Домой   Кино   Мода   Журналы   Открытки   Музыка    Опера   Юмор  Оперетта   Балет   Театр   Цирк   Люди, годы, судьбы... 

   Форум    Помощь сайту     Гостевая книга

Актеры и судьбы

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23

Список страниц


Рина  Зеленая (Екатерина) Васильевна

07.11.1901, Ташкент - 01.04.1991, Москва Народная артистка РСФСР (1970).

 

Человеческой роли не дождалась, пришлось играть черепаху

«ОНА была похожа на мальчика, который похож на девочку» — так охарактеризовала молодую Рину Зеленую писательница Вера Инбер.
Она и вправду не казалась женщиной-вамп: маленькая, с фигурой, далеко не идеальной. Когда она входила в комнату, ее не замечали. Не замечали, пока она не открывала рта. Но стоило ей заговорить — и никто уже не сводил с нее глаз, все видели яркую красавицу, обворожительную, умную, покоряющую. Это подтверждают и записи в ее маленьком, размером со спичечный коробок, альбомчике:

Устрой всемирные смотрины
Но я уверен: лучше Рины
Ты никого бы не нашел.

С. Маршак. 1944 г.

Этот альбомчик в кожаном футляре с инкрустацией из слоновой кости, с золотым обрезом был подарен ей на именины в 36-м году. Первая же запись — естественно, в стихах — была посвящена ее проигрышу в теннис. В те годы спорт в артистическом мире не был так популярен, как сейчас. И когда Рина Зеленая появлялась в театре с коньками или ракеткой, ее коллеги были очень удивлены. А она всю жизнь была очень спортивной: теннис, коньки, бильярд, гремля…

А вот еще один пример из альбома:С мужем Константином Топуридзе ( 1905 – 1977)

…И академик, и герой,

И мореплаватель, и летчик,

И музыкант, и переводчик —

Поклонников твоих здесь рой…

Какая смесь одежд и лиц,

Племен, наречий, состояний!

Из хат, из келий, из темниц

Сошлися все здесь для признанья:

Пора стать Риночке Зеленой

Народной, а не заслуженной.

В. Качалов

Когда ее спрашивали, получила ли она звание народной СССР, она отвечала: если и дадут, то за сорок пять минут до смерти. Самое удивительное: она почти угадала. 1 апреля 1991 года, как раз когда ее не стало, родственникам передали, что ей присвоено это звание.

Первые выступления на эстраде. ( 1920-е)РОДИЛАСЬ Рина (на самом деле — Катерина) в Ташкенте, в семье незначительного чиновника Василия Зеленого (как видите, Зеленая — это не псевдоним, а настоящая фамилия предков). По-мальчишечьи лазала по деревьям и, умостившись на толстой ветке, читала свою любимую Лидию Чарскую. Училась хорошо, главным образом, чтобы не огорчать родителей, которые переживали из-за неуспехов старших сестры и брата. А потом отца перевели в Москву и девочку отдали в гимназию фон Дервис, в Гороховском переулке. Ей было почти двенадцать, когда началась Первая мировая. Поскольку немцы стали врагами, гимназистки демонстративно перестали учить немецкий язык, и, конечно, «мадмуазель Зеленая» в их числе. Зато уроки рукоделия она бойкотировала в одиночку. Пока девочки шили, Рина, ко всеобщему удовольствию, читала им вслух. Поэтому так и не выучилась даже пуговицы пришивать, всю жизнь это делал за нее кто-нибудь. Даже на фронте.
Дебютировала она во время гражданской, в полевых условиях: выступала со своей театральной школой перед красноармейцами, где-то под Царицыном. Школа эта была при Свободном театре, и студийцев выпускали на сцену в массовках. Ей нравились актерские обычаи и суеверия, вроде того, что, если уронил текст роли, надо сесть на него, прямо на пол. Нравились актеры, которые с ними занимались. Старый актер Карпов часто повторял: «Актер никогда не должен хлопотать мордой». И еще: «Если вас убивают в четвертом акте, нельзя уже в первом выходить с убитым видом». А убивали тогда не только на сцене, но и на фронте, и даже на улице: шла гражданская война. Актеры-педагоги нередко приезжали в театр прямо с выступлений в воинских частях или на заводах, с «гонорарами» в руках (полбуханки черного или березовое полено). Отца перевели из Москвы в Одессу, и семья приехала к нему. У него к тому времени уже была другая женщина, так что приехали напрасно. Папа со своей новой женой уехал дальше, а Рина с мамой и сестрой остались в холодной, пустой комнате с голыми стенами. Чтобы перед сном согреться, мало было укрыться всей имевшейся одеждой. Рина выскакивала из ледяной постели и танцевала с веером горячий «испанский танец» — всем становилось весело, и они засыпали…

