Домой   Кино   Мода   Журналы   Открытки   Музыка    Опера   Юмор  Оперетта   Балет   Театр   Цирк  Голубой огонек  Люди, годы, судьбы... 

Translate a Web Page      Форум       Помощь сайту   Гостевая книга

Актеры и судьбы

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19

Список страниц


Алейников  Петр Мартынович

12.07.1914, деревня Кривель, Белоруссия - 09.06.1965, Москва

Большая жизнь Богатыря. К 100-летию со дня рождения Бориса Федоровича Андреева

"...Когда он появился в образе Пушкина, зрители встретили его гомерическим хохотом. И не потому, что он был плохим артистом, просто его обаятельные и очень простые парни — и в "Трактористах", и в "Большой жизни", и в "Семеро смелых" — были настолько плоть от плоти каждого сидящего в кинозале, что этот зал не мог его отпустить в какие–то иные дали и обстоятельства. Ваня Курский — и все тут!
Вот она "волшебная сила искусства" (и прежде всего кино): здесь гениальность измеряется не творческим разнообразием, а творческим постоянством. Здесь из актера делают то, чем он, может быть, и не мечтал никогда быть. И любят прежде всего за то, что он сам в себе — со временем! — больше всего начинает ненавидеть. Все эти "ужимки и прыжки" — ну как без них появиться на публике.
А любовь к нему была огромной. Рассказывают: когда Алейников однажды сильно загулял со своим ближайшим другом Борисом Андреевым (дело было в маленьком шахтерском городке на Украине), они случайно перепутали гостиницу... с витриной мебельного магазина. И забрались в эту витрину, не заметив, что разбили стекло. И так проспали на новеньких диванах до самого утра — пока не раскрыли глаза и не увидели, что весь чумазый рабочий город, включая милиционеров, стоит перед ними в полном молчании и полном благоговении.

Ему, казалось, прощали все. В том числе и сорванные — по причине алкогольной невоздержанности — киносъемки. Ведь недаром он сыграл Иванушку в сказке "Конек–Горбунок". Иван — дурак, и что с него взять? Но не взять — еще не дать. И ему не давали — ни Сталинских премий, ни почетных званий. Хотя это, видно, и не сильно коробило его — до поры до времени. Пока, наконец, возраст и дурная слава по поводу все той же невоздержанности не довели кумира миллионов до положения кинематографического приживала, которого в лучшем случае брали на эпизоды совсем молодые, но очень уважающие Петра Алейникова режиссеры (Кулиджанов, Ростоцкий, Мансуров).
Но дело, наверное, было не только и даже, пожалуй, не столько в пьянстве. Была в актере какая–то поразительная, просто вызывающая аполитичность. Тот же Андреев, например, мог при необходимости сыграть передового рабочего или сознательного солдата. Мог от имени всего народа обратиться в экранном пространстве со словами благодарности к самому товарищу Сталину. И ему верили... А что Алейников? Ну, наверняка в самый ответственный момент захихикает или сорвется в каком–то дурацком танце. Или нелепость какую скажет. А если и не скажет, все равно от него этого будут ждать. Короче, нет ему веры — и все тут.
Не думаю, что его осознанно гнобили или задвигали (вот и квартиру дали не худшую — в высотке на площади Восстания). Просто те, от кого хоть что–то зависело в его актерской судьбе, на всякий случай перестраховывались. И обходились без Алейникова. Пока в этой перестраховке была нужда. Но скоро и нужны никакой не стало. Актер без ролей и званий умер, едва пережив свое 50–летие, и хоронил его все тот же Борис Федорович Андреев, к тому времени народный артист СССР.
Ну а как хоронил — вы, наверное, знаете. Уступив другу "свою" могилу на Новодевичьем кладбище (сам же много лет спустя почил в чужой могиле на Ваганьковском — вот вам как шутить с партийной номенклатурой!)
И все–таки уже после всего к Алейникову признание пришло. Недаром про него сняли большой документальный фильм по сценарию Майи Туровской и Юрия Ханютина (между прочим, до этого они делали с Михаилом Роммом "Обыкновенный фашизм") "Петр Мартынович и годы большой жизни" (он довольно широко в 70–е годы шел в прокате). Только понял ли тот самый «его» зритель, что Петр Мартынович — это и есть Петька, Петр Алейников, он же — Петр Молибога, он же — Вася Курский, он же — Иванушка–дурачек, он же — опять же Петька Алейников (как звали его героя в фильме "Комсомольск"), если даже через много лет на творческих встречах про него то и дело спрашивали у других артистов: и куда он пропал? И почему не снимается?
Но одна правда в названии документальной картины все–таки присутствовала: это были годы большой жизни. Его большой жизни. Пусть это и не сразу заметили."

 

источник - http://omg.d3.ru/comments/574837/

 

Алейников Петр. Неправильный герой. 2008

 

 

Петр Алейников и Борис Андреев

Лауреат Всесоюзного кинофестиваля в номинации "Первый приз за актерскую работу" за 1968 год.

 

Путь в кино

 

Родители умерли в начале 1920-х. Старшие сестра Катерина и брат Николай, погибли в 1932 году.Воспитанник Могилевской детской коммуны. В начале 30-х приехал в Ленинград, где поступил на курс Сергея Герасимова в Ленинградский институт сценических искусств.

Первые роли

Первую эпизодическую роль в кино сыграл в фильме "Встречный" (1932), затем была роль Петьки в "Крестьянах" (1935).

Однако это были не те роли, которые могли сделать его известным. По-настоящему открыл Алейникову путь в кинематограф Сергей Герасимов, пригласив его на роль Петьки Молибога в фильм "Семеро смелых" (1936).

