Домой    Журналы    Открытки    Страницы истории разведки   Записки бывшего пионера      Люди, годы, судьбы...

 

  Гостевая книга    Форум    Помощь сайту    Translate a Web Page

 

Несвоевременные мысли по поводу и без...

 

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38   39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50 

51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69   70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99

 

Список статей

 

 


 

Звездный мечтатель Впервые он доверил слова своей молитвы перу и бумаге, когда ему было 30 лет: «Отец, живущий на небе! Да узнают про существование твое все живущие на Земле. Пусть узнают того, кто создал Солнце, звезды, планеты и живущих на них существ. Пусть узнают про всесильного, могущего... Пусть узнают праведного! Пусть узнают заботящегося о несчастном человечестве! Пусть узнают и почитают! Пусть склонят свои головы несчастные для достижения счастья!»

 

Жизнь за кадром   Почему постаревшие кумиры советского кино сегодня никому не нужны

 

История как миф  В среде российской эмиграции возникла, утвердилась и существует до сих пор мысль о том, что самодержавие в России пало, Николай отрекся в результате предательства. Действительно, Николай, после того как подписал манифест об отречении, написал в своем дневнике: «Кругом измена, трусость и обман». Однако стоит напомнить некоторые факты...

 

НИИ «Шарашка»  «Шарашки» – идеальная иллюстрация этого самого порядка и того, какой ценой были оплачены достижения Советского Союза сталинской эпохи. С них, с «шарашек», и начался фейерверк достижений. С их уничтожением и сошел на нет через четыре десятилетия. О том, почему это было неизбежно, читатель поймет из рассказа об одной из самых славных советских «шараг» – авиационной.

 

 Протоколы гаагских мудрецов  18 октября 1907 г. 44 страны, собравшиеся в Гааге на 2-ю конференцию по вопросам мира, подписали «Положение о законах и обычаях сухопутной войны». ЭТОТ прелюбопытный документ следовало бы изучать во всех военных академиях планеты и даже на всех сержантских сборах. Хотя бы затем, чтобы будущие командиры знали, в чём их может при случае обвинить Международный трибунал по военным преступлениям.

 

Врачи и их убийцы  Нынешний читатель, наткнись он случайно на статью с упоминанием о «деле врачей», вряд ли сможет понять, что за ним скрывается, какую зловещую роль могло оно сыграть в политической жизни страны. Со времени «дела врачей» прошло более 50 лет. Первое сообщение ТАСС появилось в центральных советских газетах 13 января 1953 года: «Некоторое время тому назад органами Государственной безопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью путем вредительского лечения сократить жизнь активным деятелям Советского Союза. В числе участников этой террористической группы оказались: профессор Вовси М.С., врач терапевт; профессор Виноградов В.Н., врач-терапевт; профессор Коган М.Б., врач-терапевт; профессор Коган Б.Б., врач-терапевт; профессор Егоров П.И., врач-терапевт; профессор Фельдман А.И., врач-отоларинголог; профессор Этингер Я.Г., врач-терапевт; профессор Гринштейн А.М., врач-невропатолог; Майоров Г.И., врач-терапевт. 

С. Соловьёв: «Вместе с совестью мы теряем Бога» «Для того чтобы быть успешным, разумеется, в сегодняшнем общественном понимании, нужно прежде всего убить в себе совесть», — считает режиссёр Сергей СОЛОВЬЁВ.

 

КАК ЖИВЕТСЯ РУССКИМ В БЫВШИХ СОВЕТСКИХ РЕСПУБЛИКАХ  Проект "Свои среди чужих" - попытка выяснить, как сегодня живется русским в роли "младших братьев" в бывших республиках СССР.

 


 

Звездный мечтатель. К 150-летию Константина Эдуардовича Циолковского

 

Мануэлла Лоджевская, Илья Бузукашвили

 

Константин Эдуардович Циолковский

Константин Эдуардович Циолковский

Впервые он доверил слова своей молитвы перу и бумаге, когда ему было 30 лет: «Отец, живущий на небе! Да узнают про существование твое все живущие на Земле. Пусть узнают того, кто создал Солнце, звезды, планеты и живущих на них существ. Пусть узнают про всесильного, могущего... Пусть узнают праведного! Пусть узнают заботящегося о несчастном человечестве! Пусть узнают и почитают! Пусть склонят свои головы несчастные для достижения счастья!»

Проник ли он тогда уже сам за грани неведомого? Этого мы не знаем. Но просил он не для себя. Для братьев своих людей — «пусть узнают»…

Отец русской космонавтики, человек-легенда, каким нам его представляли в школе, к концу своей жизни он за всех болел душой. Мечтал о том, чтобы увидеть человека, да что там — все человечество счастливым.

И вопрошал себя, а сделал ли он сам для этого все, что мог: «В мои годы умирают, и я боюсь, что вы уйдете из этой жизни с горечью в сердце, не узнав от меня (из чистого источника знания), что вас ожидает непрерывная радость. Мне хочется, чтобы эта жизнь ваша была светлой мечтой будущего, никогда не кончающегося счастья... Я хочу привести вас в восторг от созерцания ВСЕЛЕННОЙ, от ожидающей всех судьбы, от чудесной истории прошедшего и будущего каждого атома.

Это увеличит ваше здоровье, удлинит жизнь и даст силу стерпеть превратности судьбы».

На склоне лет Циолковскому казалось, что одна жизнь слишком коротка, чтобы успеть сказать, донести самое главное. Возможно, и так. Но старому ученому было грех жаловаться на судьбу…

Он родился 5 сентября (по старому стилю) 1857 года в селе Ижевском. На Рязанщине. Кое-кто сказал бы — в самом сердце России.

Костя Циолковский в детстве

Костя Циолковский в детстве

 Потом Константин Эдуардович в шутку, наверное, написал о том дне в автобиографии: «Появился новый гражданин Вселенной».

Учился читать по сказкам Афанасьева. За каждую новую выученную букву алфавита мама давала мальчику по копеечке. Уже седым старцем будет он вспоминать: «К сказкам меня тянуло чуть ли не с колыбели. Бывало, пряниками не корми — дай сказку послушать».

А еще маленький Костя любил изобретать. Делал кукольные коньки, домики, часы с гирями. В ход шли картон и бумага, и все скреплялось сургучом. Вершиной детской фантазии стал игрушечный автомобиль, движимый струей пара.

Мир замолчал для мальчика, когда ему было 10 лет. После перенесенной скарлатины он потерял слух. Глухота принесла с собой горечь и одиночество. Всю жизнь он потом учился вслушиваться в голоса тишины.

Но ему нельзя слишком долго предаваться отчаянию. Где-то в глубине сердца, похоже, уже звучит далекий, необъяснимый зов. Он не знает еще своего будущего, но уже предчувствует… С юмором и неуклюжим юношеским максимализмом Костя Циолковский пишет в письме девушке, в которую влюблен: «Я такой великий человек, которого еще не было и не будет».

В 16 лет Циолковский отправляется покорять Москву. Его единственный путь — самообразование. Что ж, значит, нужно пройти этот путь до конца…

Он проведет в Москве три года. Три долгих года. Три счастливых года. Полуголодный, перебиваясь с хлеба на воду, он тратит все деньги, которые ему посылает отец — 10–15 рублей в месяц, — на книги. Месяцами пропадает в библиотеках. Читает, читает, читает… Какая вера поддерживает его силы? На что он надеется? О чем мечтает?

Книги стали его верными друзьями. Они учили его. Он отвечал им любовью…

Таинственна была судьба библиотек, которые на протяжении жизни с большим тщанием собирал Циолковский. Похоже, книги, как и их хозяин, не раз подвергались суровым испытаниям судьбы. Им нужно было возрождаться. Иногда — в буквальном и переносном смысле — из пепла.

Первую библиотеку Константина Эдуардовича в Боровске уничтожил пожар.

В Калуге собранную заново книжную коллекцию погубило наводнение.

После смерти ученого полуторатысячное собрание книг было передано музею-квартире Циолковского. Однако во время войны, при оккупации Калуги, немцы разместили в музее свой штаб. Они отапливали его книгами. Беззащитными и так некстати оказавшимися под рукой...

Свое первое назначение Циолковский получит в 1880 году. Сданы экстерном экзамены на звание учителя уездных училищ. Он едет в город Боровск Калужской губернии. Преподавать арифметику и геометрию. Учить детей и вынашивать идеи о межпланетных путешествиях.

Все его ученики учились «без двоек». Писатель Виктор Шкловский вспоминал о педагоге Циолковском: «Он умел рассказывать детям так, что они как будто вместе с ним светлой стайкой, держась друг за друга, улетали к звездам».

