем по башке. И я дралась с ними не на жизнь, а насмерть. Ходила вся в синяках…

 

– А за что дразнили «артисткой»?

– Потому что я всегда выступала. Делала всякие акробатические этюды – причём сама всё придумывала. Но дёргали они меня ещё потому, что нравилась я им, как я теперь понимаю. Выражали свою симпатию вот так своеобразно.

 

– У ваших родителей творческие способности были?

– Мамочка была домохозяйкой, но обладала голосом удивительной силы и красоты. Когда она пела дома, люди, проходившие по улице, останавливались под окнами и слушали. Во время войны её даже приглашали в Киевский оперный театр. Но как она могла сорваться с места? На ней был дом, двое детей – я и моя сестра Роксана, отец воевал. Папа тоже был человеком музыкально одарённым – прекрасно играл на гитаре и очень любил аккомпанировать маме. Даже странно, что такие творческие родители не поняли меня, когда я заявила им о своём желании поступать в театральный.

 

– Но почему?

– Мама не верила в меня. Ведь кинозвёзды того времени – её любимые актрисы Целиковская, Орлова, Тамара Макарова и Марина Ладынина – все как на подбор красавицы, а меня мама таковой не считала. Это Люсю Гурченко… Как она в своей книге написала, мама называла «ты моя ягодка», «клюковка», «богинька»… Отец и мать пестовали в ней вот это вот честолюбие, тщеславие. «Ты самая лучшая! Ты будешь народной артисткой!» А моя мама не сказала мягко и нежно: «Куда ты, деточка?», а, намотав на кулак мои роскошные косы, подтащила меня к зеркалу: «Посмотри на себя! И куда же ты в калашный ряд?» Это было сделано очень круто, как теперь говорят. Ну не верила! Хотя видела, что я постоянно на сцене, пою, танцую. Говорила: «Лучше ты учись! А то будешь, как и я – рабыня!»

С мужем Владимиром Кузнецовым, сыном Сережёй и пуделем Артошкой на даче. Конец 1960-х

 

– Но вас это не остановило.

– Отец скептически посмотрел и сказал: «Поезжай, доча. Не примут, вернёшься, пристроим тебя куда-нибудь». А я сама себе сказала: нет, поеду и всё! Плевала я на вас, скептиков.

 

– Страшно было?

– Не-а. Я вообще ничего не боялась. Не то, что я бесстрашная – просто у меня заниженный потолок страха. Знаете, могу и в драку влезть, не задумываясь. Кстати, бывало, даже свору русских борзых разнимала. Налетели на моего пуделя Артошку, так я ринулась в самую гущу. И ничего! Между прочим, во ВГИК я поступила с первого раза! Несмотря на то что в тот год был конкурс 800 человек на место. Это был 1949 год.

 

Режиссёр меня предал

 

– Юной студенткой вы снялись в картине нашего великого сказочника Александра Роу «Майская ночь, или Утопленница» и мгновенно стали знаменитой. Помните свои ощущения от дебюта?

– Я тогда впервые оказалась на съёмочной площадке, да ещё в окружении таких великих мастеров, как Хвыля, Цесарская, Милляр. Ведьму играла потрясающей красоты актриса Григорьева, Панночку – актриса Малого театра Лилечка Юдина. Помню, поначалу меня охватила эйфория: студентка младшего курса первый раз снялась в кино – и сразу же в главной роли!

 

– То есть слава обрушилась сразу?

– Именно это слово подходит – «обрушилась»… На меня весь ВГИК бегал смотреть: «она снималась в кино». А как вы хотите? Фильмов тогда снималось 8 штук в год. Даже популярные актёры сидели без работы. Несмотря на невероятный фурор после «Молодой гвардии», из всей этой талантливой плеяды один только Сергей Гурзо снимался. Даже Нонна Мордюкова с Инной Макаровой сидели без дела. Успех «Майской ночи» был грандиозный. Но лично я была этой своей работой крайне недовольна. Даже из-за этого чуть не ушла из ВГИКа.

–?!