Это фильм о молодых полярниках, уехавших на поиски олова в Заполярье, о стойкости и смелости героев в суровых условиях далекого Севера. Режиссеру Сергею Герасимову удалось соединить достижения немого кино с возможностями звукового кино. Съемочная группа много ездила во время съемок в экспедиции, стремясь воссоздать реальную среду происходящих в фильме событий. Актеры поднимались на ледники Эльбруса, жили на островах Баренцова моря среди непуганых птиц, осваивали лыжный и парашютный спорт в Хибинах.

Затем были роли в популярной музыкальной комедии "Трактористы" (1939), сказке "Конек-Горбунок" (1941), где он сыграл главную роль.

Случались и посредственные фильмы. Так в 1940 году Алейников снялся в фильме "Случай в вулкане". Уже во время съемок стало ясно, что фильм обречен на провал. Сценарий никчемный, сюжет скучный и надуманный, герои бесцветные. Режиссер, довольно посредственный, пытался что-то выжать из картины, но, кроме ссор и размолвок на площадке, ничего не получалось. Тут проявился характер Алейникова. Когда ему в конце концов все это порядком надоело, он не выдержал, спустил брюки, повернулся к режиссеру спиной и сказал: "Вот ты кто, а не режиссер!" После чего покинул съемочную площадку.

Любимец зрителей

И все же удачных фильмов в биографии Петра Мартыновича было гораздо больше. В 1946 году он снялся в роли Вани Курского в киноромане "Большая жизнь". После этого фильма к актеру навсегда прилипло имя его героя. Его и после смерти называли Ваней Курским. Может быть, еще и потому, что больше достойных ролей ему и не предлагали…

Обаяние, подкупающая искренность, заразительная жизнерадостность его героев сделали Алейникова одним из любимых актеров 1930-1940-х годов. Лукавство и неподдельный задор героев Алейникова симпатизировали народу, в то время как большинство плакатных, безликих персонажей только и делали, что подавали пример и призывали к чему бы то ни было.

В сороковые годы ХХ века Петр Алейников был предметом обожания всей Страны Советов. Алейников пользовался авторитетом даже среди уголовников - "обчистить" его квартиру у них считалось делом нехорошим, и ни один домушник на это так и не сподобился. Хотя других артистов, исполнителей официозных ролей, эта участь стороной не обходила. Начальство же любило его гораздо меньше: человек он был сильно пьющий, ни в какие рамки не укладывался, партийного "политесу" не признавал.

Последней работой в кино был не очень удачный кинороман "Утоление жажды" (1965). За главную роль в этом фильме П.Алейников посмертно в 1968 году получил приз Всесоюзного кинофестиваля. Больше крупных наград в его жизни не было.

Творчеству Алейникова посвящен фильм "Петр Мартынович и годы большой жизни" (1976).

 Снимался в фильмах:

 

Сын Петра Мартыновича - Тарас Алейников - кинооператор.

Дочь Арина Алейникова - актриса. Дочь актера Петра Алейникова.

Окончила Всесоюзный государственный институт кинематографии.

Дебютировала в кино в 1963 году, сыграв эпизодические роли в фильмах "Живые и мертвые" и "Я шагаю по Москве".

В следующем году она снялась в роли пионервожатой в знаменитой детской комедии "Добро пожаловать, или Посторонним вход запрещен!".

Алейникова активно снималась в кино в 60-е - 70-е годы, играя в основном небольшие роли. В 1974 году она снялась в документально-игровой киномонографии о своем отце "Петр Мартынович и годы большой жизни".

Последней работой была одна из главных ролей в фильме "Человек с аккордеоном" в 1985 году.

Снималась в фильмах:

  • Петр Мартынович и годы большой жизни (1974)
  • Сто дней после детства (1975)
  • Смятение чувств (1977)
  • Сюда не залетали чайки (1977)
  • Человек с аккордеоном (1985)

 В настоящее время не снимается

 Использованные материалы:
Энциклопедия кино Кирилла и Мефодия (CD ООО "Медиа-Сервис 2000);
Петр Алейников http://mediateka.km.ru;
"Вот ты кто" (Актерские байки http://kino.kulichki.com);
"Нож в сердце Марка Бернеса" (Актерские байки http://kino.kulichki.com);
фото
http://actors.khv.ru

 

В поисках утраченного

 

 


 

ВОТ ТЫ КТО

      Петр Алейников как-то снимался в фильме «Случай в вулкане». Скоро стало ясно, что фильм обречен на провал. Сценарий никчемный, сюжет скучный и надуманный, герои бесцветные. В общем, Алейникову в конце концов все это порядком надоело. Между тем, снята была уже половина фильма. Режиссер, довольно посредственный, пытался что-то выжать из картины, но, кроме ссор и размолвок на площадке, ничего не получалось. Между ним и Алейниковым ссоры возникали особенно часто и по всякому поводу. Наконец, после съемок очередного эпизода, Алейников не выдержал, спустил брюки, повернулся к режиссеру спиной и сказал: «Вот ты кто, а не режиссер!» После чего покинул съемочную площадку.

 ГРУДИНКА

     Николай Крючков и Петр Алейников - на кинофестивале, среди зарубежных гостей. Крючков показывает на хорошенькую раскосую актрису:

- Петь, Петь, глянь, какая корейка-то! Ох, хорошая корейка!

- Да уж че там, Коль!.. Я те скажу, Коль: корейка-то хороша, да грудинки никакой!!! – ответил Алейников.