В Калугу он переедет 12 лет спустя, в 1892 году. Там и останется до конца дней своих. Преподавать, писать статьи и книги, размышлять о судьбах человечества и Вселенной, мечтать.

Константин Эдуардович Циолковский (во втором ряду второй слева) в группе учителей Калужского уездного училища. 1895

Константин Эдуардович Циолковский (во втором ряду второй слева) в группе учителей Калужского уездного училища. 1895

Циолковский с моделью дирижабля. 1924

Циолковский с моделью дирижабля. 1924

Человек должен служить Высшему — так считал Циолковский. И он служил. Звездному небу и своей Родине. Людям.

За всем, что он делал, стояло нечто большее, чем видимые результаты его труда.

Он посвятил свою жизнь проблемам космических полетов и дирижаблестроению. Идеи искусственного спутника Земли, многоступенчатой ракеты, жидкостного ракетного двигателя и двигателя, использующего ядерный распад, — все эти идеи тоже принадлежат Циолковскому. Но говорить о нем только как об отце космонавтики значило бы обеднить все то, что он делал.

«Многие думают, что я хлопочу о ракете и беспокоюсь о ее судьбе из-за самой ракеты. Это было бы грубейшей ошибкой. Ракеты для меня — только способ, только метод проникновения в глубину Космоса, но отнюдь не самоцель…

Моя ракета должна послужить космической философии», — говорил ученый.

Он и был философом, астрономом, механиком, математиком, биологом, химиком, изобретателем... Он работал в области изучения солнечной энергии, сопротивления воздуха, в области астрофизики и аэронавтики, астроботаники. Всеобщую известность и признание получили его проекты межпланетного путешествия при помощи специальной ракеты и металлический дирижабль.

Но главное — он был мечтателем. И казалось, что мечты его неиссякаемы.

«Стать ногой на почву астероидов, поднять рукой камень с Луны, устроить движущиеся станции в эфирном пространстве, образовать живые кольца вокруг Земли, Луны, Солнца, наблюдать Марс на расстоянии нескольких десятков верст, спуститься на его спутники или даже самую его поверхность — что, по-видимому, может быть сумасброднее! Однако только с момента применения реактивных приборов начнется новая, великая эра в астрономии — эпоха более пристального изучения Неба».

Тогда это была сказка. Сегодня уже нет. У Циолковского словно был свой рецепт предугадывать будущее. Он писал о человеческой воле, о способности «разумного существа выбирать заранее образ действий, согласовывать свои мысли о будущем с фактическим будущим». Что человек сказал, то и сделал. Что предсказал, предугадал, вычислил, то и вышло.

Константин Эдуардович много писал. Издавал свои произведения в Калуге на собственные скудные учительские деньги. Книжки эти очень разные. Фантазии, расчеты, рассуждения, чертежи. Некоторые из них вошли в учебники. Есть и наивные с позиций сегодняшнего дня: прошедшие десятилетия многое поменяли в мире техники и в общественной жизни.

Но повсюду бросаются в глаза россыпи удивительных, фантастически точных предвидений.

С треском разламывались на глазах ипподромной толпы легкие, похожие на этажерки самолетики, а Циолковский писал в 1911 году: «Аэроплан будет самым безопасным способом передвижения».

Словно догадываясь о будущем открытии лазера, он говорил о необходимости создания космической связи с помощью «параллельного пучка электромагнитных лучей с небольшой длиной волны, электрических или даже световых».

Циолковский описывал в своих трудах принцип действия гироскопа, без которого сегодня немыслимы полеты самолетов и ракет.

В своих мыслях о выходе человека в космос он словно видел уже космические скафандры Елисеева и Хрунова и лунный модуль американского корабля «Аполлон».

Идеи Циолковского редко оказывались пустоцветом. Ему редко изменяло непостижимое чутье провидца. Всех нынешних технических сложностей полета в космос Циолковский и представить себе не мог. Но как мог он совершенно на «пустом месте» серьезно говорить и думать об этом, с поразительной точностью определяя некоторые детали?..

Юрий Гагарин, вернувшись из своего первого полета, скажет: «В книге Циолковского очень хорошо описаны факторы космического полета, и те факторы, с которыми я встретился, почти не отличались от его описания».

Звездной дорогой Юрия Гагарина мысленно уже прошел скромный уездный учитель из крохотного городка Боровска, окончив 12 апреля (ровно за 78 лет до полета Гагарина!) свой космический дневник «Свободное пространство».

«Я точно уверен в том, что... межпланетные путешествия — мною теоретически обоснованные — превратятся в действительность. Сорок лет я работал над реактивным двигателем и думал, что прогулка на Марс начнется лишь через много сотен лет. Но сроки меняются. Я уверен, что многие из вас будут свидетелями первого заатмосферного путешествия. Герои и смельчаки проложат первые воздушные трассы: Земля — орбита Луны, Земля — орбита Марса и еще далее: Москва — Луна, Калуга — Марс…

Я буду рад, если моя работа побудит других к дальнейшему труду».

Циолковский никогда не пригибался в своих мечтах. Не опасался, что они ударятся о низкий потолок его калужской светелки. «Человек во что бы то ни стало должен одолеть земную тяжесть и иметь в запасе пространство хотя бы Солнечной системы». Пусть его полигоном был лишь скромный письменный стол в рабочем кабинете и обычная домашняя мастерская с токарным станком, столярными тисками и простым набором инструментов. Один из его современников говорил: «Дело не в цене скрипки, а в таланте музыканта».

«Я был битком набит неземными, то есть необычными людскими идеями, вечно витал в облаках… — читаем мы в автобиографии Циолковского «Фатум, рок, судьба». — Но кто двести лет тому назад верил в железные дороги, пароходы, аэропланы, телеграф, фонографы, радио, машины разного сорта…»

Не счесть было отказов и хулительных отзывов, которые Циолковский получал на свои статьи. И десятой доли из них хватило бы, чтобы забросить все эти безумные проекты. Но не таким был Циолковский. При внешней медлительности, почти болезненной застенчивости он был стоек и необыкновенно мужественен. И в убежденности своей не боялся выглядеть смешным. Да, над ним смеялись, глядя, как на крыше в ветреную погоду он продувает свои модели, очищая их от пыли. Или рассматривает звезды в подзорную трубу. Он не замечал насмешек. «Мы, наученные историей, должны быть мужественней и не прекращать своей деятельности от неудач, — писал он. — Надо искать их причины и устранять их». Эти простые слова не были пустой декларацией. Он так жил.

На поздних фотографиях мы видим Циолковского невозмутимым старцем с проницательным взглядом.

Он никогда не был человеком с пьедестала, каким остался в нашей истории.

На крыльце своего скромного калужского домика он стриг машинкой ребятишек со всей улицы. Любил ездить в бор на велосипеде и бегать на коньках. Летними вечерами он с удовольствием попивал чайку в садике, много лет носил крылатку с пряжками в виде львиных голов и не признавал письменных приборов, предпочитая чернильные пузырьки.

У него была большая семья — семь человек детей — и маленькое жалованье.

Жизнь была трудной, иногда попросту голодной, и немало было горя в ней и слез (лишь две дочери пережили отца) — ни одной горькой чашей испытаний не обнесла его судьба...

Он был убежденный домосед. Больших трудов стоило уговорить его даже на поездку в Москву, когда торжественно отмечали его 75-летие. Он и по Калуге не очень-то гулял, ведь так крута эта бегущая от Оки улочка, названная теперь его именем...

Все эти маленькие детали делают для нас образ звездного мечтателя из Калуги близким и понятным. Но определяло его жизнь другое.

«На жизнь я смотрю как на сон. С прекращением его начинается непостижимая жизнь». Под ногами, вокруг себя и поднимая голову к звездам он всегда искал Бога в необъятных просторах Вселенной.

«Ух ты, какая красота — Вселенная перед нами. Миллионы световых лет отделяют нас от них, но мы их видим и познаем. Чудо! И все-таки мы, люди, должны готовиться к полету в эту звездную Вселенную — готовиться не покладая рук. В этом назначение человечества, смысл его существования, чтобы узнать, зачем существует мир, Вселенная, космос. Зачем? Зачем?

...Древние мудрецы... учили, что есть духовный мир, где «ни слез, ни воздыхания, а жизнь бесконечная»».

Циолковский верил в «идею бессмертия всего живущего и жившего когда-либо, все живо и только временно находится в небытии в форме неорганизованной материи. Основа жизни, неразрушимой и вечной, — это атом. Атом живет все время существования Вселенной».


И жизнь — повсюду жизнь в материи самой,
В глубинах вещества — от края и до края
Торжественно течет в борьбе с великой тьмой
Страдает и горит, нигде не умолкая.
 