– Понимаете, это потом я множество даже зарубежных фильмов озвучивала, включая главную героиню знаменитого «Фантомаса» с Луи де Фюнесом. Я же музыкальный человек – это мне тьфу! А во время озвучания «Майской ночи» я по неопытности не могла попасть в собственную артикуляцию на экране. И это было трагедией моей – меня ведь озвучивала другая актриса. Тогда я пошла к ректору и попросила оставить меня на второй год. Так я попала на курс гениальных совершенно педагогов – Ольги Ивановны Пыжовой и Бориса Ефимовича Бибикова (воспитавших, между прочим, Нонну Мордюкову, Сергея Гурзо, Вячеслава Тихонова, Катю Савинову), где вместе со мной учились Майя Булгакова, Изольда Извицкая, Руфина Нифонтова, Юрий Белов, Валентина Владимирова. Я туда пришла в один день с Наденькой Румянцевой – её за самовольство изгнали из ГИТИСа.

 

Татьяна Конюхова. Я не простила предательства

 

 

 

– ВГИК вы заканчивали уже настоящей звездой экрана – сыграли сразу четыре главные роли. Как зрители выражали вам свою любовь?

– По-разному. Почтальоны каждый день приносили мне полные сумки писем, в которых были и просьбы, и любовные признания. Писали почти по Чехову: «Москва, Соне Орловой из фильма «Разные судьбы». Присылали письма из мест заключения: мол, скоро выйду – жди, никто тебя так не любит, как я. Один такой даже меня разыскал… Но были и вменяемые поклонники. Например, один на съёмках фильма «Штрафной удар» каждое утро приносил мне пакет с фруктами.

 

Татьяна Конюхова (в роли бригадира Гали Берёзки) и Владимир Высоцкий (в роли шофёра Софрона). Кадр из фильма «Карьера Димы Горина», 1961

– Такое повышенное внимание стало лично для вас тяжёлой ношей?

– Меня часто спрашивают: «А как вы относитесь к своей славе?» Да никак – звёздной болезнью я никогда не страдала. Потому что всегда считала себя рабой искусства, я всегда адски трудилась, головокружение от успехов мне было чуждо. К тому же перед моими глазами прошли жизни многих актёров – всенародных любимцев. Я видела, как может протухнуть слава. Поэтому на подобные вопросы я отвечала: «К славе я отношусь как к скоропортящемуся продукту. Сегодня она есть, а завтра ты – ппфф, и всё!» А кинематограф – это как бабник-муж. Он всегда себе найдёт получше, помоложе! (Смеётся.) И ещё меня спасало то, что я никогда никому не завидовала. Благодарю Бога, который дал мне такую любовь к искусству, что я его люблю в себе, а не себя в нём.

 

– Вы считаете себя реализованной в кино?

– Почему нет? У меня более 50 картин – разных по масштабу, по глубине, по материалу. И на сцене я в своей жизни сыграла то, о чём может мечтать любая актриса. Знаете, в своё время у меня была, что называется, «хрустальная мечта идиота» – сыграть Варвару Петровну Ставрогину в «Бесах» по моему любимому Достоевскому. И я её сыграла! В этом спектакле собралось настоящее актёрское созвездие – Светличная, Белохвостикова, Глузский, уникальный Владимир Сергеевич Ивашов, которого я называла «лордом». Я испытала чувство невесомости на сцене. Режиссёр был поражён до глубины души. «Кто бы мог подумать, – сказал он тогда, – что эта хрупкая, нежная, лирическая актриса сможет сыграть женщину с таким сильным, властным характером!» Это был 1988 год! Нет, про себя не могу сказать, что я «кладбище несыгранных ролей». Хотя за свою карьеру я умудрилась несколько раз сама отказаться от некоторых ролей и посоветовала актрис, которых эти роли прославили.

 

– Вы говорите о «Карнавальной ночи»? Так это правда, что вы должны были играть Леночку Крылову?

– Да нет, не должна была, но меня приглашали. Ассистентка Эльдара Рязанова сказала: «Эльдар Александрович хочет, чтобы вы пришли».– «Зачем?» – «Вы же прекрасно поёте, танцуете». Я пришла и прямо сказала ассистентке: «Эту роль должна играть Люся Гурченко! Даже на пробы идти не хочу!» Так Люся Гурченко и снялась в своей звёздной роли. Примерно в этот момент я отказалась съёмок в фильмах «Дело № 306» и «Летят журавли»… Когда режиссёр Михаил Калатозов услышал мой отказ, так вообще чуть не упал. Но, разумеется, отказывалась я не просто так – у меня была веская причина.

