Домой    Кино    Музыка    Журналы    Открытки    Страницы истории разведки   Записки бывшего пионера      Люди, годы, судьбы...

Актеры и судьбы

 Translate a Web Page      Форум      Гостевая книга

    Список страниц раздела

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65


СЕРГЕЙ МАРТИНСОН

Родился 6 февраля 1899 г. в Санкт-Петербурге. В 1923 г. окончил Институт сценических искусств в Петрограде. Выступал в эстрадных театрах Петрограда: "Вольная комедия" и "Свободный театр", входил в объединение ФЭКС. В 1924-1941 гг. работал в театре Революции, в 1925-1926, 1929-1933, 1937-1938 гг. — актер театра им. Мейерхольда, 1933-1936 гг. — Мюзик-холла. С 1945 г. — актер Театра-студии киноактера. Народный артист РСФСР (1964).Умер 2 сентября 1984 г.
Тяга к театру появилась у Мартинсона очень рано. Будучи учеником пятого класса, он вступил в любительский кружок, сыграл в популярной оперетте главную роль водевильного героя в сатирическом ключе. Годом позже Сергей Мартинсон организовал театральную студию, где в спектакле "Ревизор" исполнял роль Петра Ивановича Добчинского. [...] Мартинсон поступил в Петроградский институт сценического искусства, избрав для вступительного экзамена монолог Бориса в царских палатах из трагедии Пушкина "Борис Годунов":
— Достиг я высшей власти;
Шестой уж год я властвую спокойно.
Высокий, тонкий голос абитуриента, остроносое худощавое лицо, гибкая фигура паяца настолько контрастировали с образом царя Бориса, что члены приемной комиссии дружно расхохотались. А ведь Сергей Мартинсон изначально рассчитывал именно на такое, основанное на эксцентричном несоответствии, комедийное снижение образа. [...] На одном из спектаклей "Балаганчика" побывал Всеволод Мейерхольд. Увидев Мартинсона на сцене, он пригласил его в свой театр. Молодой актер, которому импонировала система работы режиссера с актером, согласился и вскоре оказался в Москве. [...] Работая у Мейерхольда, он одновременно играл в Театре Революции, выступал и в мюзикхолльных представлениях. К нему довольно быстро пришла слава блестящего мастера театра и эстрады. [...] Свои первые роли в кино Мартинсон сыграл у "фэксов" — Г. Козинцева и Л. Трауберга, которых привлекла его, можно сказать, прирожденная склонность к эксцентрической игре. [...] Первой значительной работой актера в кино можно считать роль парикмахера Соль в публицистическом памфлете "Марионетки" (1934) режиссера Я. Протазанова. [...] В 1936 году Сергей Мартинсон попробовал свои силы в жанре детской киносказки. Его дебют в роли Человека Рассеянного в картине "Приключения Петрушки" режиссера К. Исаева был признан удачным. Но настоящим успехом для актера стала роль Дуремара в фильме А. Птушко "Золотой ключик" (1939). Дети с восторгом приняли этот образ неловкого ловца пиявок, поверив в его особую сказочную реальность.

После "Марионеток" Мартинсона стали все чаще приглашать в кино, в основном на эпизодические острохарактерные роли. [...] Новым успехом Сергея Мартинсона стала роль "композитора" Керосинова, одного из героев кинокомедии А. Ивановского "Антон Иванович сердится" (1941). [...] Фильм "Антон Иванович сердится" был закончен 21 июня 1941 года. На третий день после начала войны актера вызвали на киностудию "Союздетфильм" и предложили сыграть на экране... Гитлера. Режиссер Сергей Юткевич приступал к съемкам комедийного фильма "Новые похождения Швейка" (1943), обратившись к жанру народной сатирической сказки. [...] Среди множества ролей, сыгранных Мартинсоном, естественно преобладали сатирические или комедийные. [...] Слабость драматургии и режиссуры часто лишали талантливого актера возможности создать яркие образы. Поэтому Мартинсон брался порой и за роли другого плана, как, например, это произошло с фильмом "Алые паруса" (1961) режиссера А. Птушко, который неожиданно предложил актеру сыграть положительного героя — угольщика Филиппа в романтической сказке Александра Грина. [...] Сергей Мартинсон сыграл более ста театральных и экранных ролей, в том числе множество эпизодических. И все же, по мнению историков кино, киноведов, актер дал искусству гораздо меньше, чем мог. Под занавес жизни он выступил в роли, о которой мечтал долгие годы, — Князя К. в фильме К. Воинова "Дядюшкин сон" (1967) по Ф. Достоевскому. Фильм стал большой удачей артиста.