Конфрерия Рыцарей Острого Театра

ВЕСНОЙ выяснилось, что в Одессе есть море и замечательная компания театралов-любителей, открывших в подвале театрик «КРОТ» (что расшифровывалось как «Конфрерия Рыцарей Острого Театра»). Это были молодые, образованные люди. Они сами сочиняли или переводили пьесы, танцевали и пели, сами шили костюмы. Бедность заставляла хитрить. Актера спрашивали: «Вы спиной к залу поворачиваетесь?» Если нет, костюм делался только «с лица», а сзади затягивался веревкой или куском бязи. Режиссером был Виктор Типот, по образованию — химик. Какие люди входили в худсовет! Вера Инбер, архитектор Евгений Левинсон, будущий академик, создатель целой школы электрохимии Александр Фрумкин… Вера Инбер сочинила себе и Рине Зеленой диалог двух кукол — французской куклы Мариетты и русской Матрешки. В финале шли куплеты:

Я — Мариетта, родом из Прованса,

Люблю поэта Анатоля Франса.

А «Матрешка» в ответ:

А у нас есть свой поэт Московский —
 

Владимир Владимирович Маяковский.

(Тогда «Матрешка» еще не была знакома с Маяковским. Это позже они подружатся и будут вместе играть на бильярде.)

Спектакли «КРОТа» имели большой успех, не хватало, правда, авторов. Олеша и Катаев уже уехали, а Жванецкий еще не успел появиться на свет. А в Москве, по слухам, театральная жизнь бурлила, и Зеленая решилась на отчаянный шаг — уехала в столицу.


«Нерыдай»

ТЕАТР себе она нашла со странным названием «Нерыдай». Нашла случайно (хотя за любой случайностью прослеживается закономерность), проходя по Каретному Ряду. Это было ночное кабаре с прекрасным поваром (артистам полагался бесплатный ужин!). Когда после выступления Зеленая выходила во дворик отдышаться, повар шептал ей: «Ну, дорогая, сегодня я угощу вас ужином! Пальчики оближете! Обратите особое внимание — пирожки с нутром телка».
Зеленая пела там песенки на тексты Веры Инбер и Николая Эрдмана. Музыку к ним писали Матвей Блантер, Юрий Милютин. Зал был тесный, в русском стиле. Большая директорская ложа в виде русской печи, отгороженные перегородками ложи завсегдатаев. Свободных мест не было, хотя цены были высокие. Между столиками бегали половые в рубахах и штанах. Один большой стол, с лавками вместо стульев, выделялся особо. За ним сидели артисты, писатели, художники. И меню было для них особое — недорогое, но тоже вкусное. Сюда забегали актеры из всех московских театров, пересказывали театральные сплетни, читали стихи.
Придумал и создал «Нерыдай» комик петроградской оперетты А. Кошевский, быстро сообразивший, что нужно зрителю. Его «правой рукой» был Георгий Тусузов, он вел конферанс вместе с Марком Местечкиным. Работали здесь и Игорь Ильинский, и Михаил Гаркави. Кошевский сопротивлялся, но против этих замечательных актеров не устоял, и программа стала иной: не для ресторанных посетителей, а для тех, кто пришел ради артистов. Часто приходили ужинать Асеев, Крученых, Мариенгоф, Ардов, из Петрограда приезжали Козинцев, Трауберг, Кулешов. Представления начинались в полночь, когда освобождались после спектаклей артисты, и заканчивались часа в четыре утра.