 

– Интересно, какая?

– Незадолго до этого режиссёр Григорий Львович Рошаль пригласил меня на роль, о которой я мечтала давно – сыграть Дашу в экранизации романа Алексея Толстого «Хождение по мукам». Кинопроба прошла блистательно, никто не сомневался, что Даша – моя. Я была счастлива, была буквально «беременна» этой ролью – ни о чём другом я даже думать не могла. Режиссёры меня рвали на куски, но я отказывалась наотрез, чтобы быть свободной, когда Григорий Львович меня позовёт. Но вскоре Рошаль заболел, съёмки отложили на полгода. А выздоровев, поддался убеждениям жены (мол, ему нужна актриса, которая ещё нигде не засветилась, новое лицо, а я уже, дескать, примелькалась на экране) и отдал роль юной студентке Школы-студии МХАТ Ниночке Веселовской. Я очень тяжело это переживала: накатила такая депрессия…

 

– Слышал версию, что в тот момент вы были чуть ли не на грани самоубийства.

– Ну нет, уж до этого бы, думаю, не дошло. Просто я пребывала в таком состоянии, что не могла ни есть, ни пить и могла просто издохнуть, вот и всё! Лежали кожа да кости. Меня ведь в той ситуации потрясло даже не то, что режиссёр не взял меня сниматься, а то, что… предал! Слава Богу, из этой депрессии меня вытащил Леонид Давидович Луков. Специально для меня он написал роль главной героини в советско-югославской картине «Олеко Дундич» и даже назвал её именем несыгранной моей роли – Дашкой. То есть Луков меня фактически спас.

 

Роль Дашки в советско-югославской военной картине «Олеко Дундич» была специально написана для Татьяны Конюховой, 1958

 

Слабости гениев

 

Разные судьбы 1956 г

– У вас был свой особый рецепт, как готовиться к роли, погружаться в образ, материал?

– Ну-у… Это тайна! Это такая же тайна, как из микроклеточки появляется живой человечек. Многие говорят: это пафосно, нельзя ли сказать попроще? А как попроще? Вот «забеременела» ролью. И что это такое?

 

– Но мы-то по воспоминаниям ваших коллег знаем, как готовились к съёмкам наши великие, народные Николай Крючков, Борис Андреев, Пётр Алейников… Вечерком в преферансик под водочку, хорошая компания, анекдоты, рыбалка… А утром в кадр. И играли шикарно!

– (Смеётся.) И я с удовольствием оказывалась иногда с ними в застолье и напивалась. Это, правда, очень редко со мною случалось, но несколько раз было такое. Ну и что?! Мало ли куда тебя затянет трясина жизни?! По жизни ведь – это как по болоту идти. И потом… Понимаете, наши посиделки и попойками-то не назовёшь, они никогда не были безобразием. Мы, допустим, могли всю ночь говорить о своих ролях. Вспомнила замечательный случай! Однажды мы ехали в поезде огромной актёрской компанией. Набилось полное купе – Марк Бернес, Георгий Юматов, Борис Андреев… Был такой приглушённый свет, сумерки. И под стук колёс Борис Фёдорович Андреев рассказывал нам, как бы он сыграл… Отелло. Я смотрела на него и в какой-то момент

Разные судьбы  (Татьяна Конюхова и Татьяна Пилецкая)

поймала себя на мысли: этот абсолютно русопятый актёр буквально на моих глазах постепенно превращается в мавра. Вот что такое сила искусства и воображения! Оказывается, всё это он видел в себе и носил в себе… А вы говорите «преферансик под водочку». Да, они выпивали, напивались… Но я никогда не слышала, чтобы они грязно матюгались. Они говорили слова, но они у них не звучали пошло, руганью, оскорблением достоинства человеческого. Это было как, знаете, острый соус с хорошим таким перцем. Нет, это была особенная плеяда актёров. Они всё успевали и делали это гениально! Кого ни возьми – Крючков, Андреев, Бернес, красавец Переверзев, Сергей Столяров, Владимир Дружников… Философ сказал: «Все человеческие слабости прощу гению. Но ни одной слабости гения не прощу человеку». Вот что есть это поколение!

 

– Что было в них такое, чего нет сейчас у современных актёров?

