Домой        Журналы    Открытки    Записки бывшего пионера      Люди, годы, судьбы...   "Актерская курилка" Бориса Львовича

 

Актеры и судьбы

 

   Форум    Помощь сайту      Гостевая книга     Translate a Web Page

 

 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133  134  135  136  137  138  139  140  141  142  143  144

 

Список страниц

 


 

 

Алла Ларионова: Я никогда не платила ни душой, ни телом

 

Ее творческий взлет был головокружительным. Выпускница ВГИКовской мастерской Сергея Герасимова и Тамары Макаровой с первой же своей ролью – красавицы Любавы в фильме «Садко» – попадает на международный кинофестиваль в Венеции, где картина получает главный приз – «Серебряного льва» («Золотой лев» в тот год не вручался).

 

– И как вы себя на этом празднике жизни ощущали? Вас, наверное, к поездке готовили?

 

– Да уж постарались. Нам, трем актрисам, срочно сшили из одинаковой белой ткани по платью. Хорошо еще разных фасонов. Правда, по возвращении попросили платья вернуть! Ну а провожали на высшем уровне – сам Микоян. Знаете, что было моим первым потрясением в Италии? Я увидела горничную, выходящую из номера в потрясающих чулках. И расплакалась, потому что ничего такого у меня никогда в жизни не было!

После просмотра «Садко» голливудские агенты, режиссеры, продюсеры предлагали ей контракты на съемки в зарубежных фильмах.

– Тогда я была в шоке. А сегодня думаю: вряд ли они сделали бы меня суперзвездой. Скорее всего, я нужна была им как экзотика. По своей натуре, мне кажется, я не была создана для Голливуда. Хотя... Да что сегодня говорить об этом! В Венеции другие за меня отвечали: мол, у нее контракты чуть ли не на пять лет вперед! Но я-то знала, что работы эти пять лет как раз больше, может, и не представится.

В те дни в Венеции Ларионова старалась даже не вспоминать, что буквально накануне отъезда была на пробах у Исидора Анненского, который отбирал актрис в свою новую картину «Анна на шее». Было такое количество претенденток, что даже ободряющие слова режиссера, чтобы ехала на кинофестиваль со спокойной душой, ее не обнадеживали.

 

«Анна на шее». 1954 г.

– Уж я-то знала, что режиссерам верить нельзя! Вселят надежду, а потом – по своей или чужой воле – возьмут другую актрису. Оттого и возвращалась в Москву с предчувствием серых будней. И как же была счастлива, когда уже у трапа самолета мне сообщили, что через несколько дней буду сниматься в роли Анны!

 

– Ходили слухи, что посодействовал в этом сам министр культуры Александров, очарованный вашей красотой...

 

– Да Бог с вами! Его назначили министром уже после премьеры...

Когда в 1954 году на киноэкраны страны вышла картина «Анна на шее» с Аллой Ларионовой в главной роли, многие прямым текстом говорили, что она счастливая уже хотя бы потому, что Берию расстреляли в пятьдесят третьем... Впрочем, те самые слухи о ее романе с Александровым сыграли с ней оч-чень злую шутку. Министра сняли с должности (вполне возможно, не только за увлечение прекрасным полом). Ларионову же надолго отлучили от кино, как обычно, ничего не объясняя. Она была утверждена на роль Василисы в фильме Александра Птушко «Илья Муромец». Режиссер каждый день звонил ей, недоумевая, почему она не приезжает в Ялту на съемки. А Ларионова не могла выехать: в Театре киноактера, где она числилась в штате, не подписывали командировку и не выдавали суточных. Уехать без документов – уволят за прогулы. Потом телефон в ее коммунальной квартире замолчал.

– Это страшно угнетало. Я попыталась что-то выяснить, и мне такого наговорили про мои отношения с Александровым, что у меня волосы дыбом встали.

 

– Ну а почему эти слухи возникли? Ведь не бывает дыма без огня...