Атмосфера в театре была особая, располагающая к игре, к сочинительству. Кто-то придумал ввести в программу жанр «эпитафии». Вот пример одной из них:

Постой, прохожий, и пойми,Девушка без адреса

И основательно прочувствуй:

Кошевский здесь полег костьми

За это самое искусство.

Он умер, проронив слова:

«Я сделал все-таки немало…»

Недаром целая Москва

Над этим гробом «нерыдала».

Не забывая о своих товарищах по одесскому «КРОТу», Рина Зеленая сделала все, чтобы Типот с женой перебрались в Москву, и устроила их в «Нерыдай». Когда Типот поссорился с Кошевским, она приняла сторону Типота и ушла из театра. Куда — сама не знала. Оказалось — в Питер, в «Балаганчик». Работали много, ездили на гастроли, а денег актерам почти не платили. Директор говорил, что дает своим артистам возможность дышать морским воздухом, — что ж, им этого мало?! Во время безденежья Рина ходила обедать к своей подруге по «Балаганчику», которая жила вместе с семьей. У самой Рины родных в городе не было, а был только пустой дешевый номер в «Англетере». Если же заводились деньги, она спускалась обедать в ресторан гостиницы. Но это днем — вечером там было все намного дороже. Посетители — роскошно одетые джентльмены и «бриллиантовые» дамы в мехах. Это про них Зеленая пела в «Балаганчике» частушки:На съемках «Шерлока Холмса» ей исполнилось 85 лет

Как вернулась я из бани,

Приставать я стала к Ване:

«Окати да окати

Л.Ориганом де Коти».

Костюм придумала себе сама: сарафан с кринолином и нижними юбками, кофта с пышным рукавом.

После одного из концертов Зеленая познакомилась с Есениным. Во время исполнения номера Рины Зеленой и Леонида Утесова в зале началась перепалка и даже драка. Подробностей Рина не видела, слышала только перебранку. Оказалось, какие-то люди начали оскорблять Есенина. Он стал отругиваться, кто-то из публики вступился — и дошло до драки. Назавтра Есенин постучал в номер Зеленой в «Англетере». Он пришел извиниться за вчерашний скандал. Она сказала, что не сердится, и потом всю жизнь жалела, что ее единственный разговор с поэтом «был ни о чем и ни за чем».

Она еще работала в «Балаганчике», а ее уже позвали в Москву, в только создающийся Театр сатиры. Пошла с радостью. В труппе — старый партнер Тусузов, там же, режиссером, Типот. Программы тех лет были сатирическим обозрением. Первый спектакль — «Москва с точки зрения» — сюжет о приезжающей в столицу семье провинциалов, ее знакомстве с городом, с людьми и учреждениями, ее приключениях. В одной из сцен семья эта попадала в плотно заселенную квартиру. Открывались дверцы большущего платяного шкафа. Там пила чай с поцелуями молодая супружеская пара. В одном из ящиков студент зубрил учебник и т. п… «Москва с точки зрения» и «Мишка, верти!» (пародия на темы кино) имели сногсшибательный успех.

«Господи, помоги благополучно начати Театр при Доме печати»

ДВАДЦАТЫЕ-ТРИДЦАТЫЕ годы — время, когда многое начиналось. И театры возникали во всех местах, где только можно было поставить стулья и подиум. Журналисты и писатели-сатирики решили создать свой театр при Доме печати. Короткие сценки, пародии, скетчи, обозрения — то, от чего уже отошел Театр сатиры, начавший ставить большие комедии. Конечно же, Зеленую пригласили в новый театр. В первой же программе (она и в афише называлась «Программа № 1»), где для нее не нашлось номера, она придумала его сама. Выходила, одевшись беспризорником, пела песенку, цыкала слюной через всю сцену, как делают уличные мальчишки, и уходила. Тут же приходилось возвращаться и исполнять «на бис».

Однажды в Доме печати Маяковский читал только что написанную «Баню». На сцене стояли стол и стул. На столе — графин и стакан. Перед тем как начать чтение, поэт вынул из кармана чистейший платок, протер стакан и посмотрел через стекло на свет. Женский голос из зала: «Носовым платком — чище не будет!» вызвал немедленный отклик Маяковского: «Смотря чьим». Потом он прочитал всю пьесу. Зеленая и ее партнеры по театру, разумеется, сидели в зале. В репертуаре их театра не было произведений Маяковского, но было о нем:

Тротуар дрожит московский,

Шум и гром кругом идет.