 КУПЕЧЕСКИЕ ЗАМАШКИ

      В те годы артистам почему-то менее всего удавались роли аристократов. То ли режиссеры заставляли их кривляться и манерничать, то ли сами они относились к этому классу с иронией. Но чаще всего получался пародийный гротеск. То же самое происходило с ролями священников, купцов и нэпманов. Однажды Петру Алейникову пришлось играть купца, и образ у него выходил какой-то слишком картинный. Вдобавок падал с головы цилиндр. Наконец партнеру надоело и он заметил:

-  Ты, Петр, раз уж цилиндр валится с твоей башки, хоть бы поднял его красиво и элегантно…

     На что Алейников раздраженно возразил:

- Да пес с ним, с цилиндром этим! Пускай валяется. Вовсе я не должен его поднимать. Я купца играю, богача, у него цилиндров этих – завались. Не будет он все время нагибаться и кланяться перед каждым своим упавшим цилиндром…

  По материалам книг: Борис Львович «Актерская курилка» и "Жизнь замечательных людей" (Актеры кино).

 

 Алейников Петр: Шедевры старого кино. "Семеро смелых"

После роли Молибоги в фильме «Семеро смелых» Петра Мартыновича Алейникова узнала и полюбила вся страна. Картина имела огромный успех, а песню про то, как «страна посылает штурмовать далёко море» перепевают до сих пор.

До Молибоги у Алейникова было две эпизодические роли. Но интереса ни у публики, ни у критиков они не вызвали. Только Сергей Аполлинарьевич Герасимов смог дать молодому ученику именно ту роль, которая стала началом звёздного пути актёра в отечественном кинематографе 30-40-х годов. В роли остроумного, обаятельного и простого советского парнишки Молибоги, как в зерне, уже заложены основные черты алейниковского героя.
Так получилось, что актёр почти всегда играл как бы одну и ту же роль, одного и того же героя… Случай в кинематографе, к сожалению, не редкий. Однажды прекрасно сыгранная роль приклеивается к актёру, как ярлык, навсегда. И ни зритель, ни режиссёры уже не хотят видеть артиста в каком-либо другом проявлении.
Спустя три года после фильма «Семеро смелых» на экраны вышла картина Леонида Лукова «Большая жизнь». Картина во многом уникальная. Казалось бы, типичный для соцреализма сюжет: нелёгкий, но радостный и светлый труд шахтёров. Пожилой опытный стахановец и молодые ребята, не лишённые пагубных привычек – как-то заложить за воротник. В финале молодые шахтёры избавляются от вредных привычек, принимают эстафету стахановских подвигов, а за одно разоблачают врагов народа - вредителей на шахте.
Но при всей типичности сюжета «Большая жизнь» резко отличается от других картин своего времени. В ней почти нет каменного мёртвого пафоса тех лет. Картина полна жизни, она построена на контрасте с сюжетом. Её создатели пошли по пути снижения пафоса, по пути простоты. И в первую очередь достичь этого удалось благодаря замечательным актёрам. Борису Андрееву, Марку Бернесу, Ивану Новосельцеву и, конечно же, Петру Алейникову - незабываемому Ване Курскому - весельчаку и балагуру, простому парню с гитарой, любителю девушек и не дураку выпить, однако к концу фильма находящему в себе силы отказаться от этой вредной привычки.
Роль Вани Курского стала главной ролью Петра Алейникова. Имя героя пристало к актёру. Даже после смерти Алейникова продолжали называть Ваней Курским.
Актёр создал не просто удачный и обаятельный образ. Имя Алейникова стало нарицательным. Он выразил опредёлённый тип героя того времени. Да и не только того. В героях Алейникова (а все они были сильно похожи на Ваню Курского) есть что-то исконно русское. Бесшабашное, свободное, простое и в то же время мудрое; весёлое - и немного грустное. Не даром Алейников с таким успехом сыграл роль Иванушки-дурачка у Александра Роу в «Коньке-горбунке». Образ стоящий у самых истоков русского характера. Архетип русского мужика.
Линия алейниковского героя оказала намного большее влияние на персонажей нашего кинематографа, чем принято думать. Поэтика и образы шестидесятников очень близки алейниковскому типу. Молибога отправлялся зайцем в Арктику. А ребята из фильма «Мой старший брат» по повести Василия Аксёнова «Звёздный билет» уезжали в Прибалтику в рыболовецкий совхоз.
Герой Юрия Визбора в «Июльском дожде» - прошедший войну, образ настоящего товарища, ироничный, всегда с гитарой и каждый раз с новыми девушками, одна краше другой - это же всё тот же (правда, немного углублённый) алейниковский тип.
А мечта всех советских женщин - баталовский Гога из фильма «Москва слезам не верит» - чем не повзрослевший и перенесённый в другое время алейниковский герой? Даже голоса чем-то похожи…
Голос Алейникова тема особая. Его неповторимая и немного странная манера говорить сыграла немаловажную роль в создании алейниковского героя.

После выхода в прокат суперпопулярной комедии Ивана Пырьева «Трактористы», три её героя, «три богатыря» - как называли Николая Крючкова, Бориса Андреева и Петра Алейникова - стали практически национальными героями. О приключениях троицы ходили настоящие легенды.
Однажды в Киеве троица после очередной гулянки уснула… в витрине мебельного магазина! На утро все трое были арестованы. И выпущены только по ходатайству директора того самого магазина. В плату за свободу актёрам пришлось ещё одну ночь провести в витрине магазина. Ушлый директор смекнул, что это ни что иное, как отличнейшая реклама. Так что Алейникова, Андреева и Крючкова можно считать первыми советскими актёрами, принявшими участие в рекламной акции.