 

– На «Ленфильме» я пробовалась на роль Оливии в «Двенадцатой ночи». В это же время новый министр культуры – я даже не знала тогда его фамилии – объезжал свое «хозяйство». И в наш павильон вошла высокая делегация. Один из них, увидев меня, застыл как вкопанный. В перерыве нас познакомили. А вечером ко мне в номер гостиницы «Астория» постучали. Я открыла дверь и увидела молодого человека, который вежливо передал мне, что министр культуры приглашает меня на прощальный ужин. Ночью он уезжает в Москву. Я спустилась в банкетный зал – ведь сам министр приглашал! Увидев меня, он подошел, поблагодарил, что я пришла, и весь вечер старался быть рядом. А наутро весь «Ленфильм» жужжал о том, что Александров приезжал специально ко мне. Со мной стали почтительно здороваться, заискивать. Я же не понимала, что произошло... Через некоторое время я так же неожиданно узнала, что Александрова сняли с должности.

 

«Садко». 1953 г.

Свою помощь тогда ей предложили Николай Досталь и Исидор Анненский: «Надо написать новому министру Михайлову, рассказать о себе...»

 

– С трудом я заставила себя это письмо написать. Потом, собравшись с духом, позвонила в приемную. Ответил мужской голос, наверное, помощника. Я представилась и сказала: «Мне необходимо встретиться с министром!..» Говорила с таким напором, что голос в трубке, какое-то время помолчав, попросил перезвонить через несколько дней. В следующий раз сказали, что министр принять не сможет, но в министерстве меня выслушают. Я приехала. Меня встретили добрые молодцы с такой ухмылочкой на лице, что я разрыдалась. Оставила им письмо и убежала. Звоню неделю спустя и слышу радостное: «Алла Дмитриевна! Как хорошо, что вы позвонили! Мы постараемся все исправить...» Через несколько дней в газете статья о предстоящей поездке во Францию большой делегации советских кинематографистов. И – глазам не верю – среди прочих имен мое...

Потом я много ездила и по миру, и по стране. И океан больше десяти раз пересекала! А фестивали всегда привносили в нашу жизнь фейерверки эмоций. Представляете, что было, когда в Советском Союзе впервые прошла Неделя французского кино, когда приехали Жерар Филип, Даниель Дарье, Николь Курсель?!.. А потом с ответным визитом послали в Париж нас. Людмила Целиковская, Сергей Бондарчук, Николай Черкасов, Элина Быстрицкая, Владлен Давыдов, ну и я...

 

– Говорят, у вас был роман с Жераром Филипом?

 

– Ох уж эти слухи! Да, мы симпатизировали друг другу, кокетничали на глазах у всей советской делегации. Он игриво спрашивал, как меня зовут, потом с трудом произносил по-русски: «Алла Ларионова» и, указывая на себя пальцем, говорил: «А я – Жерар Филип». Однажды я назвала его «Жерарчик», а он в ответ: «Алчик». На прощальном приеме он написал на ресторанном меню такие строки: «Со мной сидит блондинка в платье голубом, и я в нее влюблен». Он мне нравился, он очаровывал. Но ближе к моему идеалу Жан Габен, с которым, к сожалению, я не была знакома. Он в те годы был уже далеко не молод. Но в нем чувствовалась мужская сила. А это очень важно для женщины. Еще школьницей я увидела его в картине «У стен Малапаги». Этакий гриб-боровик... Я безумно его любила.

Алла Ларионова стала «специалистом» по Южной Америке. Исколесила ее вдоль и поперек. Как-то в Бразилии перед просмотром фильма она сидела с Сергеем Бондарчуком в кинозале. И к ним подошла по тем временам очень необычно одетая – в брюках! – черноволосая женщина. Она спустилась с верхних рядов амфитеатра, просто перешагивая через ряды... Направляясь в их сторону, несколько раз заговаривала со знакомыми, темпераментно жестикулировала, громко смеялась...

– Мы, советские артисты, так вести себя не смели. «Я знаю, вы русские, – сказала женщина. – Мне интересны ваши фильмы. А это твой жених?» – И она показала на Сергея. Потом мы узнали, что это была сама Анна Маньяни, кинематографическая королева Рима.