С годами его воззрения становились все ближе и ближе к учению Будды. Русский ученый изучал древнюю мудрость Востока и даже написал статью под названием «Нирвана».

«Естественный и искусственный подбор... в течение тысячелетий может выработать очень совершенные организмы, мало чувствительные к радостям и страданиям — философское равнодушие, равнодушие Будды. Не смертный покой, но жизнь, богатая делами, великими поступками, только философски спокойная.

Нирвана есть развитие идеальных, божественных качеств в человеке в противоположность материальным, животным, то есть страстям».

Константин Эдуардович Циолковский с внуками

Константин Эдуардович Циолковский с внуками

Макет межпланетного корабля К. Э. Циолковского. Государственный музей истории космонавтики. Калуга

Макет межпланетного корабля К. Э. Циолковского. Государственный музей истории космонавтики. Калуга

Никто до Циолковского не мыслил такими космическими масштабами! Уже это одно дает ему право стать в разряд величайших гениев человечества.
В. Брюсов

Для тех, кто задавался вопросами о смысле жизни, труды Циолковского были живительным родником в пустыне. Ученый получал письма из разных городов страны. Слова признания и благодарности. Как в этом письме одного студента из Москвы: «Ваши последние печатные труды завершили в моем внутреннем, глубоко спрятанном от всех сознании процесс эволюции. Теперь я умру сознательно — спокойно. Я и раньше никогда не боялся смерти, но не сознавал почему, а теперь, благодаря вам, знаю».

Счастья без страдания не бывает — так считали древние мудрецы, так считал мудрец Циолковский. В то же время он писал: «Этика космоса, то есть его сознательных существ, состоит в том, чтобы не было нигде страданий».

Циолковский отводил космосу главенствующую роль в земной жизни. «Космические излучения вечно и непрерывно льют на лик Земли мощный поток сил, придающий совершенно особый, новый характер частям планеты, граничащим с космическим пространством. Лик Земли ими меняется, ими в значительной степени лепится… Биосфера в такой же мере, если не в большей степени, есть создание Солнца, как и выявление процессов Земли.

Наружный лик Земли и жизнь, наполняющая его, являются результатом творческого воздействия космических сил».

«Не Земля, а космические просторы становятся нашей Родиной», — писал ученик Циолковского Александр Чижевский.

Идеи Циолковского были близки основным идеям русского космизма о едином, целостном живом мироздании — о вечной жизни космоса.

«Нужно в каждой былинке беречь Космос, если мы готовы стать Вселенскими гражданами».

Ученый, изобретатель и физик Циолковский искал Бога. «Бог есть то, что распоряжается всеми нами, от чего зависит и судьба людей, жизнь и счастье всего существующего, судьба солнц и планет, судьба живого и мертвого. И такой Бог есть, потому что это Вселенная, и она произошла от идеи первопричины, она родила жизнь, жизнь разум, который должен преобладать в космосе и дать счастье всему».

«Бог есть объединяющая всех существ идея любви и солидарности».

Писатель Виктор Шкловский, встречавшийся со знаменитым старцем в Калуге, говорил, что Циолковский признался ему однажды, что «разговаривает с ангелами». Согласно его концепции, ангелы — высшие разумные существа, более совершенные, чем люди. Люди в будущем и в результате космоантропогенной эволюции как раз и должны превращаться в ангелов.

Мы настолько привыкли к уникальным, уже ставшим реальностью предвидениям Константина Циолковского, что не можем обходить вниманием слова его, смысл которых нам и сегодня еще трудно понять и осознать.

Глубоко изучая вопросы мироздания, Циолковский не раз обращался к идее эволюционного развития Вселенной и человека.

Что будет с нами в будущем? Через многие миллиарды лет?

Циолковский говорил о «Лучистом человечестве». Он хорошо осознавал, что в настоящее время идею предстоящего нам превращения понять невозможно, но разве удивительные предчувствия когда-нибудь обманывали этого великого человека?

Он был убежден, что в определенный момент — как бы это проще сказать? — человечество сольется с космосом. Корпускулярное вещество превратится в лучевое, и человечество станет «бессмертным во времени и бесконечным в пространстве», перейдя в лучистую энергию высокого уровня. В результате чего «мозг высших организмов превратится в необратимую форму лучистой энергии, наиболее совершенную форму материи вообще… обладающую каким-то особым космическим сознанием, разлитым в мировом пространстве».

Образ феникса, сгорающего дотла и воскресающего вновь, всегда волновал мыслителя.

«Что было, то и будет, что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем» — это из Библии. А Циолковский писал: «Мир — это феникс. Всякая смерть есть катаклизм. Ему подвержены звезды, Солнце, планеты, микробы, растения, животные и человек. Катаклизм есть обязательное и неизбежное качество всякой материальной индивидуальности. Но все человечество в целом будет бороться за свое бессмертие всеми доступными ему средствами, которых нет ни в чем и нигде, это — разум».

Как же так случилось, что глухой с детства человек, по существу самоучка, книжник, простой обитатель маленького домика в Калуге, вдали от университетов и институтов, отнюдь не обласканный вниманием коллег, скромнейший школьный учитель вдруг преподал человечеству столько уроков гениального научного и духовного предвидения?

Его секрет не был ни простым, ни сложным. Да и знаем ли мы этот секрет? Быть может, он в этих словах о себе: «Пока я человек или выше, я знаю, что живу без конца в разных образах. Нужно, чтобы плохих образов не было».

Может, мы найдем, угадаем этот секрет в его любви к людям. В его преданности небу и звездам. В стремлении «торопиться жить», ведь это тоже его слова: «Мне всегда стыдно, как мало я еще сделал для своей Родины».

Константин Эдуардович Циолковский

Константин Эдуардович Циолковский

Спустя сорок пять лет после первой записанной молитвы Циолковский напишет другую. Как будто и не молитва это больше, а слова благодарности, обращенные к небу…

«Обращаюсь к тебе, Причина всего существующего!

Вот Земля! Как громадна она! Она может прокормить в тысячу раз больше людей, чем кормит сейчас.

Как красивы ее моря, горы, воздух! Сколько богатств она содержит!

Вот Солнце! Оно испускает лучей в два миллиарда больше, чем получает вся Земля. Человеку дан разум, с помощью которого он воспользуется и этой солнечной энергией. Ее достаточно, чтобы прокормить человечество и тогда, когда оно увеличится в тысячу миллиардов раз!..

Ты Причина бесконечного множества млечных путей…

Как беспредельны твои богатства!..

Ты дал каждой малейшей частице твоего Космоса вечную жизнь. Она всегда была и будет. Эта жизнь беспредельна и блаженна.

Как я отблагодарю тебя за твои неоценимые дары!..»

В последний год жизни великого старца нередко видели одиноко бредущим по тихим улочкам Калуги. Он неспешно шествовал, словно посланец иных миров или человек, случайно и ненадолго заглянувший сюда из будущего.

В городском парке он садился прямо на землю и о чем-то долго размышлял, прислоняясь спиной к стволу дерева…

В свои 78 лет он писал: «…я продолжаю вычислять и изобретать… Сколько я передумал, какие только мысли прошли через мой мозг. Это уже были не фантазии, а точное знание, основанное на законах природы; готовятся новые открытия и новые сочинения…»

Последние дни своей жизни он продолжал сражаться с болезнью, со старостью. Чтобы сделать еще больше, успеть сказать, донести… Что-то, чего еще не успел… Он просто очень ценил каждое мгновение жизни. И был верен словам, сказанным им когда-то: «Человек — прежде всего философ и воин. Он обязан жить до конца».

 

источник- http://manwb.ru/articles/persons/fatherlands_sons/star_dreamer/

 

 

 

 


 

Жизнь за кадром

 

Почему постаревшие кумиры советского кино сегодня никому не нужны

 


На днях в столице произошло ЧП. В одну из московских больниц врачи доставили легенду советского кино актрису Татьяну Самойлову (на фото вверху). Звезда фильмов «Анна Каренина» и «Летят журавли» (получившего в 1958 году – единственный раз в истории отечественного кинематографа – приз Каннского фестиваля) выпила большое количество снотворного. Так она пыталась покончить с собой. Причина, толкнувшая ее на этот шаг, до обидного банальна: в огромном мегаполисе, в стране, где еще недавно ей рукоплескали миллионы, 73-летняя актриса осталась совсем одна. Живет в крохотной квартирке, получает мизерную пенсию. Врачи спасли жизнь Самойловой. Но сил на то, чтобы жить и бороться, у нее больше нет.