ВОЛКОВ А.Сергей Мартинсон // Актерская энциклопедия кино России. Вып. 1, М., 2002

Сергей Александрович Мартинсон, недавно перешедший в Театр Революции из ликвидированного Театра имени Мейерхольда, вошел в так называемый ансамбль, как раскаленный утюг в снежный сугроб — только шипение раздавалось вокруг. [...] Мартинсон в Театре Революции, несмотря на не лучшую форму коллектива перед войной, достиг наивысших достижений в своем творчестве, сыграв две роли: к его Хлестакову у Мейерхольда и Скайду в Мюзик-холле присоединились Левицкий в "Павле Грекове" и особенно Карандышев в "Бесприданнице". [...]
... Сергей Александрович получает роль Карандышева. Многие, и не только в самом театре, считали поступок Завадского, доверившего ему такую сложнейшую работу, грубой ошибкой.
Чтобы понять значение победы Мартинсона, необходимо вспомнить совсем недавнее прошлое, когда актер уничтожался, растаптывался вместе со своим гениальным учителем. Известный критик Б. В. Алперс опубликовал тогда статью с многозначительным и безапелляционным названием "Конец эксцентрической школы": "Одно время в театральных кругах считалось модным восхищаться ногами Мартинсона, выполнявшими сложные и головоломные трюковые операции... Пустотой и холодом веет от этого мертвого безразличного искусства". Если учесть, что статью напечатали в 36-м году, то ее можно понять почти как призыв к физическому уничтожению Мартинсона, Глизер, Бирман и других актеров, украшавших сцены театров. Статья вызвала естественную обратную реакцию: к похороненным заживо актерам посыпались предложения встретиться со студентами, выступить на творческих вечерах, встречах и т.д. На спектаклях раздавались демонстративные овации. [...] А каково актеру? Приговор критика Мартинсон не забывал до конца жизни. Вспоминая "Бесприданницу", Сергей Александрович сказал, перефразируя ходячее выражение двадцатых годов: "Карандышев — мой ответ Чемберлену!".
Как-то неудобно говорить о значении работы Мартинсона обычными словами: "большой успех" и еще что-либо в таком роде. Карандышев-Мартинсон стал открытием глубочайшего характера. Мартинсон пришел к Карандышеву через Достоевского — так мы поняли его замысел: ничтожество, возведенное в принцип, в добродетель. Эксцентризм, внутренне оправданный, усилил трагикомический образ. [...]
Мы много раз приглашали Сергея Александровича, сперва в ГИТИС, потом в Дом актера, и каждый раз получали отказ. Я даже сказал ему: "Сергей Александрович, вы отказали мне, когда я приходил к вам студентом, затем от молодежной секции ВТО, скоро я буду представлять совет ветеранов, а вы все не соглашаетесь поговорить, ведь у вас такой богатейший опыт!"
Мартинсон ответил: "Я ведь не изменился с тех пор, когда вы пришли из института, и продолжаю думать ногами!" — "Вы не можете забыть статьи Алперса?" — "Я ее забыл сразу же, как прочитал! Не хочу, чтобы об этом мне напоминали". Значит, крепко жила в нем обида на критический шквал против актеров-"эксцентриков".