Сейчас трудно сказать насколько сам Алейников в жизни был похож на своих героев. Однако одна черта была актёру свойственна и в жизни… Ваня Курский в «Большой жизни» довольно легко завязывал с алкоголем. Однако в реальной жизни всё сложнее, чем на экране. Одному из своих друзей Алейников признавался: «Мне не пить нельзя. Если, понимаешь, я вовремя не выпью - мне хана: задохнусь я, понимаешь. У меня, понимаешь, в душе - гора, не передохнуть, не перевернуть, не перемахнуть… Иной раз думаю: неужто один я такой непутёвый да неуёмный, а погляжу на улицу или в зал - всем ведь дышать нечем, всем, но они, дураки, терпят, а я пью и не терплю. У меня бабушка казачка была, вот я и буду пить, а не терпеть…»
То, что начиналось как «красивая» жизнь молодой звезды, заканчивалось как страшная неизлечимая болезнь, сводящая актёра в могилу.

После войны Алейникову снова предлагали роли одного и того же плана. И никому не было важно, что его герой прошёл войну, которая не могла его не изменить, что сам актёр тоже изменился. Режиссёрам и зрителям был нужен прежний Алейников. Он не должен был взрослеть и изменяться с течением времени.
Только через десять лет начнут появляться фильмы, где люди, пережившие войну, будут показаны глубоко и многослойно. Но к этому времени постареет уже сам Алейников и снова останется не у дел.
Только в одном фильме Алейникову предложили роль совсем иного плана. В картине «Глинка» актёр сыграл Пушкина.
Роль принято считать неудачей актёра. Да и сам фильм оказался слабым.
Алейникову так и не удалось переломить сложившийся стереотип восприятия. Да и никому это было не нужно. А ведь вспоминая хотя бы того же Савку, «рыжего чёрта» из «Трактористов», понимаешь, что Алейников мог отлично проявить себя как яркий комедийный актёр.
Его всё реже звали сниматься, а роли были всё мельче - далёкие отголоски былого золотого для актёра времени конца 30-х, начала 40-х годов. Алейников всё больше пил.
Последнюю его роль в картине «Утоление жажды» зритель увидел уже после смерти актёра. Старик Агеев: опустившийся от пьянства рабочий - такая безжалостная точка в образах, созданных Петром Мартыновичем Алейниковым на экране.
Артист, создавший неповторимые, обаятельные и жизнерадостные роли, умер в нищете и одиночестве. Он не удостоился при жизни ни одной премии. Похоронить Алейникова собирались на отдалённом участке Ваганьковского кладбища.
На помощь умершему другу пришёл Борис Андреев. Он настоял на том, что бы Петра Алейникова похоронили на престижном в то время Новодевичьем кладбище, на месте «забронированном» для «актёра-орденоносца» Бориса Андреева.
Спустя 17 лет сам Андреев был похоронен на Ваганьковском кладбище.

Но киноплёнка не знает реальных горестей, запечатлённых на себе людей. Со скоростью 24 кадра в минуту движётся замкнутая в целлулоид вечность. Здесь все так же молоды, неизменны и счастливы, как и 65 лет назад.

(По материалам программы "Шедевры старого кино").

ПЕТЯ Алейников, уроженец села Кривень Могилевской области, осиротел в 20-м году. Отец погиб, сплавляя лес по Днепру, следом ушла из жизни мать. С 10 лет начал Петруха свою беспризорную одиссею. Бродяжил, воровал, сбегал из-под арестов. В колониях и детприемниках долго не задерживался. В Шкловской школе-интернате подружился с киномехаником. Обучаясь его ремеслу, не на шутку полюбил кино и рванул в Москву, «поступать на артиста». Пришлось, правда, сделать остановку в трудовой коммуне им. Десятилетия Октября, где будущий актер блистал в самодеятельных постановках им же организованного драмкружка. Там его и приметил режиссер В. Кумельский, хотя красивая легенда и утверждает, что совет о театральной карьере подал Алейникову сам Киров.
   В 1930 году 16-летний Петр Мартынович объявился в Ленинграде. Предъявив в Институте сценических искусств рекомендательное письмо из колонии, он поступает на отделение кино, где преподавал молодой Сергей Герасимов. Уже тогда этот режиссер помогал ученикам, задействуя их в своих кинокартинах. И так случилось, что на съемках одного из ранних фильмов Алейников без памяти влюбился в свою партнершу, 17-летнюю Тамару Макарову. Правда, чувств своих открыть не решился, молча страдал и… дострадался. «Первая любовь» стала супругой Герасимова. С горя Алейников круто запил и даже покинул съемочную группу.
   Первый настоящий успех принес ему фильм того же Герасимова «Семеро смелых» (1935), где его партнершей вновь стала Макарова. Роль «полярного зайца» с чудной фамилией Молибога, контрабандой проникшего на зимовку, принесла Алейникову не просто известность, а настоящую зрительскую любовь. А уж когда в 1939 году на экран вышли «Трактористы», закадычная парочка Андреев — Алейников стала предметом безудержного и всенародного обожания.
   ЛЕГЕНДЫ об их похождениях передавались из уст в уста, как сказания о народных героях. Рассказывали, как, хорошенько «отдохнув» в киевском ресторане, Андреев и Алейников двигались по Крещатику в сторону гостиницы, но, почувствовав непреодолимую усталость, заночевали на широкой кровати… в витрине мебельного магазина. Причем Андреев со словами: «Петя, была команда «отбой!» — прошел прямо через витринное стекло. Очнулись оба в милицейской КПЗ. Дежурный, видя перед собой известных артистов, извинился, но начал составлять протокол. «А вот и не составишь!», — заявил Андреев и одним махом выпил всю чернильницу. Пока искали новые чернила, в КПЗ срочно прибыл начальник со всей семьей, родственниками и друзьями. Начался импровизированный творческий вечер, который плавно перешел в продолжение банкета. Савка-тракторист (персонаж Алейникова) оказался любимым героем начальника, и вскоре вся компания распевала «Здравствуй, милая моя!», напрочь забыв и о витрине, и о чернилах, и о протоколе.
   Частые злоупотребления алкоголем вызвали у актера массу заболеваний. Он перенес операцию на ноги, в начале 60-х из-за мокрого плеврита у него удалили одно легкое. Жизненные силы постепенно покидали Алейникова. Несмотря на то, что Алейников был обожаем зрителями, многие режиссеры боялись связываться с ним, зная его скандальный характер. Например, в 1945 году на съемках фильма "Морской батальон" режиссер Александр Файнциммер вынужден был применить силу, чтобы привести Алейникова в нормальное состояние. Алейников тогда приехал на съемки в Ленинград со своей любовницей Лидией, вечерами в номере гостиницы напивался и бил ее смертным боем. Режиссеру приходилось вызывать моряков, чтобы те охраняли бедную женщину. Из-за обильных возлияний он потерял роли в таких картинах, как: "Адмирал Нахимов" (1947), "В квадрате 45" (1954) и др.