Трагедия Татьяны Самойловой стала своего рода явлением времени. Вчерашние символы большого экрана сегодня оказались никому не нужными. Легендарный «Штирлиц» Вячеслав Тихонов поселился за городом на даче и ни с кем не общается. Нонна Мордюкова пускает в свой дом двух-трех близких людей. Сама же народная артистка на улицу практически не выходит – болят ноги. Да ей и не хочется никуда выходить. Там, за дверью собственной «крепости», – уже совсем другой, незнакомый и равнодушный мир.

Пирожок для Брондукова
Ирина Галанова – ответственный секретарь Бюро пропаганды отечественного кино Союза кинематографистов – сейчас готовит к печати энциклопедию «Народные артисты СССР». В книгу она собрала сведения обо всех любимых и истинно народных. Общалась со вчерашними кумирами – забытыми и одинокими, успешными и счастливыми. Поэтому знает об этих людях почти все.

«В советское время существовали такие лозунги: «Все для страны, ничего для себя!», «Родина вас не забудет!», «Молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет!», – рассказывает Ирина Владимировна «Новым Известиям». – Актеры – герои своего времени, символы поколения – жили по этим заповедям. Ради высоких целей и идеалов они отказывались от личных интересов. Какая семья, если грядет роль в «общественно значимом фильме» о строительстве коммунизма?! Или надо ехать на гастроли – выступать перед строителями БАМа. Какие тут могут быть дети? Это же значит выпасть из профессии на два-три года». А потом оказалось, что старая, «неэффектная» вчерашняя актриса никому не нужна.

Всем памятна история с Тамарой Носовой. Тетушка Аксал из «Королевства кривых зеркал» и Донна Роза из «Здравствуйте, я ваша тетя!» умерла в прошлом году. У нее не было детей, внуков. В последнее время продукты ей приносил дальний родственник (что-то вроде сына мужа троюродной сестры). В дом не заходил – передавал сумку престарелой родственнице во дворе на лавочке. Как-то несколько дней подряд Носова не выходила из дома. Соседи забеспокоились, вызвали милицию и взломали дверь. Старушка без сознания лежала посреди коридора. С ней случился удар, но она была еще жива. Квартира представляла ужасное зрелище: горы мусора, какой-то старый хлам. По лежавшей женщине бегали тараканы и крысы…

Есть и другие примеры, не столь выразительные наглядно, но от того не менее трагические.
Борислав Брондуков («Афоня», «Вас ожидает гражданка Никанорова») последние годы доживал в Киеве. Работы в кино не было. Супруга артиста зарабатывала на всю семью тем, что шила на заказ. Случалось, сам актер рано утром уходил из дома и возвращался лишь вечером. Уходил, чтобы найти какое-то пропитание. «Люди узнают меня, – говорил он. – Кто пирожком угостит, кто конфеткой…»
Михаилу Кононову, умершему летом нынешнего года, не хватало денег на лекарства. Пенсия артиста составляла около трех тысяч рублей, из которых половина уходили на оплату коммунальных услуг.

Знаменитая укротительница тигров Маргарита Назарова («Полосатый рейс») умерла в Нижнем Новгороде, не накопив денег даже себе на похороны. Хоронили ее за счет мэрии.
«Василий Алибабаевич» из «Джентльменов удачи» – Раднер Муратов – собирал выброшенные соседями вещи и продукты. Его последней мечтой было купить теплое пальто. После инсульта любимый народный герой, превратившийся в нищего старика, очень мерз.

Детей у Кононова, Назаровой, Муратова не было…

Фактически помогать старым актерам, находящимся в сложном положении, призвана Гильдия актеров кино под председательством Евгения Жарикова. Многие поклонники кино ругают активистов этой организации за то, что они, мол, существуют, но ничего не делают. Однако гильдия – это общественная организация, своих денег у нее нет. Если удается найти средства от спонсоров, они идут на благотворительность. То есть помощь получается от случая к случаю. Вдове актера Бориса Новикова, например, пару лет назад «от гильдии» привезли машину плавленых сырков. Продукт забраковали в магазине (на упаковке не хватало положенного гостом ярлычка). Пожилая женщина была очень рада неожиданному подарку.

Иногда артистов пытаются поддерживать частные меценаты. Незадолго до смерти Георгия Вицина некий бизнесмен приехал к любимому актеру, хотел дать ему деньги. Вицин вежливо отказался – спасибо, нет. Хотя он очень нуждался…
«Я лично знаю этого бизнесмена, он достойный человек, – рассказывает Ирина Галанова. – Но, увы, часто актеры воспринимают такого рода помощь как унижение. Подачки от тех, кто, как им кажется, предал идеалы, за которые они, советские артисты, боролись всю жизнь. Да и вообще говорить на тему своего сложного материального положения артисты в силу природной своей деликатности не привыкли. Вопрос, если и поднимается, то «на кухне» и с очень близкими людьми».

По причине «преданных идеалов» тот же Михаил Кононов в последние годы предпочитал сидеть без работы, отказываясь от сценариев, которые ему предлагали режиссеры. Ему было стыдно играть в современном кино. Многие его коллеги по профессии поступают так же.

«Режиссеры периодически дают мне почитать сценарии, предлагают работу. Но это же позор! – восклицает «знойная женщина – мечта поэта» Наталья Крачковская. – Роли, о которых вслух даже говорить неприлично. Я в таких фильмах сниматься не могу». Единственный заработок звезды гайдаевских комедий сегодня – концерты перед зрителями, которые ее еще помнят и любят, в небольших городах России. Актриса очень много ездит по стране, и не от хорошей жизни. «У меня пенсия – четыре тысячи рублей. Прожить на них, как вы понимаете, невозможно, – продолжает Наталья Леонидовна. – Поэтому работаю. В свои 69 лет пашу, как папа Карло. Мотаюсь по стране, чтобы заработать себе на хлеб. В перерывах между поездками ложусь в больницу. Но пытаюсь быть оптимистом – иначе не выжить». У Крачковской есть взрослый сын. Но дети не всегда имеют возможность помочь родителям…

В итоге те актеры, кто могут, работают до последнего. Работает в свои семьдесят семь Татьяна Конюхова – преподает в Институте культуры. Владимир Этуш до сих пор (ему восемьдесят шесть) – ректор и педагог Щукинского училища…

А кто не может? Вячеславу Невинному ампутировали ноги, сейчас у артиста отказала правая рука. Семен Фарада приходит в себя после инсульта. Юрий Яковлев хоть и снялся в продолжении культового фильма «Ирония судьбы, или С легким паром!», но сейчас очень болеет. Ирина Печерникова – первая красавица шестидесятых годов – сегодня одинока и беспомощна. Татьяна Самойлова…Список можно продолжать долго.

На износ

Сегодняшние медийные и востребованные артисты часто жалуются, что работают «на износ». Одновременно снимаются в трех-четырех сериалах. Плюс театральные постановки, гастроли… График трудовых будней расписан лет на пять вперед, передохнуть некогда. Собеседники понимающе кивают: тяжело. Следствие таких нагрузок – нервные срывы и сердечные заболевания наших звезд (год назад даже Гоша Куценко попал в больницу с сердечным приступом, а ведь ему всего каких-то тридцать с копейками). Но мало кто знает, что у советских артистов ритм жизни был не менее насыщенным. С одной только разницей – нынешние артисты, участвуя в многочисленных проектах, зарабатывают деньги себе. У «стариков» в свое время была фиксированная ставка: сто с небольшим рублей за один фильм. Работали, как правило, просто «из любви к искусству».