В последние дни жизни Сергей Александрович, показывя на ноги, с грустной иронией замечал: "Что-то задумываться слишком стали..." Сердце разрывалось, когда я видел, как ходит Сергей Александрович.
Как обидно, что молодые актеры и зрители воспринимают Мартинсона лишь по его последним фильмам или даже ролям в Театре Киноактера, по первому ряду впечатлений: писклявый голос, марионеточные руки и движения, глупо выпученные глаза... да и такая работа, как князь в "Дядюшкином сне" — вот что он мог бы сыграть грандиозно! — не получилась. Не было рядом режиссера-единомышленника, да и вышел он из формы, пользовался рядом лежащими красками. И понимал это великолепно... После премьеры "Сна" сказал: "Поздновато пришла ролишка. Запала не хватает...".

ГОЛУБОВСКИЙ Б. Большие маленькие театры. М., 1998

У нас, мальчишек сороковых годов, наверное, самым любимым фильмом был "Подвиг разведчика". […] не менее популярным, чем победительный герой-разведчик в исполнении Павла Кадочникова, был глупый и наглый фашистский адъютант Вилли, которого блистательно играл Сергей Мартинсон. Острая сатира, доведенная до гротеска, в сочетании с жизненной органичной правдой поведения, — такое актерское исполнение отличало редкую индивидуальность, мастерский стиль Мартинсона.
А бесноватый фюрер в "Бравом солдате Швейке"? а телеграфист Ять в чеховской "Свадьбе"? или продавец пиявок Дуремар из "Золотого ключика"... Любое появление артиста на экране неизменно вызывало зрительский восторг.
Мне довелось сотрудничать с Мартинсоном на съемках фильма "Ярославна, королева Франции". Я играл роль бродячего рыцаря Бенедиктуса, Сергей Александрович — духовника французского короля Генриха, посланного сопровождать в Париж королевскую невесту, дочь князя Ярослава.
И хотя сцен, связанных с тесным общением между нашими персонажами, не было — мы подружились.
Выяснилось, что Мартинсон был не только в приятельских отношениях с моим отцом, но когда-то, на заре нашего кинематографа, снимался еще в немом фильме "Восстание рыбаков" вместе с моим дедом — Николаем Ливановым.[…]
О Сергее Мартинсоне, о его жизнеутверждающей энергии и озорном лукавом юморе можно вспоминать бесконечно... Но я бы хотел поделиться только одним эпизодом из его жизни, по-моему, наиболее остро характеризующим Мартинсона.
У Сергея Александровича было две дочери. Младшая жила со своим мужем в Москве и часто навещала отца. Старшая дочь от первого брака еще в тридцатых годах вышла замуж за иностранца и уехала с ним в Америку. Там она вскоре стала известна как талантливый и успешный художник-дизайнер. Родила детей, вывела их "в люди", пошли внуки. Ко времени, о котором я пишу, в семье уже росли правнуки Сергея Александровича. […]
После войны "американская" дочь ежегодно посылала Сергею Александровичу приглашения посетить ее в ее просторном и красивом доме в Америке.
Не знаю, какие уж предлоги находили наши "компетентные органы", но Сергея Александровича Мартинсона, известного артиста, а также сына бывшего петербургского фабриканта, владельца знаменитой карандашной фабрики "Мартинсон и Ко", за границу не выпускали. […]
В начале семидесятых годов, когда индивидуальные выезды за рубеж уже перестали быть редким исключением, пришло очередное приглашение от дочери, подкрепленное письмом государственного секретаря (т.е. министра иностранных дел) США господина Венса. Отделаться простыми отговорками стало невозможно. Сергея Александровича попросили посетить иностранный отдел ЦК КПСС. Очень вежливые люди усадили Мартинсона в удобное кресло, предложили: чай? кофе? ваше любимое белое вино? — и открыли перед народным артистом государственную душу, полную сомнений.
А сомнения были такие:
— Вы, Сергей Александрович, народный артист советской страны, популярный и любимый и взрослым и детским зрителем, всенародно любимый. Мы, конечно, знаем, что ваша дочь ежегодно вас приглашает, а вы все не едете... И представьте, наконец, на этот раз вы выезжаете. Ваша прекрасная дочь встречает вас в своем просторном, благоустроенном доме вас окружают ваши внуки... да что внуки — правнуки!!! Все выражают вам свою любовь, пытаются угадать и исполнить любое ваше желание...[…]