– Вот тот же Борис Фёдорович Андреев… Он в жизни даже не говорил, а вещал, изрекал. И его речь звучала, как симфоническая музыка. Не дробненькая, как у многих сегодня – быстро-быстро, скороговорчато, не успеваешь даже проникнуть в суть произносимого. У него каждое слово материализовалось в какой-то образ. А Николай Афанасьевич Крючков обладал каким-то фантастическим чувством юмора и был просто потрясающий жизнелюб. Он был как бы живым ответом на вопрос: «Что такое счастье?» «Счастье – это жизнь!» А какая личность Борис Андреевич Бабочкин! Он не только великий актёр. Он все невероятные грани героизма человеческого материализовал в роли Чапаева. Этому качеству нельзя научить. А Ульянов? Коля Рыбников, Жора Юматов – яркие, изумительно талантливые… А такой брильянт, как Вячеслав Васильевич Тихонов, – сейчас даже близко никого нет. Изумительной красоты и нравственной чистоты человек. Он даже когда состарился – оставался божественно красивым. Не курил, за всю жизнь никто его не видел пьяным. Никогда!

Чтобы дать понять, насколько в то время была невероятная порода творцов, приведу такой факт. Мой педагог во ВГИКе Ольга Ивановна Пыжова была ученицей великого Константина Сергеевича Станиславского и его партнёршей в спектакле по Гольдони «Трактирщица». Она играла трактирщицу Мирандолину, а он – её кавалера. Так вот, умирая, на смертном одре Ольга Ивановна жестом дала понять дочке, чтобы та наклонилась к ней, и её последними словами были два слова о Станиславском. Она прошелестела губами «Он – ге-ний…» И её не стало. Каково, а?

 

 

Наедине со Всеми. 27.05.2014.Татьяна Конюхова

 

 

 

 

«Ты, девочка, неблагонадёжная!»

 

– Говорят, за вами «охотились» лучшие европейские режиссёры. В том числе якобы Федерико Феллини…

– Нет-нет. И Марсель Марсо мне ничего не говорил, и мой партнёр по картине «Карьера Димы Горина» Володя Высоцкий мне никаких песен не писал. Зачем говорить то, чего не было. А вот на Карловарском кинофестивале 1956 года официальное приглашение от всей американской киноделегации отужинать вместе – я получала. Но меня не пустили на эту встречу. Наш «дядя в штатском» сказал: «Татьяна, я вам это делать не рекомендую». А Рошаль просто набросился на бедного американца, который меня пригласил: «Ей некогда, она готовится к выступлению на фестивале! Вы её там увидите!» (Смеётся.) И американцы в шикарном ресторане меня прождали полтора часа, но зря.

 

Татьяна Конюхова на даче

– Многие актрисы вашего поколения рассказывали, как им постоянно приходилось отбиваться от режиссёрских сексуальных притязаний. Несговорчивых потом не снимали годами, у многих карьера вообще пошла под откос… Вы лично с этим сталкивались?

– О господи! Конечно. Однажды я захотела сыграть даже не героиню, а роль второго плана, но довольно забавную – там есть, что делать актёрски. Режиссёр позвонил и ясно сказал: «Если будешь со мной жить, то сыграешь!» Прямо в лоб! Конечно, я не сказала: «Чтоб ты сдох!», но такое рубануло у меня внутри. Я выпалила: «Да если мне миллион дадут, я с вами не лягу в постель!» И швырнула трубку. Навсегда поссорилась, хотя известный был режиссёр и талантливый, сволочь. На другой картине один вообще меня зажал в угол. Я сказала: «Если вы сейчас же меня не оставите в покое, сейчас же возьму такси и уеду в Москву!» И всё! Я всегда сама выбирала, кого мне любить, кого нет.

 

– А что за история, когда за вами пытался ухаживать Аджубей?

– В этот день в Кремле закончился XIII съезд комсомола, все уже разъезжались. Я пришла после съёмки, и, когда вошла в вестибюль, на меня вытаращили глаза все гардеробщики. Я тогда была очень популярная. «Доброе утро», «Запасной игрок» – я не могла спокойно по улицам ходить… И вижу: с лестницы спускаются двое и с улыбками – ко мне. Один – первый секретарь эстонский, другой… такой рыжий-конопатый. Спрашиваю рыжего: «Вы кто?» Веснушки так и поскакали мне навстречу как выстрелы. «Я – Аджубей. Можно просто Алёша».