«В театре я играла по 38–40 спектаклей в месяц, – подтверждает звезда «Белорусского вокзала» Нина Ургант (для сравнения: у нынешних звезд в театре в месяц – пять-шесть постановок). – Из театра я практически не выходила, дневала и ночевала там. А что делать? Иначе не прожить, сына не вырастить. Зарплаты просто нищенские были у актеров. Иногда не на что было купить хлеб». Нина Николаевна говорит, что все-таки главное «произведение искусства» ее жизни – это сын Андрей. Он, в свою очередь, подарил актрисе внука Ваню. Иван Ургант сегодня – известный шоумен. «Мне в жизни очень повезло, что у меня есть сын и внук, – заключает наша героиня. – Семья – мой крепкий, надежный тыл. Нет дня, чтобы Андрей и Ваня не позвонили мне. Спрашивают, как я себя чувствую, какое у меня настроение, есть ли у меня деньги…»

Кто придет на помощь

Конечно, западные «старики» «помобильнее» будут. Джину Лоллобриджиду не устраивали предлагаемые ей киносценарии – она ушла в другой вид творчества, делает скульптуры. Пьер Ришар занимается виноделием. Брижит Бардо спасает бездомных животных, а ее деятельность финансируют многочисленные благотворительные фонды. Но у них, на Западе, менталитет другой. Наши так не смогут. Да и гонорары, которые платят на киносъемках за рубежом, совершенно «не российские»…
«Уже давно пора понять: государство ни о ком заботиться не собирается, чиновники защищают лишь собственные интересы, – приходит к неутешительному итогу Ирина Галанова. – Единственная организация, которая сможет хоть как-то влиять на ход вещей – это профсоюзы. Такая практика есть на Западе, и она оправдывает себя. Творческие союзы и гильдии, существующие у нас, это общественные организации, и ситуацию не спасают… Надо создавать профсоюз актеров».
Профсоюз, возможно, сумеет решить вот какой юридический вопрос. На прокате фильмов, в которых снимались ныне «забытые заслуженные», зарабатывают деньги люди, как правило, имеющие весьма отдаленное отношение к той или иной картине. За рубежом часть средств от показа кинолент идет артистам…

Может быть, этим вопросом займется нынешняя актерская молодежь? Пусть ненадолго остановятся и в череде своих многочисленных профессиональных «гонок» подумают. Где гарантия, что сегодняшние медийные артисты не выпадут завтра из профессии, так же, как и их не менее талантливые и любимые зрителями предшественники?

источник- Виктория Катаева, www.newizv.ru

 


 

НИИ «Шарашка»

 

Знаменитые узники «шарашек» – Сергей Королев (сидит)

Телевизор – замечательное изобретение. Хотя бы потому, что его в любой момент можно выключить. Но иногда стоит и посмотреть – когда попадается нечто познавательное. Как это, скажем, произошло с телеверсией романа А. Солженицына «В круге первом». Многие, например, впервые столкнулись в ней с таким понятием, как «шарашка». И «запнулись». Потому что не знают, что это такое. А ни в романе, ни тем более в фильме обстоятельного рассказа об этом уникальном советском изобретении начала конца 30-х – начала 40-х годов нет. Он есть в документальной эпопее того же автора «Архипелаг ГУЛАГ». Но для нынешней мало читающей публики «Архипелаг» еще не экранизировали.

А знать стоит. Особенно сейчас, когда так модно стало писать о том, какой замечательный порядок был при Сталине, каким мощным был Советский Союз, каких воистину космических высот достигла тогдашняя наука и оборонная промышленность.

«Шарашки» – идеальная иллюстрация этого самого порядка и того, какой ценой были оплачены достижения Советского Союза сталинской эпохи. С них, с «шарашек», и начался фейерверк достижений. С их уничтожением и сошел на нет через четыре десятилетия.

О том, почему это было неизбежно, читатель поймет из рассказа об одной из самых славных советских «шараг» – авиационной.

 

НЭП в НКВД

 

 С начала 1939 года до конца июля 1941-го одним из самых загруженных людей в наркомате внутренних дел (НКВД) был майор госбезопасности В. Кравченко. На плечи выпускника Одесского института связи, бывшего адъюнкта Академии связи, дослужившегося в ЧК до должности начальника Особого технического бюро (ОТБ), легла забота по воплощению в жизнь великого сталинского лозунга «кадры решают все» в отрасли тогдашних высоких технологий.

Утверждая великие планы строительства социализма, вождь не очень-то ломал голову над тем, кто их будет осуществлять. В трудовых ресурсах дефицита не было: они пополнялись вместе с многомиллионной армией заключенных – этой дармовой и бесправной рабочей силой. Поэтому и в вопросах изыскания трудовых резервов в сложной сфере самолетостроения главным советчиком при Сталине был отнюдь не его референт по этой части, известный советский авиаконструктор Александр Яковлев, а изобретательный шеф НКВД Лаврентий Берия.

Он понимал вождя с полуслова. Он сразу уловил, что после страшного кровопускания в 1937–1938 гг. Сталин наметил сделать передышку. И удивительно точно предугадав ход сталинской мысли, предложил уцелевших оставить в неволе, но самых образованных и мозговитых приспособить к делу – в интересах укрепления обороноспособности. Идею, с лету сделав своей, вождь одобрил. Видимо, вспомнил, как неплохо себя зарекомендовало созданное еще в декабре 1929 года в Бутырке КБ ВТ – Конструкторское бюро «Внутренняя тюрьма», куда загнали группу «авиавредителей» во главе с конструкторами Поликарповым и Григоровичем.

Вдохновленный Берия очень толково объяснил вождю, что в процессе следствия вина каждого «врага народа» бесспорно доказана. И поэтому в суд их тягать – напрасная трата времени. Пусть лучше, едва попав в тюрьму, начинают искупать вину ударным научным трудом. Получив разрешение на заочное рассмотрение дел, Берия, вернувшись к себе на Лубянку, вызвал тогдашнего начальника экономического управления Кобулова и объявил об эпохе «новой экономической политики НКВД». В управлении этого «эконома» и непревзойденного мастера заплечных дел уже имелись умельцы с необходимым опытом. Одним из них и был майор Кравченко.

 

«Большевский рай»

 

 Буквально с первого дня образования ОТБ, то есть с 10 января 1939 года, его первый начальник не ведал ни сна, ни отдыха. Еще бы: ведь это именно ему пришлось придумывать всю структуру, организовывать розыск и доставку нужных специалистов в Москву, сортировать их по специальностям и создавать соответствующие условия для работы.

«Отловить» нужные кадры в необъятных просторах Архипелага ГУЛАГ было непросто. Там, среди сотен тысяч вооруженных кайлом и лопатой героев лагерного социалистического труда, безнадежно затерялись, а то и навеки угасли многие звезды отечественной науки и техники первой величины. Так, за весь лагерный срок ни разу не нашлось места в «чекистских НИИ» одному из основоположников космической биологии А.Л. Чижевскому. Крупный отечественный аэродинамик и чрезвычайно разносторонний ученый К.И. Страхович весь свой десятилетний срок «отбарабанил» в угличском лагере подсобным рабочим в бане. Блестящего ученого Н.М. Орлова, еще в 1936 году разработавшего уникальный метод долгого хранения продуктов и арестованного в самый разгар работы над великим научным открытием, вовсе уничтожили.

Так что более или менее повезло немногим. И то в основном тем, кто до ареста трудился в оборонных отраслях. Вот их-то по наводке Кравченко и свезли на небольшую, обнесенную глухим забором с охранниками-вертухаями территорию в Болшеве. Конечно, назвать этот возникший в небольшом тогда подмосковном дачном поселке изолятор «шарагой» в чистом виде еще было нельзя. Не был он также ни тюрьмой, ни пересылкой. Скорее всего, правильней было бы его считать неким особым, еще не виданным в мире гибридом, выведенным неподражаемыми лубянскими «селекционерами» и призванным сыграть роль некоего интеллектуального отстойника.

и Андрей Туполев
РИА «НОВОСТИ»

А «отстойничек», нужно признать, получился на славу: ведь сюда свозили специалистов, многие из которых в своей области по праву считались лидерами мирового уровня. Это были выдающиеся теоретики и конструкторы пушек, танков, самолетов, боевых кораблей. Большинство из них уже успели покорячиться в промзонах Колымы и Норильска, хлебнуть лагерного лиха на архангельских лесоповалах. Так что теперь в просторном бараке с теплыми голландскими печами и увеличенной хлебной пайкой, которую уже не было никакой нужды «заныкивать» под подушку, эти бедолаги отогревались и отъедались. В компании с ними тихо «реанимировались» и те, кто попадал в «Болшевский рай» прямо с Лубянки. Оттуда, пройдя соответствующую обработку, каждый поступал с «джентльменским набором» классического «врага народа»: «червонец» плюс «пятерик по рогам» (10 лет заключения и 5 лет поражения в правах).

 

Одного из таких «обработанных» – немолодого, крупного сложения человека в мятом макинтоше, кепочке и с узелком в руках, в котором хранилась пайка «черняшки» и пара кусков сахара, – доставили в Болшево в феврале 1939 года. К тому времени на самолетах этого изрядно потрепанного в ЧК человека было установлено несколько мировых рекордов и совершены уникальные перелеты через Северный полюс в США. Звали его Андрей Николаевич Туполев.

 

«Вредитель» Туполев

 

 Туполева взяли прямо в рабочем кабинете Наркомтяжпрома. На Лубянке ему «липили» (от слова «липа») организацию «русско-фашистской партии», внедрение «порочной американской технологии» и «вредительское несовершенство» созданных в его КБ самолетов. Тех самых, которые весь авиационный мир уже числил в ряду выдающихся образцов современной конструкторской мысли.