Вы можете расслабиться в этом теплом, родственном окружении и подумать: зачем мне возвращаться? Лучше я доживу свою жизнь в этой милой моему сердцу семье. […] Представляете, какой вой поднимется в прессе, по телевидению?! Народный артист Советского Союза, любимый нашим советским зрителем Сергей Мартинсон не желает возвращаться в Советскую Россию! […]
И все инструкторы иностранного отдела ЦК уставились на Мартинсона несколькими парами напряженных глаз.
Народный артист Мартинсон выдержал эффектную паузу. А потом заговорил:
— Молодые люди, — сказал Сергей Александрович, — вы совершенно правы — я стар, очень стар. Я прожил большую жизнь в своей стране, много повидал, ох, как много. […] Никто не знает своего часа, но, скажу вам, положа руку на сердце, единственное, что я бы еще хотел — это умереть на Родине!
Инструкторы, сияя улыбками, вызвали машину, гурьбой провожали Мартинсона и клятвенно пообещали, что его поездку в Америку они оформят очень быстро, только бы Сергей Александрович был здоров.
Когда растроганные инструкторы вернулись в отдел, они живо обсуждали искренний патриотизм народного артиста и громко умилялись. И вдруг один наиболее опытный, сказал:
— А вот интересно, товарищи, Мартинсон хочет умереть на родине. А где он родился?
Затребовали личное дело народного артиста, заглянули: "В Париже!!!"
Уж что там в этот раз наврали господину Венсу — неизвестно. Но каков Мартинсон?
ЛИВАНОВ В.
Помни о белой вороне (Записки Шерлока Холмса). М., 2005 
Мартинсон убедителен и неповторимо оригинален как в области водевиля и ядовитой сатиры, так и в мире поэтической сказки, в образе героя лирической комедии, в образе героя психологической драмы.
Он органически сочетает в одном образе комедийное с трагическим.
Смех — самый сильный союзник Мартинсона. Нередко звучащий сквозь" горечь и слезы, он вызывает то добродушную иронию, то яростный гнев. Каждая, самая незначительная роль актера, отделанная с классической тщательностью, всегда воодушевлена страстями, каждый его образ волнует, пробуждает негодование или презрение, сочувствие или сострадание. [...]
Актер широко пользовался средствами гротеска, этой наиболее острой формой комедийного и сатирического преувеличения. Его парикмахер-король [в ф. "Марионетки"] во внешних чертах был очень близок к образам народных зрелищ. Обычно герои этих площадных представлений, попадая в глупое положение, становились предметом насмешек и бурного ликования зрителей.
Среди своих талантливых партнеров Мартинсон выделялся подчеркнутой буфонностью. "Шут гороховый на троне" — так метко назвал созданный Мартинсоном образ парикмахера-короля один из рецензентов, отмечая, что во внешнем рисунке артист талантливо передал существо этого никчемного человека-марионетки.[...]
Образ парикмахера-короля в "Марионетках" открыл новую грань в сатирическом даровании Мартинсона. Средствами сильного гротеска он умело пользуется теперь для политического обличения. Проявилась в фильме еще одна особенность творческой индивидуальности Мартинсона — его стремление к взаимообогащению разных видов искусств. Злободневность, динамичность, эксцентриада, присущие эстраде, пришли на экран. [...]
Роль парикмахера Соль в протазановском фильме "Марионетки" была первой крупной комедийной ролью Мартинсона в кино. В роли короля-самозванца широко развернулся талант замечательного мастера смеха. [...]
Керосинов. Новый успех артиста в роли Керосинова, героя кинокомедии "Антон Иванович сердится", подтверждал, как неразумно такое редкое использование этого оригинального киноактера в комедийном жанре.