 

– Он был широко известен?

– Он был второй человек после Хрущёва – он был зятем Хрущёва. Тут промелькнуло что-то в нём: вот, мол, дурочка, Аджубея в лицо не знает… (Смеётся.) Выходим из Кремля, он подхватил меня под ручку, идёт, смеётся: «Завтра вся Москва будет гудеть – Аджубей шёл с самой Конюховой!» Он был чуть подшофе – весь красный, рассказывал, как съезд прошёл удачно, как было шумно и весело. «Ну что, – говорит, – поехали к нам в гостиницу?» «Нет, – отвечаю, – я так на съёмке устала. Домой, домой…» «Ну тогда подвезём. Куда прикажете, королева?» «На Плющиху, пожалуйста». Приезжаем. Выскочил, открыл дверцу. Я выпархиваю. Он хвать меня за руку: «Хочешь стать народной артисткой СССР?» Вот так – с ходу! А у меня тогда не было вообще званий никаких – просто популярная-распопулярная. Говорю: «Знаете, Алёша, всем, чего я достигла в этой жизни и в искусстве, я обязана только самой себе. Большое спасибо!» Он как закипел: «Ну и дура!» Прыгнул в машину, вжик по газам – и помчал.

Знаете, я умела дружить с мужчинами. Иногда я благоговела перед ними, я их обожала, но… Никогда! Мы общались. Дружили. И у меня всегда были чудесные отношения. Только один мне сильно нагадил. Даже не один, а два. На гастролях в Румынии ко мне проникся вниманием очень красивый джентльмен, профессор МГУ. Мы с ним просто платонически общались – гуляли, вместе обедали, ужинали. Главой делегации был некий тип по фамилии Орлов. Такой чванливый, сальный мужик… всё время чувствовалось, что он хочет тебя за попку схватить или за сиську. Вдруг смотрю: профессор начинает меня сторониться. Я не выдержала: «Я вас чем-то скомпрометировала?» Он нехотя рассказал, что с ним не очень красиво беседовал этот Орлов. А когда вернулись, этот слизняк накатал в высшие инстанции, которые распоряжаются, пущать или не пущать, какое-то гадкое письмо. Потом меня куда-то вызывали, песочили… А второй подобный случай был на Карловарском кинофестивале. Я недоумевала, как наш министр кинематографии может быть таким неучем. Он говорил: «пинжак», «транвай»… Однажды он так вывел меня из себя, что я прямо в глаза ему бабахнула: «Сначала научитесь говорить грамотно!» Он приехал, и с Лидией Николаевной Смирновой, которая была ответственной за наш актёрский ансамбль, на меня тоже накатали какую-то телегу.

 

Татьяна Конюхова на кинофестивале. Конец 1990-х

 

– За что на этот раз?

– В меня влюбился там американский режиссёр. И когда нас привезли в Прагу, после общего ужина в ресторане он предложил мне прогуляться по городу. Мы просто гуляли, разговаривали, ели шпачки, выпили пива. Вернулись в гостиницу часа в 4 ночи. Вот и весь «криминал»!

 

– Это же преступление по тем временам!

– (С иронией.) Ещё какое! Потом, перед поездкой в Югославию на съёмки картины «Олеко Дундич», мне говорят: «Ты, девочка, не очень благонадёжная». Луков возмутился: «Да вы что?! Я голову положу на плаху за неё». Потом он вышел и говорит: «А что это ты в Праге натворила? Где ты там шлялась всю ночь? На тебя лежит докладная, подписанная Рачуком и Смирновой». Но всё равно выпустили.

 

– Татьяна Георгиевна, в 1950-е годы ходили слухи, что у вас был роман со старшим сыном знаменитого композитора Исаака Дунаевского – Евгением…

– Ну не знаю, роман не роман, но мы нежно дружили с Женей. Исаак Осипович прилюдно называл меня своей невесткой. Затем из-за какой-то ерунды мы поссорились, и на этом всё закончилось.

 

– Писали, что Евгений попал в какую-то жуткую криминальную передрягу, которая сломала его жизнь.