То проходит Маяковский,

Себе памятник несет.

Исполняя куплет, артисты смотрели на сидящего в зале Владимира Владимировича. Он улыбался… Но однажды Тенин спел это как раз в тот момент, когда пришла весть о смерти поэта. Выйдя за кулисы, актеры узнали о самоубийстве и были раздавлены. Рина Зеленая записала в своем дневнике: «Как будто из жизни человечества вырвали силой что-то огромное, бесконечно важное, важное для всех: и для друзей, и для врагов»…

Не было бы счастья…

НА ОДНОМ из концертов в клубе произошла осечка: аккомпаниатор, с которым должна была выступать Зеленая, не приехал. Что тут делать? Какие могут быть песни без рояля?! Администратор, еле живой от ужаса, умолил актрису «исполнить что-нибудь». Она вышла на сцену и неуверенным детским голосом прочитала «Мойдодыр» Чуковского.

Так в 1929 году родилось ее новое амплуа, породнившее ее с миллионами зрителей и слушателей. И новый жанр: «Риназеленая». Именно так, в одно слово, писали ей письма малыши. Своих детей у нее не было, но были племянники, были сыновья ее мужа от первого брака, а потом и внуки. Да и вообще мир полон детьми — только наблюдай. И она записывала все, что удавалось подслушать и что присылали в письмах родители, а иногда и истории самих детей.


* * *

Отец говорит дочке:

— Не бегай все время к соседям. Ты им, наверное, надоела.

— Ну что ты, папа! Я пришла к ним, а они сами мне сказали: «Ну вот, только тебя еще тут не хватало!»

* * *
Молодой отец везет в коляске двух близнецов. К нему подходит четырехлетняя девочка, заглядывает в коляску и говорит:

— Дядя, зачем вы положили ваших детей в одну коляску? Разве вы не видите, что они мешают друг другу плакать?

* * *
Папанин рассказал Зеленой про одно письмо, полученное им из глухой уральской деревни.
Вся семья думала, что же послать в подарок отважному Папанину? Пятилетняя девочка сказала:
— Если нам нечего послать ему в подарок, пошлем ему меня.

Рина Зеленая умела находить с детьми правильный тон. Не спрашивала, как все взрослые, сколько им лет и как их зовут. Разговаривала — даже с малышами — так уважительно, что они чувствовали неподдельный интерес к их делам. «Ты долго ломал эту машину?» — спросила она мальчика с остатками автомобиля. «Долго, — ответил он, — два дня».

Ее авторами стали Агния Барто, Сергей Михалков, Самуил Маршак. Многие тексты себе она сочиняла сама. Совместно с А. Барто написала сценарий знаменитого фильма «Подкидыш» и целый сборник пьес для школьной самодеятельности. «Подкидыш» был первой их попыткой писать для кино, поэтому они: а) ничего не боялись, б) не знали, что сначала нужно заключить договор. Но сценарий был принят и даже без единой поправки (случай исключительный!). На съемках «Подкидыша» Рина Зеленая познакомилась с Раневской. Некоторые сцены фильма снимались прямо на улице Горького, и толпа постоянно окружала съемочную группу. Через много лет Фаина Георгиевна вспоминала об этом: «У меня лично было такое впечатление, что я моюсь в бане и туда пришла экскурсия сотрудников из Института гигиены труда и профзаболеваний». Слова «Муля, не нервируй меня», придуманные Риной Зеленой, стали мучением Раневской на всю жизнь: где бы она ни появилась, мальчишки кричали ей «Мулю», и даже Брежнев, вручая орден, сказал ей: «Муля, не нервируй меня».

С того фильма Зеленая с Раневской подружились. Работали в соседних театрах, а один сезон даже в одном — в Сатире. В вопросах житейских Рина Васильевна пыталась взять шефство, поскольку Фаина Георгиевна была еще хуже. Могла год проходить в одном пиджаке, причем мужском, в клетку. Впрочем, обе были хороши и нуждались в заботе и опеке.