Съемки фильма "Антон Иванович сердится" по сценарию Евгения Петрова режиссер А. Ивановский начал в довоенное время, заканчивал — в дни войны. Возвращение к комедийному жанру в кино было радостным. Мартинсон снова брал в руки   "оружия любимейшего род".
От обобщенного, условно трактуемого, действующего в анекдотических условиях, резко гротескового образа в "Марионетках" — к сатирическому бытовому образу современника. Таков был скачок от парикмахера-короля к Керосинову. [...]
В образе Керосинова Мартинсон разоблачал разновидность своего старого врага — мещанина. Его герой являл собой образ трагической загадочности. […]
Мастер психологической детали, Мартинсон показал себя вдумчивым интерпретатором образов классической драматургии и на сцене и на экране.
Телеграфист Ять. В 1944 году он снимался в роли телеграфиста Ятя, в поставленном режиссером И. Анненским к 40-летию со дня смерти А. П. Чехова водевиле "Свадьба". [...]
Несмотря на упрощенную трактовку режиссером чеховских образов, в герое Мартинсона жил словно сошедший со страниц книги образ телеграфиста.
Не изменяя своему приему преувеличенного изображения смешных черт характера героя, Мартинсон был на этот раз сдержанней, мягче, лиричней. Образ Ятя раскрывался как бы под сурдинку. Посмеиваясь над своим телеграфистом, типичным маленьким человеком чеховской эпохи, с его убогими интересами, артист щадил его. Было даже жаль этого не очень умного человека, который так невпопад делает комплименты и ради лишней рюмки водки способен сносить унижения и обиды. В том, как Мартинсон с разными тонкими оттенками произносил слово "восторг", адресованное глупой кокетке Змеюкиной, действительно ощущалась наивная восторженность его героя. [...]
В небольшой эпизодической роли Фердинанда [в ф. "Корабли штурмуют бастионы"] Мартинсон создал острый, злой и издевательский рисунок образа неаполитанского короля. Его Фердинанд был придурковат, болтлив, постоянно высказывался некстати, невпопад. [...]
Для Мартинсона не существует маленьких ролей. В них, как и в крупных работах, всегда присутствуют зрелая сатирическая мысль, пристрастное отношение к своим героям, тонкая наблюдательность над природой человека и гражданская зоркость художника.[...]
Как-то Мейерхольд назвал Мартинсона мастером жеста. Действительно, его жест графически четок, лаконичен, закончен и при этом всегда точно нацелен. Сколько бы мы ни всматривались в актера — на сцене или на экране,— нам не найти ни одного случайного движения, взгляда, поворота головы. Отнимите один жест, одну интонацию — и уйдет что-то важное из характера героя.
Мартинсон никогда не злоупотребляет гримом, очень редко применяет разного рода толщинки, наклейки. Почти во всех ролях, за исключением тех, в которых этого требует фактура роли (например, князь в "Дядюшкином сне" или Филипп в "Алых парусах"), у него минимальный грим: общий тон лица, несколько штрихов, придающих необходимую характерность; Мартинсон умеет гримировать глаза почти без грима, делать их по-разному смотрящими на мир, придавать им разный возраст. Почти полное отсутствие грима позволяет актеру свободно пользоваться мимикой.
Каким же образом Мартинсону удается все-таки становиться неузнаваемым, вопреки его характерному облику? Этот "секрет" открыла в свое время В. Юренева. "Он,— писала актриса, Кино потребовало от актера постоянного напряжения фантазии. Оно заставляло быть предельно лаконичным, уметь точно и окончательно отбирать детали.
— Многому, что впоследствии связало меня с кино, — вспоминает Мартинсон, — я научился в театре. — Он рассказывает, как Мейерхольд, работая с актером, всегда вносил в игру то, что мы называем теперь кинематографичностью. Игра на сцене проходила в очень стремительном ритме. Быстрые, динамичные смены мизансцен, переброски действия с одного края площадки на другой — по горизонтали, диагонали, создавали, как в кино, множество ракурсов и рождали напряженный ритм, близкий к монтажному. [...] — гримирует всю свою фигуру, каждый раз меняя облик.
ШАХОВ Г.
Сергей Мартинсон. М., 1966