  ...В 1955 году молодой режиссер С.Ростоцкий начал съемки первого своего фильма "Земля и люди". Кто-то предложил ему снять в одной из ролей Алейникова: мол, без работы тот совсем спивается. С.Ростоцкий встретился с актером, спросил у него можно ли надеяться на то, что он не подведет. Алейников дал твердое слово не брать в рот ни капли. И свое слово сдержал. Это было первое появление актера на экране после пяти лет творческого простоя (в 1950 году он снялся в фильме "Донецкие шахтеры"). Однако изменить что-либо в лучшую сторону в судьбе Алейникова съемки в этом фильме уже не могли – болезнь зашла слишком далеко. Он ушел из семьи, жил у каких-то чужих людей. Видевший его в те годы П.Леонидов вспоминает слова П.Алейникова: "Мне не пить нельзя. Если, понимаешь, я вовремя не выпью – мне хана: задохнусь я, понимаешь. У меня, когда срок я пропущу, одышка жуткая, как у астматика, а выпью – и отойдет, отхлынет. У меня, понимаешь, в душе – гора, не продохнуть, не перешагнуть, не перемахнуть. Боря Андреев – вон какой здоровый, а с меня чего взять-то? Иной раз думаю: неужто один я такой непутевый да неуемный, а погляжу на улицу или в зал – ведь всем дышать нечем, всем, но они, дураки, терпят, а я пью и не терплю. У меня бабушка казачка была, вот я и буду пить, а не терпеть".
   Петр Алейников скончался 9 июня 1965 года в Москве, в "высотке" на площади Восстания.
   Его ближайший друг актер Борис Андреев, надел все множество своих регалий и отправился к тогдашнему хозяину Москвы Промыслову. «Вот, - говорит, - какое дело: Петя-то Алейников перед смертью мне говорил, что мечтает лежать на Новодевичьем кладбище. Так уж нельзя ли…» «Никак нельзя, - отвечает ему Промыслов, - потому как на Новодевичьем положено только народным артистам СССР, да еще хорошо бы, чтобы лауреат Госпремий и Герой Соцтруда… А Алейников ваш заслуженным РСФСР только был!» «Дак ведь любовь народная, дак ведь актрище-то какой!..» - как можно убедительней басил Андреев. «Никак не могу, - стоял на страже порядка «хозяин», - не положено, при всем к вам, дорогой Борис Федорович, уважении!» Тогда Андреев, отбросив церемонии, опустил на вельможный стол свою огромную кулачину: «А я помру – меня куда снесут?» «Вот вам по всем статьям положено Новодевичье!» «Значит, так, - прогремел Андреев, - официально требую: положите Петьку в мою могилу на Новодевичьем! А меня уж – хоть под забором!..» И добился-таки: лежит Алейников на элитарном кладбище!

 Кумир не нашего времени

Вылет Ил-18 по маршруту Ашхабад -- Москва задерживался. Вдоль череды пассажиров проплыли медицинские носилки, на которых неловко угнездился худощавый мужичок. Помятое лицо, изрядная плешь, шея в гармошку -- похоже, работяга... Необычайно длинные ресницы прятали безмерную усталость серо-зеленых глаз. В тот весенний день 1965 года никто из попутчиков и не заподозрил, что вместе с ними в свой последний авиарейс над страной, все еще его обожавшей, отправился легендарный Петр Алейников -- бывший беспризорник, а ныне истинно народный артист, хотя и без официального звания. 9 июня уже в Москве ему суждено было расстаться с этим чудным и чудным миром, вызывавшим порой едкую досаду пополам с изумлением.

Знал ли пятидесятилетний Алейников, отправляясь на натурные съемки в Каракумскую пустыню, что фильм «Утоление жажды» окажется для него последним? Скорее всего, нет: ему не говорили, что болезнь его смертельна. Но именно по этой причине артиста и не удерживали от поездки: ему уже ничто не могло повредить, поскольку одно легкое было удалено, жить оставалось недолго... И все же тем, кто давно списал Алейникова в тираж, он успел кое-что доказать.

Одни штаны на двоих

Объявись актер такого масштаба в наши дни, его наверняка аттестовали бы мегазвездой. Даже в 65-м в туркменской пустыне (при том, что Алейников почти не снимался до этого несколько лет) строители Каракумского канала за ним буквально охотились. Нанимали вертолет и кружили над съемочной площадкой, чтобы, завидев своего любимца, умыкнуть в город и угостить от полноты чувств в местном ресторане. Впрочем, обычно Алейников категорически отказывался -- только раз уступил просьбе большого начальства, которое помогло киногруппе бульдозерами и прочей техникой в организации съемки прорыва плотины.