«Твой ангел звонил»

ПО СЧАСТЬЮ, Зеленая встретила Мужчину своей жизни, вышла замуж и прожила с ним долгие годы, до самой его смерти. Частушка, которую она исполняла на сцене, потеряла актуальность:

В «Балаганчике» пою,

Дело не мудреное…

Никто замуж не берет,

Говорят, Зеленая!

Вообще-то замужем она к тому моменту уже побывала: восемнадцатилетней девушкой выскочила за солидного мужчину много старше себя, юриста Владимира Блюмельфельда. Брак их был недолгим, она его и не вспоминала. Слово «муж» для нее было связано только с одним человеком: архитектором Константином Топуридзе, автором фонтана «Дружба народов» на ВДНХ и других замечательных проектов. Он был широчайше образованным человеком, всегда был увлечен какими-то идеями, занят работой. Она тоже много выступала, гастролировала, так что пересекались они не так уж много. Характер у мужа был нелегкий, и она нередко на него обижалась. Тогда он подходил к ней со словами: «Ладно, я тебя прощаю», — и в семье снова царил мир. Она называла мужа «мой ангел». Домработница так и говорила ей: «Твой ангел звонил. У него поздно будет заседание. Чтобы ты никуда не уходила».

Иногда, чтобы повидать мужа, она приходила к нему в архитектурную мастерскую. Когда его не стало, она записала в дневнике: «Всю свою сознательную жизнь я прожила с человеком глубоко ученым, не говоря о таланте. Мне никогда не нужен был ни один словарь. А теперь, чтобы разъяснить что-то для себя, я должна спросить восемь человек».

Дневник она вела всегда. Записывала события собственной жизни, заседания в сатирическом клубе «Чудак», на которые ее приглашали, путешествия, гастрольные поездки на юг и на Крайний Север, целину, фронт… Потом она издала свои дневники под названием «Разрозненные страницы». Читать их очень интересно. Литературный дар у нее, несомненно, был. Но главное — был радостный, живой взгляд на происходящее. Она не уставала делать открытия, изумляться, притягивать людей. Когда ей однажды предложили слетать в составе группы из 13 артистов на Северный полюс, бесстрашно согласилась. Получила полярное обмундирование (меховые рукавицы, доху, унты и прочее), села в Тушине на самолет и понеслась. Нарьян-Мар. Амдерма. Каменный мыс — Обская губа. Город Игарка — лесозавод, мерзлотная станция. Остров Диксон. Колымские Кресты. Малюсенький городок Хатанга, где впервые увидела белого медведя. Бухта Тикси. Везде концерты, запланированные и нет. В бухте Провидения артисты выступали перед группой геологов и были потрясены: зрители шли к ним пехом 40 километров туда и 40 обратно. В бухте Угольной до шахтерского поселка гостей волокли трактором: прицепили огромное железное корыто на полозьях-бревнах, насыпали, как горох, мешки с почтой, людей, чемоданы. Арфу везли на тюфяках, на руках. На перелете из Анадыря к мысу Шмидта ритм полета вдруг стал неровным, моторы завыли. Оказалось — обледенение двигателя, винты заклинило, но до аэродрома дотянули. И вот — ура! — дали разрешение лететь на Северный полюс, на дрейфующую станцию. От Тикси до полюса летели больше 6 часов…

Эмоции от того, что последняя цель путешествия достигнута, захлестнули всех, даже арфу — на ней лопнули все струны. Сколько впечатлений занесено Зеленой в дневник! Как любовно схвачены детали: «Без ружья по лагерю ходить нельзя. На льдину всегда может прийти медведь. Они не любят долго плавать в холодной воде — бродят по льдинам… Когда медведь охотится, он закрывает свой черный нос лапой, чтобы на снегу его не было видно совсем, а когда он ловит нерпу, то ложится, обнимает лунку кольцом своих лап и сразу душит животное в объятиях, едва оно высунет голову из воды»…