Меня решительно покоряет профессионализм Сергея Мартинсона. Я часто наблюдаю за этим артистом. Именно артистом, а не актером. Работая над Скайдом, он максимально собран. Он понимает, насколько ответственна его роль. Не говоря уже о том, что эту же роль в Берлинском театре Макса Рейнгардта играл Михаил Чехов. Сергей очень рано начал заботиться о костюмах, в которых ему предстояло играть Скайда. "Очень рано" — это мне так кажется, а с его точки зрения, — "в самую пору". Я не спрашиваю Сергея об этом, и так все понятно, и тем более неловко спрашивать.
Я вспоминаю свой опыт по Театру обозрений, хотя бы тот неудавшийся трюк с "Ангелом мира", как он был не подготовлен, не испытан…
Я полагаю, Сергей намерен обрести известный покой, имея в виду грядущий напряженный период последних репетиций. Нужно сберечь побольше нервов. Существует дурная манера провинциальных премьеров держать в секрете свой будущий костюм и грим. Сергей этого не делает, он болеет за свою "фирму" и как можно раньше хочет обрести уверенность, определенность. Надо взять себе на заметку. Это хороший урок".
На каждом спектакле Мартинсон непременно смотрел целиком каждую сцену, предшествующую его выходу, или слушал, если не мог смотреть. Ему это помогало войти в нужное настроение, обрести верное самочувствие, войти в ритм спектакля.
Скольких я знаю актеров, которых вообще не интересует, что происходит до них на сцене. Это их подход к работе. Я за метод Мартинсона. Нужно знать ритм и настроение предыдущих сцен.