 

В Аргентине я была с показами «Садко». На прощальном банкете к нашему столику подошла невысокая светловолосая женщина. Причем за несколько шагов она остановилась и в пояс, по-русски поклонилась. «Я подошла, чтобы выразить свой восторг вашей красотой! – сказала она. – Вас нельзя не заметить!.. Я – Мэри Пикфорд». Я вскочила со стула как ужаленная. Боже! Я столько о ней слышала. Потом она рассказывала о своих впечатлениях от посещения нашей страны, когда снималась в картине «Поцелуй Мэри Пикфорд», где ее партнером был Игорь Ильинский. Говорила, что на всю жизнь запомнила искренность, сердечность и доброту, с которой ее принимали в России... На прощание Мэри Пикфорд подарила мне свое фото – самый дорогой для меня подарок, который я привезла из Аргентины.

 

 


 

Олег ХОМЯКОВ, кинодраматург:


– Рыбников не был красавцем, как Павел Кадочников. Колина приятная улыбка уступала ослепительной Петра Алейникова. Колин заводной темперамент нельзя было приравнять к огненному Николаю Крючкову. И все же он выделялся. На своем курсе был как первый парень на деревне. И талантом Бог не обидел, и внешность вполне актерская, а главное – «советская»: свой в доску – хоть сейчас в цех, на стройплощадку... Но ролей в кино, увы, долгое время не было. Разве что в массовке. Зато таланты Колины знали и чтили во ВГИКе. Кто покажет Герасимова так, что сам Мастер рассмеется? Кто так расскажет анекдот про Берию?

Жили трудно. Постоянной надеждой на неуклонное снижение цен, о чем Левитан, диктор Центрального радио, торжественно вещал каждую весну. И вот в начале апреля 1952 года прозвучало сообщение о феноменальном снижении, ну просто провозглашение коммунизма. И главное: соль и спички отпускать бесплатно... Как мы ликовали! Наверху поняли наконец, от какой печки надо танцевать – от студенческой стипендии.

Все бросились в продмаг. Продавщица вытаращила глаза, закрыла торговлю и пошла звонить начальству. Соответствующие органы затем быстренько отыскали новоиспеченного Левитана. Через день Коля с белым лицом стоял перед столом, устланным красной скатертью. Грозило исключение из комсомола, из института за месяц до дипломного спектакля «Юность Петра»... Спасла Колина искренность. И большинство проголосовали против его исключения. Вступился и Герасимов. Потом Рыбников с блеском сыграл молодого Петра, получил «пятерку» и диплом.

В каком-то смысле все наше поколение, вступившее в сознательную жизнь в пятидесятые годы, прошло «школу Рыбникова»: мы улыбались, пели, курили, заламывали кепки, как он – по-рабочему, без особых церемоний – ухаживали за подругами...

 

 

Милая, ты услышь меня - из кф "Анна на шее" (Михаил Жаров и Алла Ларионова)

 

 Get Adobe Flash player

 


 
СУДЬБА ЕЕ – КИНЕМАТОГРАФ

 

Казалось бы, ничто не предвещало Алле Ларионовой звездной кинокарьеры: ее мама работала в детском саду, и Аллочка, естественно, все время была с ней рядом. Однажды летом, когда они отдыхали с садиком на загородной даче, приехали какие-то дяденьки и тетеньки – снимать кино. Отобрали троих малышей: двух мальчиков и девочку – такую смешную, задорную, всю в конопушках, со вздернутым остреньким носиком... Отсняли и уехали. И эта мимолетная встреча с кино, казалось бы, совсем забылась. Но несколько лет спустя уже школьница Алла Ларионова возвращается с занятий домой, и прямо на улице подходит к ней незнакомая женщина и спрашивает: «Девочка, хочешь сниматься в кино?» И отводит ее на «Мосфильм». И пошло-поехало: Ларионова стала участвовать в массовках, которые снимались в основном по ночам. Маме это не очень нравилось. Но Алла уже решила, что после школы обязательно пойдет учиться на актрису.

– Сначала узнала, что есть ГИТИС. Выяснила, где он, и пошла на экзамены. Принимал Гончаров. Безумный красавец! И я от волнения забыла текст, который должна была читать. Стою и молчу. Он так с ехидством спрашивает: «Девочка, сколько ж тебе лет?» Смущаясь, отвечаю, что семнадцать. А он: «Так в семнадцать надо память иметь получше...» В институт меня все-таки приняли. Одновременно я поступила и во ВГИК.