Еще с начала 30-х этот артист казался простому зрителю своим в доску, будто только что спрыгнул с раздолбанного трактора, поднялся в драной робе из забоя, небрежно присел за соседний столик в пивной... Началась его слава с фильма «Семеро смелых», работу в котором учитель Петра Алейникова Сергей Герасимов зачел студенту как дипломную. После роли арктического зайца -- поваренка Молибоги, тайком пробравшегося на зимовку и носившего подлинное имя артиста -- Петр Мартынович, -- началось обвальное поклонение. Исказило ли оно личность Алейникова? Вряд ли. Во всяком случае, его сокурсник Георгий Жженов уверяет, что на экране он был таким же, как в жизни:

-- Петька был моим товарищем. Вместе учились, вместе озорничали, за одними девчонками бегали, в одну форточку лазали, одни штаны носили... Кстати, одни штаны на двоих -- это не художественный образ. Поскольку Алейников был из беспризорников, а мне кое-какая одежка от родных все же досталась, то я ею с Петькой делился. Время было тяжелое -- начало 30-х. Нас кормили одной чечевицей, приходилось подворовывать, подделывать чеки, словом, изворачиваться на грани преступления. Кстати сказать, нашего отчаянного киношного курса в Ленинградском институте сценических искусств многие боялись, остерегалась даже окружная милиция. Из недр институтского общежития исходила уйма хулиганских выходок и скандалов. На курсе было два лидера -- Ванька Кузнецов (его тоже знают по фильмам «Семеро смелых» и «Комсомольск») и я. А Петя в силу нерешительности и неопределенности характера все никак не мог выбрать, к которому из двух соперничающих кланов примкнуть. Был он, можно сказать, шалопутом, что ли, своим и здесь, и там.

Заложник публики

По окончании вуза (и в отсутствие однокашника Жженова, который в 38-м был репрессирован) Петр Алейников крепко сдружился со своим постоянным партнером по съемкам Борисом Андреевым. В легендах об их совместном молодечестве теперь уже трудно отделить правду от вымысла. Говорят, на один из приемов по случаю выхода фильма с их участием друзей почему-то не позвали; тогда актеры-шалопаи явились туда в одних трусах, перемазанные чернилами. Снимаясь в Киеве, закадычные приятели однажды крепко выпили, пробрались в мебельный магазин на Крещатике и прикорнули на дорогих шикарных кроватях. Наутро изумленные прохожие любовались своими кумирами, мирно спящими за стеклом витрины. С одной стороны, эти вполне безобидные шалости полны детской инфантильности, с другой же -- довольно артистичны, так что вполне могли бы вписаться в ряд современных хеппенингов и столь модных ныне художественных акций.

Собственно, тип личности, присущий Алейникову, существовал во все времена. Просто если в XIX веке его опасное очарование воплощал бретер Денис Давыдов, то в наши дни эмблемой подобного поведения может служить талантливый и отвязный Шнур.

В 30-е годы стихийную идеологию «отвязности», насколько это было возможно, воплощал Алейников. Причем его киногерои -- как энтузиасты, так и пофигисты -- были замечательно человечны и симпатичны. Пофигисты даже перерождались в энтузиастов как-то забавно и естественно -- без меднолобой партийной риторики, а в процессе удалого, к примеру, перепляса, как в пырьевских «Трактористах». Подобное удальство времен «Трактористов» и «Большой жизни» (и экранное, и реальное) выдержано, можно сказать, в духе фольклорной традиции, как если бы Борис Андреев был могучим Ильей Муромцем (которого, кстати, позже и сыграл в кино), а Петр Алейников -- лукавым Алешей Поповичем, только в современной инкарнации.

Надо сказать, благодарная публика при всем своем простодушном обожании много нагадила артисту Алейникову. Во-первых, при каждом удобном случае тащила за стол и наливала рюмку (а он не умел отказывать). Во-вторых, когда с возрастом актер попытался сменить амплуа, появившись в эпизоде фильма «Глинка» в гриме и образе Пушкина, гегемон его освистал, желая видеть только бесшабашным Ваней Курским.

Что касается питейной невоздержанности Петра Мартыновича, то свидетельские показания на сей счет расходятся. Во всяком случае, Татьяна Окуневская в свое время рассказала автору этих строк, как, едва выйдя из ГУЛАГа, встретила Алейникова на Арбате: «Он совершенно остолбенел, а из чудных, необъяснимых его глаз -- если бы такие глаза были на изображении Христа, то верующих стало бы на много миллионов больше -- полились слезы. Потом опомнился, потащил меня в соседнюю шашлычную. «Мне, -- говорит, -- сейчас пить нельзя, а ты пей и ешь. Что ты хочешь?» Зовет официанта и заказывает все меню...» «Мне нельзя» -- явно означает, что Алейников лечился от неумеренного пристрастия к спиртному. Очень возможно, что и подлечился, поскольку драматург Яков Костюковский (и не он один) твердо ручается, что впечатления алкоголика Алейников не производил. Другое дело -- частенько бывал слегка навеселе... Как ни ужасно ссылаться на результаты вскрытия, но, по словам Булата Мансурова (режиссера «Утоления жажды»), хирург Баснер утверждал: печень Алейникова оказалась совершенно здоровой. Просто в жизни он легко пьянел, так что с одной-двух рюмок давал повод болтунам живописать его питейные шалости в категориях большого загула.

Семьянин-скиталец

При том что Алейников страстно любил детей, «мысль семейная» была ему если и свойственна, то в очень специфическом выражении. С будущей женой Валентиной Лебедевой он познакомился на «Ленфильме» -- та работала монтажницей, и когда родила сына Тараса, стала домохозяйкой. (Позже, в 44-м, в эвакуации, появилась на свет и дочь Арина.)