На фоне типовых обвинений чекистских следователей «дело Туполева» отнюдь не было верхом идиотизма. В том же Болшеве сидел А. Некрасов – выдающийся механик, член-корреспондент Академии наук СССР, будущий лауреат Сталинской премии за научную монографию по теории волн. Среди всех прочих «вредительств» ему инкриминировалась «продажа части Поволжья американскому миллиардеру». Что потом в «шарашке» стало неиссякаемым источником для шутейных подначек со стороны его более молодых коллег.

На самой Лубянке, однако, не шутили. Туполева, правда, не били. Его лишь подержали немного на «конвейере» (это когда следователи, сменяя друг друга, несколько суток подряд ведут беспрерывный допрос и не дают подследственному спать). А под занавес применили прием древний, но безотказный: пообещали, что если не «признается», жену отправят в лагерь, а сына и дочку раскидают по детским домам. Не прошло и недели, как Туполев все подписал, получил свой срок и полетел белым лебедем в Бутырскую тюрьму. Там в камере №58 он несколько ночей перекантовался в «метро» (так именовались предназначенные новичкам места под нарами). А затем освоился. И в теплой компании 80-летнего присяжного поверенного Чибисова, бывшего «четырехромбового» командующего авиацией Дальневосточной армии Ингауниса и самого (уже тоже, конечно, бывшего) наркома юстиции Крыленко со временем преодолел почти весь положенный «новообращенным» путь от шконки у вонючей «параши» к нарам у вожделенного камерного окна.

В конце концов компания распалась. Видный «русско-фашистский» авиаконструктор сначала оказался в Болшеве, а оттуда довольно быстро был переведен в Москву, в громадное здание на углу улицы Радио и Салтыковской набережной (ныне, между прочим, набережная Академика Туполева). Самому будущему академику этот адрес был прекрасно известен. Еще совсем недавно в здании размещался КОСОС – Конструкторский отдел сектора опытного строительства ЦАГИ, возглавляемый все тем же Туполевым. Пока бывший руководитель отдела «раскалывался» на Лубянке и проходил «тюремные университеты» в Бутырках, московские рабочие ударно выполнили ответственный чекистский заказ: изготовили и установили на окнах здания огромное количество прочных стальных решеток. В результате этой небольшой реконструкции родилось Центральное конструкторское бюро № 29 НКВД. И это уже действительно была классическая, большая, человек на 800, авиационная «шарага».

Во главе ее, естественно, поставили чекиста, бывшего болшевского коменданта Григория Кутепова. Гришка – так его за глаза называли все авиационники – в отличие от Кравченко «академиев» не кончал. И звезд с неба не хватал. Однако на погоны они ему падали, как заговоренные. Зимой 1929 года, когда КБ «Внутренняя тюрьма» было переведено на Ходынский аэродром, Кутепов значился там простым слесарем-электриком. Однако при работе с зеками обнаружил свое истинное призвание. В результате чего уже через каких-то десять лет вознесся до начальника только что организованной «шараги».

Кутепову хватило сообразительности, посоветовавшись на Лубянке, переложить дело комплектования «умов» на плечи Туполева. Дотошно опросив товарищей, встречавших в тюрьмах своих коллег, Туполев составил списки, благодаря чему на яузскую набережную стали свозить нужных для дела специалистов-заключенных.

Один из них был в самый последний момент буквально вырван из когтистых лап колымского прииска Мальдяк. До ареста новичок значился ведущим инженером Реактивного научно-исследовательского института (РНИИ). Звали его Сергей Королев. В РНИИ, этом детище «маршала-вредителя» Тухачевского, будущий Главный конструктор космических систем занимался созданием сверхскоростного высотного ракетного самолета. Но летом 1938 года был «вовремя» разоблачен и отправлен на колымскую каторгу возить на тачке породу. Появление «шарашек» спасло Королева от неминуемой гибели. Ракетными делами ему, правда, заниматься запретили. И поэтому с осени 1940 года в группе Туполева Королеву пришлось заниматься самолетостроением.

А самолет Туполев задумал знатный. Еще сидя в Бутырках, он прикидывал в уме новый бомбардировщик. И дивился, что если соблюдать нумерацию, новый АНТ (сокращение от начальных букв имени, отчества и фамилии) будет 58-м. Как и статья, по которой его осудили, и номер камеры, где он сидел...

В Болшеве своим истосковавшимся уже не по еде, а по любимой работе коллегам Туполев свою идею конкретизировал. Он предложил сделать небольшую скоростную пикирующую машину. Мобильный самолет для мобильной войны. Идея, быстро долетев до Берии, вызвала у того приступ ярости. Он-то знал, что товарищ Сталин поставил задачу создать высотный дальний четырехмоторный гигант. Чтобы, так сказать, громить зверя в его берлоге. Однако для Туполева это была очевидная профанация: при существующем потолке зенитной артиллерии конструировать такую машину не имело смысла. Не понятно как, но до безумия дерзкая туполевская объяснительная записка на имя шефа НКВД сошла автору с рук. Скорее всего, Берия показал ее Сталину в тот момент, когда тот был расположен не казнить, а миловать. И вождь снисходительно одобрил предложение. После чего доставленному к нему Туполеву Берия заявил (цитирую по замечательной документальной книге Я. Голованова «Королев»):

– Давайте договоримся, Андрей Николаевич, самолет в воздух, а вы все – по домам!

Ту-2, созданный в Конструкторском бюро №29 НКВД, был одним из лучших самолетов Второй мировой войны
 

– А не думаете ли вы, что и находясь дома, можно делать самолеты? – нахмурившись спросил Туполев.

– Можно! Можно, но опасно. Вы не представляете себе, какое на улицах движение, автобус может задавить…

«Ликер Ту-2»

 Так или иначе, работа закипела и продвигалась весьма успешно, потому что ею занимались классные специалисты.

Интересно, догадывался ли главный вдохновитель «шарашек», что вовсе не диковинное сочетание прочных решеток, белых простыней и какао вдохновляло этих людей? Знал ли его главный помощник с Лубянки, что учрежденные в его конторе тюремные правила вызывали у обитателей «шараги» совсем не боязливый трепет, а приступы иронии. Да и куда без этого, если им, скажем, категорически запрещалось иметь при себе часы – на том основании, что при их помощи им легче будет согласовать время побега, а бежав, они смогут использовать часы… в качестве компаса.

По-настоящему «царапало» лишь одно, чрезвычайно унижавшее всех без исключения правило. Согласно ему имена конструкторов во всей технической документации заменялись личными номерами.

С началом войны исчезло из рациона «шарашников» какао, сократилась хлебная пайка, но мотивация для работы стала еще более высокой: Родину надо было спасать.

В Омске, на авиазаводе № 266, где под недремлющим оком все того же Гришки Кутепова эвакуированная из Москвы конструкторская бригада Туполева запускала в серию переименованный из АНТ-58 в Ту-2 (все равно «Туполев») новенький бомбардировщик, на охрану уже мало кто обращал внимание. Хотя какую-то полусотню туполевских «сидельцев» «пасли» сотни полторы «свечек». И это не считая охраны всей зоны! При таком раскладе больше всего бесило одно: почему в столь тяжелое время, когда в ополчение уходили даже профессора – «белобилетчики», а к заводским станкам становились дети, такое огромное количество сильных, молодых людей отсиживалось в тылу?

И как они сторожили-то «шарашников»? Продавали «увольнительные» за выпивку. Естественно, ни водки, ни одеколона, не говоря уже о чистом спирте, у заключенных не было, зато была весьма забористая смесь из спирта и глицерина, прозванная «Ликер Ту-2». Она заливалась в гидравлическую систему нового бомбардировщика, поэтому недостатка в ней не наблюдалось никогда. «Ликер» вызывал сокрушительное расстройство желудка. Но вертухаев это не останавливало. Всего лишь за какую-то четвертинку почти каждый из них был всегда готов на некоторое время не только «окриветь», но даже вовсе «ослепнуть».

А вообще-то присматривать за подконвойными во время работы вообще не было никакой нужды: они и так каждый день шли на рекорд, пока в мае 1942 года три первых серийных самолета Ту-2 не улетели в армию Громова. Потом бомбардировщики Туполева дрались на Курской дуге, обеспечивали Выборгскую операцию, бомбили Кенигсберг и Берлин. Ту-2 был признан одним из лучших фронтовых пикирующих бомбардировщиков Второй мировой войны. С его скоростью 640 км в час за ним не всякий тогдашний истребитель мог угнаться.