ТЕНИН Б.Фургон комедианта: Из воспоминаний. М., 1987
http://www.russiancinema.ru/

В поисках утраченного

 


роли в кино

1984 И жизнь, и слезы, и любовь  ::  Егошкин
1981 Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона. Собака Баскервилей  ::  Мистер Фрэнклин
1979-2000 Воспоминания о Шерлоке Холмсе  ::  Мистер Фрэнклин
1978 Ярославна, королева Франции  ::  Епископ Роже
1978 Новые приключения капитана Врунгеля  ::  мистер Вант
1977 Вооружен и очень опасен/Armé et très dangereux  ::  Мистер Тротт
1976 Про дракона на балконе, про ребят и самокат
1974 Большой аттракцион  ::  дед Матвей
1973 Города и годы  ::  Перси
1972 Руслан и Людмила  ::  посол
1972 Летние сны  ::  главбух
1970 Любовь к трем апельсинам  ::  Король  ::  главная роль
(поёт Е.Владимиров)
1970 Дети (короткометражный)
1970 В тридевятом царстве...  ::  герцог де Моллюск
1969 Красавица
1969 Время счастливых находок
1969 13 поручений
1968 Улыбнись соседу
1968 Полчаса на чудеса (киноальманах)
"Полчаса на чудеса"
1968 Калиф-Аист
1966 Сказка о царе Салтане  ::  опекун Салтана
1966 Дядюшкин сон  ::  Князь  ::  главная роль
1965 Тридцать три  ::  Валентин Петрович
отец Розочки
1965 Спящий лев  ::  Телегин Николай Николаевич
1965 Иные нынче времена  ::  князь Борис
1964 Сказка о потерянном времени  ::  Прокофий Прокофьефич
1964 Сказка о Мальчише - Кибальчише
1964 Москва - Генуя  ::  Барту
1963 Укротители велосипедов  ::  Георг Сибль
1963 Знакомый адрес
1962 Веселые истории  ::  дядя с собакой
1961 Вольный ветер  ::  кабатчик
1961 Вечера на хуторе близ Диканьки  ::  Дьяк Осип Никитович
1961 Алые паруса  ::  Филипп
1960 Спасите наши души
1959 Черноморочка
1959 Произведение искусства (короткометражный)  ::  главная роль
1959 В нашем городе (короткометражный)
1958 Идиот  ::  Лебедев
1956 Илья Муромец  ::  Мишатычка
1956 Безумный день  ::  Миусов
1953 Сеанс гипноза (короткометражный)
1953 Налим
1953 Корабли штурмуют бастионы  ::  Фердинанд
1952 Садко  ::  Инок
1952 Ревизор  ::  эпизод
1951 Пржевальский
1951 Незабываемый 1919-й  ::  эпизод
1948 Третий удар  ::  Гитлер
1947 Подвиг разведчика  ::  Вилли Поммер
1944 Сильва  ::  Бонни
-Наш брак забракован
-Бомба в сердце! Любовь с первого взгляда!
-Какое Вы имеете право?!...Носить такие глаза?!
1944 Свадьба  ::  Ять, телеграфист
1943 Новые похождения Швейка  ::  Гитлер
1943 Мы с Урала
1943 Лермонтов
1942 Юные партизаны
1942 Швейк готовится к бою
"Моды Парижа"
1942 Учительница Карташова (короткометражный)
1942 Карьера лейтенанта Гоппа
1942 Волшебное зерно
1941 Самый храбрый (короткометражный)
1941 Ветер с Востока  ::  Стефан
1941 Антон Иванович сердится  ::  Керосинов
композитор
*" Музыку надо не сочинять, а изобретать!"
1939 Степан Разин
1939 Золотой ключик  ::  Дуремар
продавец пиявок
1938 Семья Оппенгейм  ::  Гутветтер
1938 Друзья из табора  ::  Головин
командир белого эскадрона
1937 Остров сокровищ  ::  Бледли
1936 Рыцари гусиного пера
1936 Приключения Петрушки
1935 Гибель сенсации
1934 Марионетки  ::  парикмахер Соль
1934 Восстание рыбаков
1933 Дезертир
1932 Две встречи
1926 Чертово колесо
1926 Братишка
1924 Похождения Октябрины (короткометражный) 

источник- http://m-llekolombina.livejournal.com/209346.html


"Прекрасная Лулу". С. Мартинсон

 

«Алмазно-знойный Парагвай»

«Есть на Земле далекий край,
Где нет ни кризисов, ни крахов...
Алмазно-знойный Парагвай,
Страна влюбленных и монахов...
»

Стилистика и эстетика ариеток А. Вертинского была извечной мишенью советской музыкальной сатиры. Исходя из принципов «классовой чуждости», все образцы подобной «буржуазной» эстрады были объектами пародий, беззастенчивого осмеивания и обструкции.
В ряду всех этих общесатирических выпадов советского агитпропа весьма обособленно стоит пародийная песенка «Алмазно-знойный Парагвай», ставшая лейтмотивом звуковой комедии «Марионетки» производства «МЕЖРАБПОМ-ФИЛЬМ» 1934 год.
Это был открытый и целеноправленный «ответ» на самую популярную ариетку Александра Вертинского «Танго "Магнолия"».
Сила сатирического «контрудара» заключалась в глубоком понимании эстетики «салонно-декадентского искусства», так как создатели «Алмазно-знойного Парагвая» знали не понаслышке эту самую эстетику и законы жанра, ибо до 1917 года были, как правило, непосредственными участниками и адептами сего культурного мейнстрима.

 

Ариетка «Алмазно-знойный Парагвай»
Музыка: Леонид Половинкин Слова: Владимир Швейцер (?)
Исполняют: Валентина Георгиевна Токарская* и Сергей Александрович Мартинсон
.
 

 

А вот так выглядел «Алмазно-знойный Парагвай» в варианте «а-ля-варьете»:Солистка: Валентина Георгиевна Токарская. Кордебалет: артистки Московского Мюзик-холла.