 


 

 

Ирина СКОБЦЕВА-БОНДАРЧУК, народная артистка России:


С Аллочкой мы никогда вместе не снимались. Но я очень долго находилась под впечатлением и от ее игры, и от красоты, и от женственности после «Анны на шее». И помню одну деталь, очень личную. Когда меня зачислили в штат Театра-студии киноактера, мы еще не были с ней знакомы. Я пришла туда в первый раз и увидела возле большого зеркала в гардеробе Аллу. Она поправляла платочек на шее, потом достала из сумочки духи «Кристиан Диор – Магриф»... И весь ее облик в те минуты: пепельные волосы, роскошные глаза, вздернутый носик и аромат «Магриф» соединились в моем восприятии Аллы. И первое, что я себе купила, выехав за границу, – духи «Магриф»...

 

А некоторое время спустя мы подружились семьями. Мы жили в одном доме у метро «Аэропорт». Ходили друг к другу в гости, крестили друг у друга детей... Еще наши мужчины играли в шахматы. И здесь настойчивость и упрямство Бондарчука схлестывались со вспыльчивостью Рыбникова. У Сергея расчет был на стратегию и тактику, у Коли же – на стремительность и темперамент. Тем не менее ему редко удавалось переиграть Бондарчука...

Должна сказать, что Коля с Аллой были одной из самых счастливых семейных пар, какие я только знаю. Алла за Колей была как за каменной стеной. И я с белой завистью смотрела на то, как Коля устроил быт и взял на себя многие из тех обязанностей, которые в нашей семье лежали на моих плечах. Вы бы видели, как он отделал их новую пятикомнатную квартиру! Таким мужчиной, да и вообще этой парой, невозможно было не восхищаться.

 


 

Ларионова выбрала кинематограф. Разве можно было противостоять таким знакам судьбы, которые посылались ей с детства!

Еще школьницей Алла попала на вечер актеров кино в Бауманском районном Доме культуры. Вместе с девчонками она стояла в проходе. А актерам, чтобы подняться на сцену, нужно было по этому проходу пройти через зал. И один из них, мужчина средних лет и высокого роста, случайно толкнул Аллу. Другой бы прошел мимо и глазом не моргнув, а этот – обернулся и сказал: «Деточка, милая, я задел тебя. Извини, пожалуйста!» Наклонился к ней и... поцеловал. Все обомлели: ведь это был сам Михаил Иванович Жаров! Несколькими годами позже они снимались уже в одной картине и подружились.

– Как раз в те годы у него родились девочки, и стоило с ним заговорить, наша беседа тут же сводилась на его дочурок: как они спят, как ведет себя желудочек, как он стирает их пеленочки... Он был от них в совершеннейшем восторге, весь светился от отцовского счастья! Вообще Михаил Иванович был добрейшим и обаятельнейшим человеком. Кстати, о сплетнях! Мою дружбу с Жаровым тоже в свое время окрестили бурным романом. Красивая легенда, но в данном случае мне даже приятно, что ее кто-то сочинил.

Романы романами, сплетни сплетнями, но публике хочется, чтобы рядом с красивой женщиной появился и достойный спутник. Голова идет кругом от звездных имен, предлагавших Ларионовой руку и сердце. Из этических соображений не стану их называть. Возможно, она сама назовет их в своей книге.

 

– Алла Дмитриевна, а почему вы всем отказывали?

 

– В свое время Вертинский, подарив мне фотографию, написал на обороте: «Не торопитесь с личным!..» А может быть, ждала «своего принца»...

Итак, Судьба. А как иначе назовешь то, что она оказалась на одном курсе, в одной творческой мастерской с Николаем Рыбниковым?