Далее пути многих «шарашников» начали расходиться. Туполев постановлением Президиума Верховного Совета был «досрочно освобожден со снятием судимости» еще в июле 1941 года. А в сентябре 1943-го освободили и остальных туполевцев. Правда, заместителя начальника фюзеляжного цеха Королева среди них не оказалось. Потому что еще раньше, узнав, что хорошо знакомый ему по РНИИ конструктор, в тот момент тоже зек, Глушко организовал в Казани группу и проектирует там стартовые ракетные ускорители для бомбардировщика Пе-2, Королев добился к нему перевода. С 1942-го до конца войны формально ставший «вольным» Королев проработал в казанской «шарашке» заместителем Главного конструктора двигателей по летным испытаниям.

А «шарашки» не только после Победы, но и вплоть до сталинской смерти работали не покладая рук, плавно врастая в будущий могучий военно-промышленный комплекс СССР. Не случайно 26 января 1946 года на Лубянке пришлось образовать целое Управление специальных институтов – так называемое 9-е управление НКВД. Заместителем главы этого суперведомства (по совместительству с должностью начальника 4-го спецотдела) стал все тот же В. Кравченко. Когда в 1947 году этот орденоносец в чине комиссара ГБ ушел на «гражданку» и занял пост заместителя председателя Комитета по делам изобретений и открытий при Совмине СССР, его кресло в 4-м спецотделе занял другой энтузиаст подконвойного интеллектуального труда, хорошо уже нам известный полковник Григорий Кутепов. Так и служили они годами при «инкубаторах» передовой научно-технической мысли», словно без их курирования и конвоирования не бороздили бы небо реактивные лайнеры знаменитого туполевского КБ, не уходили бы к звездам уникальные «изделия» Главного конструктора ракетно-космических систем.

 

Николай ЯМСКОЙ  http://sovsekretno.ru/magazines/article/1633

 


 Протоколы гаагских мудрецов

 

18 октября 1907 г. 44 страны, собравшиеся в Гааге на 2-ю конференцию по вопросам мира, подписали «Положение о законах и обычаях сухопутной войны».

ЭТОТ прелюбопытный документ следовало бы изучать во всех военных академиях планеты и даже на всех сержантских сборах. Хотя бы затем, чтобы будущие командиры знали, в чём их может при случае обвинить Международный трибунал по военным преступлениям.

НАПИСАННЫЙ сотню лет назад документ до сих пор остаётся крайне актуальным. Что, увы, свидетельствует лишь о том, что за прошедший век человечество лучше не стало. Взять хотя бы отношение к пленным.

Статья 4: «Военнопленные находятся во власти неприятельского Правительства, а не отдельных лиц или отрядов, взявших их в плен. С ними надлежит обращаться человеколюбиво. Всё, что принадлежит им лично, за исключением оружия, лошадей и военных бумаг, остаётся их собственностью».                                  

   читать далее

 


 

Врачи и их убийцы

Яков ЭТИНГЕР

На похоронах Жданова, «умертвленного» злонамеренными медиками. Слева направо: Маленков, Ворошилов, Сталин

Нынешний читатель, наткнись он случайно на статью с упоминанием о «деле врачей», вряд ли сможет понять, что за ним скрывается, какую зловещую роль могло оно сыграть в политической жизни страны. Со времени «дела врачей» прошло более 50 лет. Первое сообщение ТАСС появилось в центральных советских газетах 13 января 1953 года:

«Некоторое время тому назад органами Государственной безопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью путем вредительского лечения сократить жизнь активным деятелям Советского Союза. В числе участников этой террористической группы оказались: профессор Вовси М.С., врач терапевт; профессор Виноградов В.Н., врач-терапевт; профессор Коган М.Б., врач-терапевт; профессор Коган Б.Б., врач-терапевт; профессор Егоров П.И., врач-терапевт; профессор Фельдман А.И., врач-отоларинголог; профессор Этингер Я.Г., врач-терапевт; профессор Гринштейн А.М., врач-невропатолог; Майоров Г.И., врач-терапевт.

Преступники признались, что они, воспользовавшись болезнью товарища А.А. Жданова, неправильно диагностировали его заболевание, скрыв имевшийся у него инфаркт миокарда, <...> и тем самым умертвили товарища А.А. Жданова. Следствием установлено, что преступники также сократили жизнь товарища А.С. Щербакова. Врачи-преступники старались <...> вывести из строя маршала Василевского А.М., маршала Говорова Л.А., маршала Конева И.С., генерала Штеменко С.М., адмирала Левченко Г.И. и других, однако арест расстроил их злодейские планы.

<...> Большинство участников террористической группы (Вовси М.С., Коган Б.Б., Фельдман А.И., Гринштейн А.М., Этингер Я.Г. и др.) были связаны с международной еврейской буржуазно-националистической организацией «Джойнт», созданной американской разведкой. Другие участники террористической группы (Виноградов В.Н., Коган М.Б., Егоров П.И.) оказались давнишними агентами английской разведки. Следствие будет закончено в ближайшее время»...

читать далее

 


 

С. Соловьёв: «Вместе с совестью мы теряем Бога»

 

«Для того чтобы быть успешным, разумеется, в сегодняшнем общественном понимании, нужно прежде всего убить в себе совесть», — считает режиссёр Сергей СОЛОВЬЁВ.

 

СЕГОДНЯ режиссёр заканчивает экранизировать роман Льва Толстого «Анна Каренина».

«Каренина» — первый русский сериал

— СЕРГЕЙ Александрович, думаете, любовная история, сочинённая в XIX веке, будет сегодня актуальна?

— Если эта история действительно любовная, то, разумеется, она будет актуальной. А история любви Анны — это выдающаяся любовная история. Я, когда впервые сделал самую приблизительную монтажную складку фильма, вдруг поймал себя на том, что мне это что-то очень напоминает: брошенный муж, неизвестно чей ребёнок, адюльтер с блестящим офицером… И вдруг понял, что нечто подобное мы все видели в каких-нибудь, скажем, бразильских «мыльницах». Стыдно сказать, но именно этот фактор внушает надежды на более-менее приличные рейтинги. Увы, но рейтинги убеждают нас в том, что любовные истории, настоянные на поэзии и на правде, рейтинговых успехов не имеют. Хотя исключения бывают.

Вообще я думаю, что «Анна Каренина» — это великий роман русского Серебряного века, написанный, когда этот век ещё не наступил. И женщины этого века только-только родились. Ну, в частности, через 50 или даже больше лет после написания романа «великую Анну» — Марину Цветаеву спросили: «А бывает ли счастливая любовь?» На что она с твёрдостью и не рассуждая ответила сразу: «Если счастливая, то не любовь».

А что касается путешествия романа во времени, то, как и у всякого подлинно классического произведения, меняющиеся времена только обостряют актуальность тех или иных внутренних тем. Ну, скажем, если судить об Анне не по логике «рейтингового зрителя», а по душе, то не плохой характер в ней главное, но гипертрофированная совесть. Именно больная совесть ведёт Анну по всем Дантовым кругам ада и бросает под колёса поезда. И эта тема, я думаю, прозвучит сегодня. Может быть, в самые бессовестные русские времена. Действительно, оглянитесь вокруг и вы поймёте — для того чтобы быть успешным, разумеется, в сегодняшнем общественном понимании, нужно прежде всего убить в себе совесть. А вместе с потерей совести человек теряет и Бога внутри себя. Потеряв Бога, Анна не смогла дальше жить.

— Что же нас ждёт тогда в будущем, если совесть, словно аппендикс, нужно вырезать, чтобы не мучиться?

— Я сомневаюсь, что были когда-нибудь времена или, допустим, они наступят, когда совесть была или будет распространённым масскультовским понятием. Совесть всегда связана с нефальшивой жизнью отдельной человеческой личности. И носителями её через времена и поколения являются, ну, фундаментальные, что ли, люди. В любую эпоху их немного, но они всегда есть и, как генная элита народа, они ухитряются сохранять свою породу и своё племя. Ну вот, например, возьмём последние полвека, которым лично я был свидетелем. Я знал и знаю таких людей. Ну, скажем, Булат Шалвович Окуджава. Белла Ахмадулина. Композитор Исаак Шварц. Валерий Левенталь. Юрий Башмет. Лёня Филатов… Это не список отличников. Это люди, с которыми я имел счастье быть знакомым и которым всегда удивлялся. Ну, разумеется, людей таких много больше, чем я тут впопыхах насчитал. Но именно они — носители стабильности высоты человеческого сознания, которое и делает, в частности, любовь стабильным и вечным понятием. Мне особенно приятно знать, что определённое количество этих вот «фундаментальных людей» встречено мной и среди той молодёжи, с которой я время от времени общаюсь. И новому поколению тоже как-то совершенно естественно наплевать и на успех, и на богатство, и на жлобские чудеса рыночной экономики. На всей этой поганой мякине их, несмотря на молодость, уж точно не проведёшь. Это вселяет надежду…

 

У народа — своя тусовка, у Рублёвки — своя

 

— ВЫ СНИМАЛИ фильмы, рассказывающие о любви во времена Чехова и Толстого. Сейчас отношения мужчины и женщины изменились… Это плюс или минус нашего времени?