 

Валентина Георгиевна Токарская - * - советская, российская актриса, звезда Московского довоенного Мюзик-холла, легенда Театра сатиры

источник- http://ingvar-anastas.livejournal.com/246395.html


Сергей Мартинсон шутил даже с КГБ

Сергея Александровича считали королем комедии и сравнивали с Чарли Чаплином
Потомок знатного шведского рода, сын крупного петербургского фабриканта, владельца известной карандашной фабрики «Мартинсон и Ко», Сергей Мартинсон родился в Париже в 1899 году. Казалось, его ждет золотое и безоблачное будущее...

И Мартинсон добился успеха. Он стал королем комедии, его сравнивали с Чарли Чаплином. Он пережил смерть сына, нежно любимой жены Елены Добржанской, любимого режиссера Всеволода Мейерхольда...

Комический дар Мартинсона обнаружился еще на вступительных экзаменах в Петроградский институт сценических искусств. Худющий юнец полным пафоса голосом зачитал сцену из «Бориса Годунова»:

- Достиг я высшей власти; Шестой уж год я властвую спокойно...

Приемная комиссия покатилась со смеху - слишком уж разителен был контраст между видом абитуриента и ролью, которую он играл...

Сергей Мартинсон стал блестящим эстрадным артистом. Он великолепно танцевал, пел. Щеголь и франт, всегда в начищенных ботинках, он вызывал усмешку у коллег тем, что с блеском туфель гармонировали лоснящиеся локти пиджаков. В конце жизни он был скуповат.

Известен случай, когда Сергей Мартинсон умудрился шутить даже с КГБ.

Дочь Мартинсона вышла замуж за американца и уехала к мужу. И ежегодно слала отцу приглашения. Так же ежегодно его не выпускали под разными предлогами. В конце концов женщина добилась, чтобы приглашение было подкреплено письмом госсекретаря США господина Венса. Отмахнуться от такого было нельзя. И Мартинсона вызвали в «компетентные органы». Так, мол, и так, вы же понимаете, вы уже немолоды, приедете к дочери, там оттаете душой, решите остаться. Какой вой поднимется в западной прессе!

- Действительно, я очень стар, - подтвердил Мартинсон. - И единственное желание, которое у меня осталось, - умереть там, где родился.

Легендарную фразу «А мы пойдем на Север!» шакал из «Маугли» произносит голосом Мартинсона.

Сотрудники КГБ оттаяли: какой понимающий человек! И лишь после ухода Мартинсона догадались поднять досье - а где, собственно, он родился. Оказалось, в Париже. В общем, пришлось Венсу тоже довольствоваться отпиской, почему Мартинсон не может приехать к дочери.

Король комедии всю жизнь ходил по лезвию ножа. Отпрыск знатного рода, приверженец опальной школы Мейерхольда, отец эмигрантки - любой из этих поводов мог стать причиной для гонений. Мартинсон не раскрывал душу даже перед самыми близкими друзьями. От него не осталось ни мемуаров, ни интервью. Все близкие Сергея Александровича в 1972 году покинули СССР, и связь с ними прервалась. Биограф Мартинсона Людмила Кафанова написала единственную книгу о мэтре комической роли. Но труд так и не увидел свет.

Сергей Александрович скончался в СССР в 1984 году, снимаясь вплоть до самых последних дней. 6 февраля ему исполнилось бы 110 лет. Документалисты Первого канала разыскали в США родных Сергея Александровича. Впервые нашему зрителю покажут уникальные фото из семейного архива, прозвучат воспоминания его близких.

ЛУЧШИЕ РОЛИ МАЭСТРО

Композитор Керосинов, мурлыкающий песенку про «большую крокодилу» в «Антон Иванович сердится», телеграфист Ять в «Свадьбе», Бонни в «Сильве», Вилли Поммер в «Подвиге разведчика», Гитлер в «Новых похождениях Швейка».

Оксана КАЛЬНИНА, Фото РИА «Новости». — 04.02.2009 http://www.kp.ru/daily/24238/437488/

 


 Бенефис Сергея Мартинсона 1975 г.