– Коля мне очень нравился, но я это всячески скрывала, потому что он тогда был влюблен в другую девушку. Я, конечно, переживала, но потом все личное отошло на второй план – меня пригласили в картину «Садко». Когда учеба закончилась и все выпускники разъехались, Коля вдруг «проснулся» и примчался ко мне в экспедицию. И в течение шести лет, где бы я ни была, везде следовал за мной тенью либо присылал телеграммы: «Люблю, помню, целую...» Закончилось тем, что он приехал ко мне в Минск, где снималась «Полесская легенда», в канун Нового года. Мы с приятельницей встречали Колю на вокзале. Первое, что я увидела, когда открылась вагонная дверь, – огромный торт «Прага», а потом и самого Рыбникова... В одно из беззаботных мгновений предновогоднего веселья он вдруг сказал: «Аленка, выходи за меня замуж...» И я совершила самый сумасшедший в своей жизни поступок: в первый же рабочий день после праздника – второго января – вышла за него замуж. А уже на следующий день он улетел на съемки «Высоты». Опоздал, и ему чуть было не влепили выговор: он же сорвал съемки...

 

– А почему замужество с Рыбниковым вы называете сумасшедшим поступком?

 

– У Коли был совершенно непредсказуемый, увлекающийся характер... Только не подумайте, что по части женщин! Когда мы поженились, он сразу мне сказал: «Аленка, я – однолюб, и, кроме тебя, для меня никто не существует...» Хотя в ту пору его звездного пика девчонки вокруг с ума сходили.

 

ЕГО «ВЫСОТА»

 

Николай Рыбников родом из Борисоглебска. Еще в детском саду пристрастился к лицедейству: изображал на утренниках лисиц, зайцев и даже снегурочек. Потом в школе, во Дворце пионеров участвовал почти во всех кружках – музыкальном, хоровом, хореографическом, драматическом... Однажды отец свозил его в Воронеж, в драматический театр. И двенадцатилетний мальчишка всерьез «заболел» сценой. Отцу же непременно хотелось, чтобы сын стал врачом. Николай поступил в медицинский. Но, учась, убеждал отца, что занимает чужое место, и, отучившись, все равно станет актером... А после третьего семестра в 1947 году уехал-таки в Москву. Несмотря на огромный конкурс, успешно сдал все экзамены во ВГИК.

 

Ее первая роль

Несколько лет после окончания института Рыбникова снимали только в массовке. Но наступил момент, когда главные роли посыпались на него как из рога изобилия. Он снялся в главных ролях более чем в двадцати фильмах: «Чужая родня», «Весна на Заречной улице», «Высота», «Кочубей», «Девчата», «Девушка без адреса»...

 

Ему пришлось изучать профессию монтажника для фильма «Высота»: вместе с высотниками крепил конструкции, учился несложным операциям сварки, осваивал саму высоту... И снимали не в павильонах, а на реальном заводе, на настоящих домнах... В фильме «Чужая родня» его герою предстояло соревноваться в косьбе. А Рыбников – житель городской, косу в руках никогда не держал. И вот каждое утро, пока город еще спал, он шел в ленинградские парки – косить траву... Когда группа приехала в деревню снимать этот эпизод, он подобрал косу по руке, махнул разок-другой – и трава легла точно, как у заправского косаря...

– После поездки на Кубу у Коли появилась кинокамера, – рассказывает Алла Ларионова. – Безумно редкая для нас в те годы «игрушка». И он так загорелся: дочек снимал чуть ли не ежеминутно – и дома, и на улице, и в гостях... Очень много снимал в семье наших друзей Бондарчуков: их дочку Аленку. Я была ее крестной матерью, а Ирина Скобцева – крестная нашей младшей Ариши.

Потом Колю «заполонили» шахматы. В нашем доме частыми гостями стали Спасский, Таль, Геллер... Он устраивал самые настоящие шахматные турниры. А когда проигрывал, плакал от отчаяния. Увлекались мы и покером. Собирали у себя большую компанию: Слава Тихонов, Нонна Мордюкова, и Геллер, и Таль... Играли азартно, ночи напролет... А после того как Коля снялся в картине «Хоккеисты», он «заболел» хоккеем.