– О! Вы мне как раз её напомнили. Помню, однажды еду в Питер на верхней полке и слышу, как внизу попутчицы обсуждают: мол, на даче у Дунаевского убили девушку, чуть ли не дочь бывшего министра иностранных дел СССР Литвинова. Слышу дословно: «Труп закопали, потом его сын Женя застрелился, а Дунаевский-старший, не выдержав позора, наложил на себя руки». Я чуть с полки не упала. Какая чушь! Ведь была в ту ночь на даче и всему была свидетелем.

 

– А что случилось на самом деле?

– Действительно, отмечая праздники, там отдыхала большая компания Жениных друзей. Женя вообще ни при чём – он в это время спал, а мы (и я в том числе) сидели в холле, слушали музыку, танцевали. Кто-то из его друзей решил с девушкой покататься. Взяли ключи от его машины и уехали. Как там было на самом деле, так и осталось загадкой, но я сама видела, как этот парень прибежал весь не в себе, смывал кровь с рук… По его словам, девушка попросилась порулить и машина на приличной скорости врезалась в дерево, она погибла. Потом всех нас таскали на допросы, песочили в ЦК комсомола. Никакого криминала не нашли – несчастный случай. Никто не стрелялся, никого не посадили… Но вскоре в прессе появилась статья об этой дачной истории, о «безнаказанности золотой молодёжи», где все факты были искажены. А когда в июле 1955-го от сердечной недостаточности умер Исаак Осипович, в народе пошли гулять эти слухи.

 

«Я,как рыбка золотая»

 

– Татьяна Георгиевна, а вы часто влюблялись?

– Да бывало. И очень бурно. Но как влюблялась? Напридумываю себе человека, а потом наступает полное разочарование, и я, как рыбка золотая, вильну хвостом и – нету меня. Так случилось, что Владимир Кузнецов был моим третьим мужем. Первый раз я была замужем ровно десять дней…

– Десять дней? Но почему?

– Всё дело в том, что к своему первому браку я отнеслась очень легкомысленно. Понимаете, у меня были такие моменты в жизни, когда под моё плохое настроение меня можно было «взять» голыми руками. Убедить выйти замуж, например. И я: «Подумаешь?! Ну и выйду замуж… Что такого?!» Вот так меня и взял первый муж.

1954 год. Он работал на киностудии главным редактором одного из самых крупных объединений, был умница, красивый… Словом, уговорил, мы расписались. Но я сразу его строго-настрого предупредила: «Когда я снимаюсь, прошу: даже не появляйся – на этот период я ухожу с головой в работу!» Уехала на съёмки. Вдруг в шесть утра в гостинице стук в дверь. Открываю, стоит муж, улыбается. А из-за его спины выглядывают несколько консьержек, которых он, видимо, прихватил в свидетели, и хихикают: мол, сейчас он найдёт кого-нибудь под кроватью и начнётся самое интересное. Мне как ударило в голову… Ах, итить твою мать! Ты проверять меня вздумал?! Да ещё с понятыми пришёл?! Я распахнула настежь дверь: «Проходи, смотри!» Отрываю шкаф: «Видишь? Здесь смотри, здесь». Муж растерялся: «Таня, не надо». «Нет, раз уж приехал, проверяй! А теперь, – скомандовала, – на колени!» Он, бедный, подумал, что прощения просить, встал… «Нет, теперь ищи под кроватью! Нашёл? Доволен? А теперь – вон отсюда! И чтобы в моей жизни духу твоего не было!» Всё! Вот такая я была. Сколько лет прошло, эта сцена до сих пор перед глазами, как вчера. Но ни разу о принятом решении не пожалела.

 

 

– Круто!

– (Улыбается.) Правда, Кузнецов тоже один раз приехал утром неожиданно. Я снималась в картине «Тайна предков» в одной из южных республик. И там за мной принялся ухаживать один иранец. Он дал членам съёмочной группы бутылку коньяка – за то, что они его со мной познакомят. Я, когда узнала, сказала: только попробуйте, я этой бутылкой вас отхожу, как следует… Жара плюс сорок, ночные съёмки, устала страшно. Легла спать только под утро. И вдруг на рассвете слышу, как в окно – фр-рррр – какой-то странный звук. С трудом открываю глаза: на полу огромный букет шикарных цветов. Первая мысль: этот приставучий ухажёр. Вторая: нет, слишком бросок был точный. Так точно может бросить только один человек на свете. Смотрю в окно, и правда: муж приехал. Выяснилось, что отдыхал где-то на юге и в какой-то момент так соскучился, что, позабыв про мои запреты, вышел из моря, оделся и, не заходя в гостиницу, без вещей, поехал в аэропорт и прилетел ко мне.