— Вообще все эти разговоры о кардинально меняющихся вкусах и временах — по большей части всё-таки какая-то грандиозная, многим удобная общественная афера. В сущности же времена, конечно, неизменны, и тем ценны наша история и наша жизнь. Вот как-то меня Башмет спросил: «Ты Канчели знаешь?» — «Естественно, Чита-дрита, Чита-маргарита». — «Приходи в консерваторию, послушай, чем он сейчас занят». Я пришёл и услышал симфоническое сочинение Канчели, сыгранное Башметом, под названием «Река памяти». Оно как-то по-другому, по-иностранному называется, но я сейчас название забыл. Перед началом концерта нас с Канчели познакомили. Он в модных ботинках, хорошо сшитом костюме, остроумный современный человек. Заиграли его музыку. И у меня волосы на голове встали дыбом, потому что играли то самое «фундаментальное» произведение, совершенно такое же произведение, которое мог сочинить, скажем, Бетховен. Или даже Бах. Значит, всё на месте и всё идёт как надо.

— Сергей Александрович, сегодня чуть ли не признаком хорошего тона стало заявлять, что я, мол, не смотрю телевизор, не читаю Донцову. Это, наверное, про вас?

— Да почему? Телевизор всё время смотрю. Как только в очередной маразм впадаю — так и смотрю. Ну именно Донцову, может быть, и не читаю, но не из принципа, а потому что не попадалась. А Робски вот прочитал. Даже её фраза одна мне в голову запала: «Я никогда не думала, что так мягка чужая женская грудь». А что? Неслабо сказано! Действительно мягка.

— Её книгу собираются экранизировать. Думаете, народ не раздражают рассказы о проблемах миллионеров с Рублёвки?

— На самом деле, чтобы высказывать тут суждения о народе, нужно бы народ этот знать. К сожалению, я похвастаться таким не могу. Но предполагаю, что народ даже и не знает, что такое Рублёвка. Да и не хочет знать. У них своя жизнь и своя компания, у народа — своя. И заботы тоже другие. Свои. А раздражаться по поводу того или иного устройства общества народ больше не хочет. Что одно, что другое — в общем-то, всё одинаково и всё к народу этому самому не имеет никакого отношения. Вернее, имеет, но такое, что в коротком интервью его не обсудишь.

А что касается количества «фундаментальных» людей в этой молчаливой массе, то вот какая история со мной произошла в городе Ярославле. Пригласили меня на фестиваль комедийных фильмов с очень печальным фильмом «О любви». Там должен был состояться просмотр, а потом обсуждение. Я был в ужасе от того, что всё это назначили на 12 часов дня в воскресенье. Тем не менее набился полный зал на 600 мест, а потом человек 150 остались «обсуждать». Слово за слово, стали разговаривать, я заметил, что публика осталась бедная. Ну не бомжи, конечно, одеты и выглядят чуть получше, но всё-таки на «презентацию» не похожи. Разговор как-то сам по себе неожиданно и удивительно перевернулся в исключительно человеческое русло. Заговорили про свободу и искусство, ну, мол свободы — сколько хочешь, а искусство куда-то попряталось. Потом про то, что новые стихи куда-то совсем исчезли. Это почему? Потом про «деревенскую прозу» и про Астафьева. Я расчувствовался чуть не до слёз. «Спасибо, — говорю, — вам. Жаль только, что нас так мало». Тут кто-то из зала говорит: «Да если посчитать как следует, не так уж нас и мало. Вот вчера, — продолжал он, — в книжный магазин привезли «Кипарисовый ларец» Анненского. Я посмотрел — тираж у книжки 5000 экземпляров. Ну на Россию это, конечно, немного. Но посмотрите: в магазине было 30 экземпляров, и к вечеру ни одного не осталось». Это, я думаю, следствие природного разума того самого народа, который жил без Рублёвки и собирается дальше жить без неё.

— Сняв 20 лет назад «Ассу», вы стали одним из самых модных режиссёров. Теперь снимаете «2-АССА-2». Узнали о молодёжи что-то новое?

— Да я как-то специально не стремился узнавать, навроде как про диких зверей, что-то такое особенное про молодёжь.

Ну а если говорить вообще, что же такого значительного и поучительного произошло, ну скажем, с нашим искусством за последние 20 лет, то главное — это навсегда, я думаю, ушёл оценочный «закон контраста», которым, как универсальной отмычкой, 20 лет тому назад можно было вскрыть всё что угодно. Помните: «молодой или старый», «физик или лирик», «реалист или андерграундник», «русский или еврей»… Вот, я думаю, ни одна здравая голова сегодня этим примитивнейшим тестом уже не воспользуется. Время и, в частности, последние 20 лет показали, что есть только одно, в сущности, противопоставление. Но оно главное: настоящее или фуфло. Вот, наверное, и всё. А как определить настоящее? Умом, образованностью, сердцем… Это совсем не лишние человеческие качества. Ни тысячу лет назад, ни сейчас.

 

Игорь ИЗГАРШЕВ http://gazeta.aif.ru/online/aif/1346/03_01

 


 

источник- http://news.bbc.co.uk/hi/russian/in_depth/2007/fsu_russians/default.stm

 

Проект

 

Estonia Russia Belorussia Latvia Litva Ukraina Gruzia Kazakhstan Kyrgystan Tajikistan Uzbekistan Turkmenistan Azerbaijan Moldova Armenia

КАК ЖИВЕТСЯ РУССКИМ В БЫВШИХ СОВЕТСКИХ РЕСПУБЛИКАХ

 

Проект "Свои среди чужих" - попытка выяснить, как сегодня живется русским в роли "младших братьев" в бывших республиках СССР.

 


 

Любопытный проект появился в Интернете - "Свои среди чужих". По- этому поводу вспомнилась давняя (1979 г) поездка в Баку. Там жили родственники жены. Многое удивило. Это и торговцы контрабандными сигаретами на улицах (причем центральных), обилие дефицитных книг в магазинах. Да и вообще, для нас, приехавших в отпуск из Свердловска, это был другой мир. Восточный город, восточная музыка, жизненный уклад и пр. Родственники жены, русские ребята, родившиеся в Баку, свободно говорили по-азербайджански, не могли понять, что такое окрошка в жару, предпочитая восточную кухню. Но вели себя так, словно вынуждены были жить среди чужого племени...

К чему я это вспомнил?! После известных событий в Баку они вынуждены были бежать оттуда в Россию. Кто-то остался там, кто-то эмигрировал в США и Израиль. Доволен ли этим кто-то из них? - Не думаю.

В заметке о Грузии говорится о духоборцах, переехавших в Тамбовскую обл. Думаю, там они приживутся, т.к. и в Грузии жили обособленно, своей общиной. Но смогут ли жить в России другие русские, более чем сомневаюсь. Здесь, в Израиле, я пришел к неожиданному для себя выводу- кто бы ты ни был- русский. еврей, украинец или белорус,  если родился и прожил большую часть своей жизни в одной из этих республик, ты останешься украинцем, азербайджанцем, грузином по своей сути, по своему менталитету, несмотря на твое происхождение.

русские, уехавшие из Грузии, не прижились в России, не поняли и не приняли менталитета людей, которые там живут  То же самое происходит со многими из нас, покинувшими Россию. Мы не в состоянии принять и раствориться в другой, чужой среде. Это относится и к Израилю, Германии, и к США и др. странам. Возможно, наши дети привыкнут, но я в этом не уверен. Из Израиля пошел новый поток возвращенцев, как здесь называют-"ирида"(антипод "алие").  Причем это не только этнические русские, но и евреи. Я не считаю, что они руководствуются меркантильными соображениями. Многие из стариков, с кем я общался, говорили одно.- было бы куда вернуться, пешком бы ушел...Я только здесь понял, что все мы, родившиеся и выросшие в России- русские по сути, и от этого нам не уйти...  Что же касается русских , оказавшихся в роли "младших братьев" в бывших республиках СССР, скажу одно- как бы ни было тяжело сейчас, перетерпите, объединитесь, сопротивляйтесь, но не уезжайте. Ваша Родина там, где вы родились и выросли. Уедете- это будет трагедия и для вас и особенно для ваших детей. Была когда-то в России пословица- "Где родился, там и сгодился". К сожалению, многие из нас это поняли слишком поздно...