 

 

Алла Ларионова. Сказка о советском ангеле

 

 Get Adobe Flash player

 

 


 

Вячеслав ШАЛЕВИЧ, народный артист России:


– С Рыбниковым у меня была связана довольно смешная история. Меня утвердили на главную роль в фильме «Девчата». И даже прислали телеграмму с поздравлением. Но потом режиссер по-товарищески сказал: «Слава, понимаешь, какое дело – Коля Рыбников умудрился за две недели похудеть аж на двадцать килограммов и теперь выглядит для этой роли просто идеально... Ты, ради Бога, извини, но я буду его снимать!..» Этот Колин поступок для меня тогда был просто верхом героизма. Потом мы вместе снимались в картине «Хоккеисты». Рыбникову было очень трудно играть роль жесткого и несправедливого тренера. Его человеческая природа не очень соответствовала жесткости героя. Тем не менее Коля справился.

 

Я хорошо помню его и уже в зрелом возрасте, когда мы вместе работали в концертах. Он к тому времени уже изрядно полысел. И когда выходил на сцену и видел удивленные глаза зрителей, без тени смущения говорил: «Вы, конечно, хотели увидеть меня с той шевелюрой, а не с такой лысиной!..» – и буквально обволакивал публику своей открытостью и обаянием: зал взрывался аплодисментами.

 

– А почему именно на Аллу Ларионову пал выбор, когда возникла необходимость ввести новую актрису в ваш антрепризный спектакль «Коварство, деньги и любовь»?

 

Николай Рыбников с отцом Аллы. Конец 50-х годов

– Вышла из строя по состоянию здоровья Людмила Целиковская. Мы долго думали над заменой. Ведь это должна быть актриса и красивая внешне, и с богатым внутренним содержанием и жизненным опытом, она должна быть и женственно-мягкой, и с огромной волей одновременно... Нам показалось, что такую героиню могла бы сыграть Алла Ларионова, и Целиковская сказала, что будет рада такой замене...

 

– Но ведь Ларионова никогда не играла на театральной сцене?..

 

– Для меня это было огромной неожиданностью. Мне казалось, что такую актрису в Театре киноактера обязаны были использовать!.. Алла Дмитриевна поначалу побаивалась новой роли. Но мы ее уговорили, начали репетировать, а буквально через несколько дней состоялась гастрольная премьера в США, потом в других странах. Но что самое ценное – Алла абсолютно органично влилась в нашу команду. Командность в антрепризе ведь не только в том, как вы играете на сцене, но и в том, как вы едете вместе в купе, как живете в гостинице, какие у вас капризы, претензии, обиды... У Аллы Дмитриевны при всем уровне ее знаменитости претенциозность напрочь отсутствует. Она может жить где угодно, ехать в каком угодно купе, всегда товарищ, всегда помощник. Нам с ней просто очень повезло!

 


 
ИХ «СЕДЬМОЕ НЕБО»

 

Удивительно, вместе они практически не снимались, разве что в трех-четырех картинах. «Седьмое небо» – одна из них.

 

– Алла Дмитриевна, и что же, вот так всю жизнь в разные стороны – он в Хабаровск, а вы в Киев?

 

– Думаю, это и спасло нашу семью. При первой же возможности мы мчались друг к другу и к нашим дочерям. Их, слава Богу, помогала мне растить бабушка – моя мама. Честно говоря, я не понимаю, как это люди могут быть все время рядом: и просыпаются вместе, и завтракают вместе, и в отпуск вместе. Вот тут и сковородкой можно огреть...

 

Алла Ларионова и Николай Рыбников - Больше,чем любовь

 

 Get Adobe Flash player

 

 

– Кстати, о сковородках... Кто у вас был главным по хозяйству?

 

С дочерьми

– Как только мы поженились, я решила сразу оговорить все проблемы, которые могут возникнуть в семейной жизни. Например, стирка. Я про себя подумала: первый раз не постираю ему рубашку – промолчит. Во второй скажет: «Ну, лапуся, ты что же, не могла?..» В третий: «Подумаешь, ко-ро-лева!..» И пожалуйста – скандал. И решила договориться обо всем заранее. Умная с молодости была, ничего не скажешь! И предложила: «Коля, все твои рубашки будем сдавать в прачечную, даже если останутся последние пять рублей. Я стирать не могу. Мне это не дано». Он сказал: «Хорошо!» И клянусь, за всю жизнь Коля мне на сей счет ни разу претензий не высказывал. И скандалов не было. Единственный раз, когда он срочно улетал в Штаты, он попросил, и я выстирала ему рубашку.