– И как вы отреагировали на этот раз?

– (Делает строгие глаза.) Как-как?! Конечно, не прогнала. Любила сильно потому что. Сказала: бери матрас, будешь спать вон там в уголке. И чтобы работе не мешал!

– Владимир Кузнецов действительно был любовью всей вашей жизни?

– Да. Мы познакомились в Сочи, где я в то время снималась – играла дрессировщицу в фильме «Косолапый друг». Володя сразу начал ухаживать трепетно, нежно, красиво.

И хотя я по давней своей «скорпионьей» привычке (я по знаку зодиака Скорпион) поначалу увиливала от встреч, мой новый знакомый оказался на редкость настойчивым. Как оказалось, Володя был известным копьеметателем, входил в десятку сильнейших спортсменов мира, был участником трёх олимпиад. И ему удалось меня покорить – я влюбилась в него без оглядки!

Самое удивительное (это Володя мне потом рассказывал), что, ещё не познакомившись со мной, он однажды признался своему другу, влюблённому в Аллу Ларионову, что представляет себе будущую жену такой, как артистка Конюхова. А потом мы с ним встретились, и 27 лет, прожитых вместе, промелькнули как один день, хотя отнюдь не были идиллическими – мы с мужем были оба очень эмоциональные, взрывные и, бывало, ссорились так, что только пух и перья летели. А сколько посуды перебили! (Смеётся.) Но это были по-настоящему счастливые годы. К несчастью, умер Володя совсем молодым – в 55 лет, от рака – в год, когда случилась чернобыльская катастрофа. К тому времени он был уже выдающимся учёным – доктором педагогических наук, профессором, одним из первых, кто всерьёз занялся антропомаксимологией – наукой о резервных возможностях человека.

Вот когда мужа не стало, я действительно всерьёз подумывала о самоубийстве. Помню, сижу, курю (а я тогда начала курить и курила как сумасшедшая) и думаю: как лучше это сделать. Потом представила, что буду лежать вся бледная, некрасивая. А воображение-то буйное! Как увидела… Фу! Нет, не бывает ничего «просто так» в этой жизни…

 

– Лет 15 назад на одной из встреч с артистами знаменитый театровед Виталий Вульф произнёс блестящую речь о вас, закончив её такой фразой: «Она была доступная и недосягаемая». Как вы думаете, что он имел в виду? «Недосягаемая» – это понятно…

– Ничего не надо расшифровывать. Доступная – это она общалась запросто, могла пуститься в пляс с людьми из народа – когда мы ездили с выступлениями по стране. Я ведь и с донскими казаками отплясывала будь здоров, могла пуститься в пляс в испанских танцах на Кубе…

 

– Ваш сын Сергей и внучка Ольга не стали актёрами?

– Нет, не стали. Наш с Володей сын вырос замечательным человеком. Сергей служит в МИДе. У меня чудесная внучка – красавица и умница. Золотая медалистка, мастер спорта по синхронному плаванию, окончила филфак Российского государственного гуманитарного университета. А сейчас работает в протокольном отделе МИДа, потому что знает четыре языка.

 

– Вы прекрасно выглядите, у вас просто сумасшедший рабочий график. Как вам это удаётся – есть фирменный секрет?

– (Смеётся) Ничего нет «секретного». Главное моё правило: надо держать спину прямо и стремительно идти вперёд! И ещё – иметь любопытство, интерес к жизни, к людям. Три-четыре часа ночью я обязательно читаю. Обычно засыпаю с книжкой в обнимку и сплю в общей сложности, наверное, часа два с половиной, не больше. Просыпаюсь в шесть – и вперёд! А что делать? Да и привыкла я «крутиться», не могу сидеть без дела. Преподаю актёрское мастерство детям, снимаюсь. Ведь я – действующая актриса!

Беседу вёл Андрей КОЛОБАЕВ

 

Фото из семейного архива Т.А. Конюховой

 

 

     

 

 

Андрей КОЛОБАЕВ  http://www.sovsekretno.ru/articles/id/5580/

 

 

Юбилей Татьяны Конюховой