Много, много сюрпризов подбросила ей судьба. Главное — она умела их ловить. Когда началась война, она была с театром на гастролях по Союзу. Театр пытался вернуться в Москву, но это было невозможно. А Рина Зеленая просилась на фронт, в концертную бригаду. Это было возможно, и она получила свою долю военных дорог, бомбежек и потерь. Но вспоминать любила веселое. Например, о поездке в Тулу. Ехали на машинах. Началась бомбежка, шофер велел вылезать из машины и бежать куда угодно. Вместе с двумя актрисами она забежала в какой-то подъезд. Стояли, прижавшись друг к другу, в темноте. Послышался отвратительный вой падающей бомбы. Женщины застыли, ожидая взрыва… Но взрыва не было. Тусклый свет из окошка осветил что-то странное. Оказалось: котята. Маленькие белые котята ползали у их ног. Бомба так и не взорвалась, было очень страшно, и только присутствие котят вносило в этот эпизод домашнюю трогательную ноту…

Наверно, много лет спустя озвучивая котенка в мультфильме, Рина Зеленая вспоминала эти белые комочки под ногами. Ей приходилось говорить в кино всякими голосами — голосом слоненка, гусеницы и даже… карандаша. Снимали ее до обидного мало. После «Приключений Буратино» она шутила: «Вот я уже и черепахой была. Вижу — человеческой роли не дождаться, вот я и согласилась». И все же как здорово, что эти ленты остались. Остались записи ее голоса. Остались ее истории «для взрослых про детей». И даже стихи, сочиненные ею вместе с детьми.

Автор: Светлана Новикова   Сайт: Аргументы и Факты 


Снять фильм о Рине Зеленой

 

 


Рина Зеленая. "Разрозненные страницы" (Аудиокнига)

Стремясь дарить окружающим только радость, Рина Зеленая и книгу своих воспоминаний тоже написала легко и весело.Многие ее главы пронизаны искрометным юмором и читаются как новеллы. Чего только стоит рассказ о том, как она обыграла на бильярде самого Владимира Маяковского...
Книга наполнена дыханием времени и несуетными размышлениями мудрого, много повидавшего на своем веку человека.
Главы этой книги читает замечательная актриса Юлия Рутберг

Название: Разрозненные страницы
Автор: Рина Зеленая


Издательство: Радио Культура
Год: 2008
Исполнитель: Юлия Рутберг
Аудио кодек: MP3
Битрейт аудио: 128 kbps 
Размер: 209,42 Мб    читать  скачать


      

     

 

    

Рина Зеленая: «Мне дадут звание народной за пять минут до смерти»

...Ее роли редко занимали на экране больше нескольких минут кряду. А чаще - секунды. Но большинство из них легко подскажет наша память. Не зря Рину Зеленую называли королевой эпизода. В крохотном кусочке фильма она умела сказать все о своей героине. О ее внешности говорили с иронией. Вера Инбер, например, приложила актрису так: «Она похожа на мальчика, который похож на девочку». А было еще такое выражение: «Рина Зеленая - артистка с малыми формами». Задевало ли все это актрису? Бог знает. Обычно она отшучивалась, а показала обиду лишь раз, когда ее друг Борис Ефимов нарисовал на нее шарж. Оптимистку Зеленую обожали все, даже первая жена ее второго мужа Константина Топуридзе. Зеленая называла ее «наша первая жена». Рука об руку со своим Котэ они шли десятилетия. Но в 1977 году Константин Топуридзе умер от инфаркта, а Рина Зеленая за один день почти ослепла надолго. Она никогда не пеклась о своем здоровье. Говорила: «Я вполне болею, не хуже других. Но до сегодняшнего дня думаю: молодость все победит». В преклонном возрасте Рина Зеленая болела действительно много. Но ради работы всегда собиралась и играла так, что о болезнях никто и подумать не мог. Когда она начала работу над ролью миссис Хадсон в эпопее про Шерлока Холмса, ей было 77 лет. К завершению проекта - 85. Она шутила: «Мне дадут звание народной за пять минут до смерти». Как знала. Приказ о награждении Рины Зеленой этим званием опубликован 1 апреля 1991 года. Но артистка его не прочла. В то утро она была уже без сознания, и через несколько часов ушла из жизни. Рине Зеленой посвятила свой документальный фильм из цикла «Кумиры» Валентина Пиманова.

 

Нечеловеческие роли. Рина Зеленая