 

Все, что касалось кухни, было Колиной прерогативой. Я понятия не имела, что такое варить борщ, запекать мясо и даже сколько стоят продукты. Он все сам закупал и готовил с огромным удовольствием. А как он солил помидоры! Сам отбирал их на рынке, дома еще раз перебирал, перемывал и «колдовал» по памяти, без специального рецепта. Откупоривали мы эти банки четко на 7 ноября. Об этом знали все наши друзья. В последний раз мы ели знаменитые «рыбниковские» помидоры на его поминках – в конце октября девяностого...

 

– Для всех его смерть стала большой неожиданностью. Что же стряслось?

 

– В то время у него совсем не было работы. И это стало самым серьезным для него испытанием. Началась жуткая депрессия. А лет за пять-шесть до этого у него что-то случилось с легкими. Его положили в Боткинскую больницу (там было несколько палат от Четвертого управления с особым уходом за пациентами). Но потом перевели в самую обыкновенную районную клинику напротив Лужников. Условия были, мягко говоря, жуткие – тараканы, вонь, но меня утешили, что там потрясающие специалисты. Поначалу его приговорили к тому, что придется отсечь одно легкое. Коля, конечно, перепугался и резко бросил курить. Однако его подлечили, и легкое вроде перестало беспокоить. Но он стал сильно прибавлять в весе, располнел, а тут еще отсутствие работы... На какое-то время спасла небольшая роль в картине «Выйти замуж за капитана» – он даже получил за нее премию на кинофестивале и снова почувствовал интерес к жизни. Я подыскала ему несколько вариантов диет, он с огромным энтузиазмом им следовал, похудел, снова обрел форму, и ему предложили сниматься в совместном с американцами фильме. Коля на глазах помолодел и готов был работать сутками напролет. Потом вдруг все рухнуло – проект не состоялся... У него разом выбили почву из-под ног. А ночью случился инсульт... Вот тогда я поняла, насколько мужики слабее нас, женщин. Ведь у меня в то время тоже практически не было работы. Но он привык постоянно работать, быть на виду...

Когда Коли уже не стало и в «Склифе» врач-патологоанатом писал заключение о смерти, мы с ним несколько минут побеседовали. И он сказал, что было три определения, которые могли вызвать смерть, и что спасти его в этой ситуации было уже невозможно. Но когда я спросила врача про легкие, он удивился и сказал, что с легкими все было абсолютно нормально... Вот тут я ужаснулась: ведь совсем недавно ему хотели одно легкое удалить!..

Минувшим летом Алла Дмитриевна серьезно болела и три недели провела в больнице... Приступ на почве сердечной недостаточности.

– Полежала под капельницами, подлатали, и состояние, слава Богу, выровнялось. Причем это произошло повторно. После первого пребывания в больнице я занялась ремонтом в квартире, лекарства, которые принимала, кончились, и мне некогда было съездить к врачу за новыми. Ну и я прекратила принимать их вообще. А делать этого категорически нельзя – уже не тот возраст, чтобы рассчитывать на внутренние ресурсы. В результате снова оказалась на больничной койке... И теперь четко слежу за тем, чтобы сердечные лекарства всегда были под рукой.

 

Алла и Николай. 1958 г.

Алла Ларионова – одна из немногих актрис, которые позволили себе такую роскошь – родить двоих детей.

 

– То, что я решилась на двоих детей, в актерской среде считалось чуть ли не подвигом. Правда, если б не моя мама, не знаю, как бы мы с Колей справились... Но я очень рада тому, что они у меня есть. Жаль вот только, что дочки по нашим стопам не пошли: одна работает на телевидении, другая окончила полиграфический техникум... Но, может, это и к лучшему: мы ведь с Колей в своей профессии всегда были людьми крайне зависимыми от чужой воли...