Жена была женщиной во всех отношениях достойной, но не всегда понимала вольнолюбивую натуру Петра Мартыновича. Бывало, приходила к Борису Андрееву, чтобы забрать благоверного и водворить под сень семейного абажура. (В противном случае он мог с удовольствием и заночевать в гостеприимном андреевском доме.) Возможно, Валентина не учитывала, что причина постоянного отсутствия супруга состоит не в преднамеренном шалопайстве, а в том, что еще в полубессознательном возрасте наш герой оказался на улице...

Алейников был третьим ребенком в деревенской семье. Жили они на Могилевщине. Когда отец во время лесосплава угодил в ледяную воду и умер от воспаления легких, то детям (в том числе и пятилетнему Пете) пришлось взять котомку и отправиться попрошайничать: мать не могла их прокормить. Совершенно очевидно, что чувство дома не успело укорениться в сознании мальчишки (поскольку и дальше он скитался по интернатам, приютам и коммунам для сирот). Бродяжничество, беспризорная вольница стали поведенческой моделью, которая закрепилась на всю жизнь на уровне безусловного рефлекса.

В сущности, он был не столько шалопут, сколько подлинный странник. То есть, во-первых, странный, необычный человек и, во-вторых, непоседа, склонный к странствиям, блужданиям вне дома в поисках удивительных встреч и приключений (а то и к провокации оных с помощью своих неистощимых импровизаций-хеппенингов). Ему ничего не стоило, скажем, взять такси и сорваться в Ленинград. Причем, обнаружив, что забыл деньги, так что нечем рассчитаться с водителем, он мог выйти из машины и попросить у прохожих взаймы: те устраивали давку, чтобы ссудить пятеркой своего кумира. Даже забрести в районное отделение милиции и травить байки операм и участковым было Петру Мартыновичу веселей и занятней, чем благонравно дремать у домашнего очага.

При всем том режиссер Булат Мансуров называет Алейникова однолюбом: «Петр Мартынович был предан своей жене. А уж как уклонялся от преследования назойливых поклонниц, не знаю. Думаю, при помощи все той же своей застенчивости».

Впрочем, застенчивость могла сочетаться с приступами беспричинной ревности и ярости. Тот же Георгий Жженов рассказывает, как встретился с Алейниковым после своего первого освобождения (незадолго до новой отсидки):

-- Мы прекрасно сидели за столом, разговаривали. Но возникла щекотливая тема. Петя ведь был человеком величайшей щедрости, и изрядная доля его гонораров уходила на так называемых друзей, то есть первых встречных прощелыг, которых липло к нему великое множество. Ну я возьми и скажи ему, что нехорошо это, когда деньги уплывают из семьи: жалко Валентину с ребятами. Надо заметить, что к этой девчонке с Охты я очень хорошо относился, а в свое время, можно сказать, даже благословил их брак. Вот и позволил себе высказаться. А он понял это по-своему: приревновал! Да так загорелся, что мы едва не стыкнулись на кулачки... Извинялся потом, едва в ногах не валялся: «Жорка, прости! Ты ж меня знаешь...» Но что говорить -- дело прошлое.

Советский Мармеладов

В последние годы Алейникову жилось не ахти как радостно. Где-то лет в сорок артиста практически списали со счетов. Сниматься почти не звали, предлагали все больше эпизоды -- от милиционеров до пожарных. Вероятно, шлейф скандалов (похоже, изрядно раздутых «доброжелателями») заставлял режиссеров опасаться: а ну как подведет? (Или, чего доброго, в глазах группы скомпрометирует: снял же однажды штаны перед постановщиком картины «Случай в вулкане», предъявив голый зад: вот, мол, кто ты, а не режиссер!)

Потому так благодарно и ухватился Алейников за драматическую роль Марютина в «Утолении жажды» -- человека грешного, тертого жизнью, но, как выяснялось, не конченого. На площадке артист вел себя изумительно: все беспокоился, не тянет ли на себя одеяло, не подавляет ли партнеров. Режиссеру наказал строго следить, чтобы не вылезали его актерские штампы, которые требовал душить в зародыше.

В картине был момент, когда героя Алейникова судили товарищи: тот украл деньги. После суда шел душераздирающий эпизод, когда его Марютин умолял корреспондента не писать заметку про его грехопадение: был в отчаянии от мысли, что любимая дочь все узнает. Алейников с такой покаянной страстью провел эту сцену, что его молодой партнер Анатолий Ромашин (это был его дебют в кино) не удержался от слез.

Кино и жизнь для Алейникова были сообщающимися сосудами: он и в повседневной реальности стал к тому времени не чужд подобным покаяниям -- со слезами, с выворачиванием себя наизнанку, с демонстрацией всей безмерной собственной беззащитности. Словом, если в молодости его личность выдерживала сравнение с былинным озорником Алешей Поповичем, то теперь, в зрелости, прошедший через разочарования и надломленный болезнью, Алейников являл собой тип человека Достоевского: средоточие высот духа и головокружительных бездн в самом причудливом их сочетании. Он чем-то походил на беднягу Мармеладова, осознающего собственную вину перед детьми, но не способного ничего изменить ни в себе, ни в мире. (Сегодня сына Алейникова -- Тараса, ставшего кинооператором-документалистом, уже нет в живых; дочь-актриса -- Арина живет с семьей в США.)

Общеизвестна история, что когда Петра Алейникова не стало, его закадычный друг Борис Андреев пришел в Моссовет и, стукнув кулаком по столу, заявил: если другу Петьке, не имеющему звания народного артиста СССР, не полагается место на Новодевичьем, то он, Андреев, уступает свое...

И Алейникова схоронили на престижном погосте. Мало кто знает, что сам Борис Федорович, переживший Петра Мартыновича на 17 лет, лежит вдали от могилы закадычного друга -- на Ваганькове. Просто ему-то своего места на Новодевичьем никто не отдал. Похоже, измельчало сословие народных артистов с уходом таких могикан, как Алейников с Андреевым.