Она всегда подчеркивает, что в нашем сложном и непредсказуемом кинематографическом мире ни с кем и никогда не шла ни на какие сделки. Никому не платила ни своим телом, ни душой. Могла только любить. И с режиссерами у нее были абсолютно честные отношения.

– Исидор Маркович Анненский в отличие от многих точно знал, зачем снимает фильм. Встретилась я с ним буквально девчонкой и тогда не понимала, какое счастье мне подарила судьба... Ведь у нашего фильма «Анна на шее» она просто удивительная – он не стареет, равно как и творчество Антона Павловича Чехова. А каких актеров Анненский подобрал в картину – это и Михаил Иванович Жаров, и Александр Николаевич Вертинский, и Сашин-Никольский, и Владиславский...

Когда снимался эпизод пробуждения Анны в огромной красивой кровати (кстати, позаимствованной для съемок у Евгения Моргунова, после чего он с удовольствием рассказывал всем, что Ларионова спала в его кровати), среди толпы за световой аппаратурой она увидела высокую мужскую фигуру. В голове мелькнуло: неужто сам Вертинский пришел? В это мгновение вспыхнул свет, а она подумала: вряд ли, сегодня он не снимается... Анненский сделал три дубля и объявил, что на сегодня съемки закончены. Свет погас, и теперь уже совершенно отчетливо Ларионова разглядела фигуру, которая направлялась прямо к ней. Она разволновалась, ведь это на самом деле был Вертинский.

 

– Вы были в него влюблены?

 

– Я была им очарована. И при встречах тушевалась... Александр Николаевич подошел, наклонился ко мне и поцеловал руку, приговаривая при этом: «Бгаво... бгаво...»

 

В Австралии со спектаклем «Коварство, деньги и любовь»
Потом мы много раз пересекались с ним на съемках, особенно в Киеве и Ленинграде. Однажды в Киеве встретились в гостиничном буфете на завтраке. И один из наших знаменитых актеров, ныне покойный, видимо, с серьезного похмелья стал оскорблять Александра Николаевича: мол, ты эмигрант и, хотя вернулся, никому здесь не нужен... Вертинский не сказал в ответ ни слова, но на глазах у него блестели слезы. Я бросилась его успокаивать: «Не обращайте внимания, это он спьяну, из зависти. Вы на Родине, вас здесь любят...» Ведь на самом деле он столько работал. И очень гордился, когда ему вручили Сталинскую премию. А как любил общаться с молодежью! В киноэкспедициях собирал нас в своем номере, мы кружком усаживались на ковре, он ставил посередке коньячок, ломтиками порезанный лимон, и начинались разговоры на всю ночь. Мы развесив уши слушали о его заграничных странствиях.

 

Вообще семья Вертинских вошла в мою жизнь на долгие годы. С его женой, Лидией Владимировной, мы встретились еще в пятьдесят втором году на съемках «Садко», с Александром Николаевичем я снималась в пятьдесят четвертом, а с начала девяностых с одной из их дочерей – Марианной – играю в спектакле «Коварство, деньги и любовь».

– Алла Дмитриевна, как ни позвонишь вам домой, вы все время куда-то бежите, спешите, уезжаете... Не пора ли поберечь себя? Где вы восстанавливаете свои силы? На мировых курортах?

– Да ну что вы! В свое время я довольно много по миру поколесила, в том числе и по мировым курортам. Сейчас же на это нужны огромные средства. Поэтому я предпочитаю свою квартиру. Живу одна, и это меня очень радует. Ведь как в свое время говорил мне Вертинский: «Актер всегда один... Но зато он Бог! А Боги одиноки...» Но я по-прежнему легка на подъем. И когда дней десять засиживаюсь дома, у меня уже начинается внутренняя чесотка, и мне уже пора куда-то лететь, ехать, ползти – не знаю... И слава Богу, что пока еще есть куда!

 

источник- Татьяна СЕКРИДОВА, http://sovsekretno.ru/articles/id/458/

 

 

Легенды мирового кино. Алла Ларионова (эфир 24 октября 2010 года).

 

 Get Adobe Flash player

 

 

"Двенадцатая ночь" (1955 год) Ян Фрид.

 

 Get Adobe Flash player