Татьяна РАССКАЗОВА

В материале использованы фотографии: из архива «ОГОНЬКА», из российского гос. архива ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА, FOTOBANK

 

автор Петр АЛЕЙНИКОВ

 Родился я в 1914 году в Белоруссии, [в] Могилевской губернии в крестьянской семье. Вспоминается мне большое село Криель в котором я родился, где был пастухом, служил в наймах у богатого дяди Корнея.

Незабываемая природа Белоруссии. Обилие леса, лугов, рек. Днепровские плоты, белорусские народные песни.

Дед Талаш, у которого я был подпаском, рассказывал мне много былин, рассказывал о больших городах, в которых он бывал, будучи солдатом.

Однажды, когда меня дядя Корней крепко побил за то, что я уснул и не устерег скотину, я решил бежать. Познакомился с плотовщиками и на другой день был уже в городе Быхове, который тогда на меня произвел ошеломляющее впечатление.

Там я встретил таких же ребят, как я, только более «опытных», и поехал с ними по городам Белоруссии. Орша, Борисов, Минск, Гомель и т.д. Начались дни беспризорной жизни: детдома, приемники, колонии. В 1928 году с Борсуковской колонии трудновоспитуемых детей как перевоспитанный был отправлен в 1-ю Белорусскую трудовую коммуну. Эта коммуна поистине была трудовой. Многое и многое дала она воспитанникам ее.

С огромной радостью я читаю письма моих друзей по коммуне. Людей с большой буквы: Героев Советского Союза, инженеров, изобретателей и т.д. Большая гордость, большая радость за этих людей и большое спасибо людям, воспитавшим нас.

Моя сокровенная мечта сыграть такого человека. Человека, прошедшего тернистый путь, человека с настоящим русским юмором, талантливого и непоколебимого.

В 1931 году я поступил в Ленинградское театральное училище, на кинофакультет, в мастерскую Сергея Апполинарьевича Герасимова.

Первое знакомство с кинематографом, первые шаги к искусству. Начинается новая интересная жизнь, жизнь полна радостей, разочарований и т[ому] под[о]б[ного].

Вот тут-то и выплыла тема учителя. Великая тема!

Учитель — это Мысль, учитель — это Воля, учитель — это Вкус. Вкус актера, режиссера, художника есть определение его творческого лица. Правда в искусстве, выраженная реалистическими тонами, есть залог успеха. Развитие большой интуиции у актера, ясность мысли и органическое сочетание его чувств с задачами, поставленными перед актером — вот в основном то, к чему стремился С.А.Герасимов, работая с нами.

В 1935 году С.А.Герасимов снимал картину о комсомольцах-полярниках «Семеро смелых», где я играл поваренка Молибога. Первая большая роль. Огромное волнение, боязнь киноаппарата. Опять же разочарование, муки, самобичевание. Муки и волнения кончились, начался счастливый момент успешно законченного труда. Картина на экранах. Большей радости у актера, по-моему, нет, как в момент хорошего приема зрителем его картины.

Работая в кинематографии десять лет, я сыграл около пятнадцати главных и первых ролей, и все-таки у каждого актера есть сокровенные мечты сыграть определенного, ему понятного человека. В данном случае это относится и ко мне. Мечта моя, очевидно, сбудется. Режиссер Л.Д.Луков, снимавший картину «Большая жизнь», начинает снимать вторую серию «Большая жизнь», где я буду играть опять же Ваню Курского.

В роли Курского я вижу многое, что мне хочется делать вообще в кинематографии.

Петр Алейников


Петр Алейников. Легенды мирового кино / 2009 / TVRip - mikloeff

Оригинальное название: Петр Алейников. Легенды мирового кино
Год выпуска: 2009 Жанр: Документальный Выпущено: Россия Режиссер:
Андрей Истратов Ведущий: Константин Карасик Качество: TVRip
Видео: DivX, 1799 Кбит/с, 704x528 Аудио: MP3, 2 ch, 128 Кбит/с  Размер: 360.67 МБ  Продолжительность: 00:26:01 Язык: Русский Размер: 360.67 МБ (378,185,044 байт)

О фильме: Алейников Петр Мартынович - 12.07.1914, деревня Кривель, Белоруссия - 09.06.1965, Москва. Лауреат Всесоюзного кинофестиваля в номинации "Первый приз за актерскую работу" за 1968 год. Родители умерли в начале 1920-х. Старшие сестра Катерина и брат Николай, погибли в 1932 году. Воспитанник Могилевской детской коммуны. В начале 30-х приехал в Ленинград, где поступил на курс Сергея Герасимова в Ленинградский институт сценических искусств. Первую эпизодическую роль в кино сыграл в фильме "Встречный" (1932), затем была роль Петьки в "Крестьянах" (1935). Однако это были не те роли, которые могли сделать его известным. По-настоящему открыл Алейникову путь в кинематограф Сергей Герасимов, пригласив его на роль Петьки Молибога в фильм "Семеро смелых" (1936). Это фильм о молодых полярниках, уехавших на поиски олова в Заполярье, о стойкости и смелости героев в суровых условиях далекого Севера. Режиссеру Сергею Герасимову удалось соединить достижения немого кино с возможностями звукового кино. Съемочная группа много ездила во время съемок в экспедиции, стремясь воссоздать реальную среду происходящих в фильме событий. Актеры поднимались на ледники Эльбруса, жили на островах Баренцова моря среди непуганых птиц, осваивали лыжный и парашютный спорт в Хибинах. Затем были роли в популярной музыкальной комедии "Трактористы" (1939), сказке "Конек-Горбунок" (1941), где он сыграл главную роль.

   

       

 

Легенды мирового кино Пётр Алейников