Страницы истории России

Домой    Юности честное зерцало    Светская жизнь и этикет      Продолжение правил светской жизни и этикета

 Форум       Помощь сайту     Гостевая книга     

Несвоевременные мысли по поводу и без...

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38

Список статей


КАТЫНЬ — СТРАШНАЯ МЕСТЬ СТАЛИНА. ЗА ЧТО?

1  2

 Сегодня о трагедии в Катыни не знает разве что слепоглухонемой. Под катынской трагедией имеется в виду расстрел польских военнопленных на территории СССР в местечках Катынь, Медное и Пятихатки в марте–мае 1940 г. Тогда НКВД было расстреляно (по некоторым источникам, убивали не чекисты, а красноармейцы) около 20 тысяч офицеров, плененных во время "пятого раздела" Польши в сентябре–октябре 1939 г.

Чудовищное преступление сталинского режима, — спору нет. Но вот вопрос – зачем? Почему именно поляков? Ведь в те же годы СССР присоединил к себе Прибалтику, где чекисты нахватали немало «антисоветских элементов». После советско-финской войны в Союзе были финские военнопленные. А потом немецкие, итальянские, испанские, словацкие, румынские, японские военнопленные – те, кто воевал против нас во второй мировой войне и в Отечественной. Их интернировали в лагеря для военнопленных, где условия содержания были, конечно, страшными. Но не более жуткими, чем те, в которых содержались свои родные зэки — и политические, и уголовные. Но массово расстреляли только поляков. Даже с людоедской точки зрения, это «нерентабельно» — могли бы лес валить и постепенно вымирать, так сказать, естественным путем. Так почему?

ЗАБЫТЫЕ ВОЕННОПЛЕННЫЕ

 Отечественная – единственное исключение из правила: с другими войнами дело обстоит иначе. Тут уже не приходится говорить о пантеонах воинской славы, о чтимых захоронениях и ухоженных могилах. Тут – исторический склероз. Много ли мы знаем, например, о Первой мировой или как у нас принято было называть ее империалистической? Сколько погибших, где они похоронены, кто герои? А некоторые страницы батальной хроники России вообще практически неизвестны россиянам. К числу таких – неизвестных – относится польско-советская война 1919—1920 гг. Удостоенная нескольких абзацев в школьных учебниках, упомянутая в немногочисленных публикациях в узкоспециализированных журналах, она и не может быть иной, кроме как неизвестной.

 Судьбы соотечественников, павших или умерших на чужбине, заботят всех. В Россию, например, к могилам солдат Квантунской армии приезжают их потомки из Страны восходящего солнца, ищут захоронения своих близких с помощью местной и федеральной властей. Озабочены поисками своих родных – павших солдат советско-финской войны 1939—1940 гг. и 1941-44 гг. жители Суоми. Французы ищут могилы солдат наполеоновской армии. В Польше создан даже Институт национальной памяти, который хочет воскресить из небытия забвения всех поляков, сгинувших на чужбине. В первую очередь, это относится к катыньской трагедии. Россия на этом фоне выглядит историческим склеротиком и «Иваном, родства не помнящим».

Это в полной мере видно на примере советско-польской войны 1919—1920 гг., которая, между прочим, унесла десятки тысяч жизней наших соотечественников, причем погибли они не только на полях сражений.

Война началась в результате реализации овладевшей тогда умами польских руководителей идеи создании Польши «от моря до моря» — от Балтийского до Черного. Польская шляхетская верхушка зарилась на земли соседних Украины, Белоруссии, Литвы. Руководство же большевистской России мечтало о переносе революции на штыках солдат в Польшу, а далее, глядишь, и во всей Европе полыхнет.

 Военные действия между сторонами продолжались примерно 20 месяцев. Войска Красной Армии были остановлены и разбиты на подступах к Варшаве. Эта война стоила немалой крови как Польше, так и России. По официальным данным, безвозвратные потери польской армии в 1918—1921 гг. составили более 50 тыс. чел. Что же касается наших погибших бойцов и командиров, то их число до сих пор точно не установлено из-за отсутствия достоверных данных.

 После завершения войны в польском плену оказалось огромное количество наших солдат и командиров. Польские исследователи указывают цифру 110 тысяч. Наши историки говорят о 130 и более тысячах. Еще большие расхождения польская и российская стороны демонстрируют в оценке количества погибших российских военнопленных в лагерях на территории Польши, куда они были помещены. Так, польские специалисты настаивают на цифре 16-18 тысяч. Наши единодушно утверждают, что эти цифры кардинально занижены. На самом деле речь идет о 60-80 (!) тысячах гражданах советской России, не вернувшихся на родину из польских лагерей.

 Если о количестве пленных и погибших историки еще могут спорить, то о судьбе этих несчастных, помещенных в концлагеря в Стшалкове, Тухоли, Барановичах и ряде других, двух мнений быть просто не может. Она была поистине ужасна – и это зафиксировано множеством документов той поры.

 Так, в ноте народного комиссара иностранных дел РСФСР Георгия Чичерина от 9 сентября 1921 г., направленной поверенному в делах Польши в Москве, на польские власти возлагалась «страшная громадная вина…в связи с ужасающим обращением с российскими пленными». Далее отмечалось, что «в течение двух лет из 130 тысяч русских пленных в Польше умерло 60 тысяч».

 В отчете о деятельности русско-украинской делегации, занимавшейся пленными, сообщалось, что «военнопленные в Польше рассматривались не как обезоруженные солдаты противника, а как бесправные рабы. Жили военнопленные в построенных германцами старых деревянных бараках. Пища выдавалась негодная для потребления и ниже всякого прожиточного минимума. При попадании в плен с военнопленного снимали все годное к носке обмундирование, и военнопленный оставался очень часто в одном лишь нижнем белье, в каком и жил за лагерной проволокой».

 Неудивительно, что в таких условиях в лагерях свирепствовали эпидемии, люди умирали от недоедания, от холода и издевательств надсмотрщиков. Например, только в одном лагере в Тухоли с февраля по май 1921 г. было зафиксировано 23.878 случаев заболеваний, в том числе тифом, холерой, дизентерией, туберкулезом. Как заявил тогда Союз русских студентов из эмигрантов в Польше, «из-за антисанитарных условий в Тухоли болезни буквально косили узников». Сколько из этих несчастных выжило – неизвестно.

 Русских пленных польские власти фактически не считали за людей. Например, в лагере в Стшалкове за три года не смогли решить вопрос об отправлении военнопленными естественных надобностей в ночное время. Туалеты в бараках отсутствовали, а лагерная администрация под страхом расстрела запрещала выходить после 6 часов вечера из помещений. Поэтому пленные «принуждены были отправлять естественные потребности в котелки, из которых потом приходится есть». Те же, кто выходил по нужде наружу, рисковали жизнью. Так однажды и случилось: «в ночь на 19 декабря 1921 г., когда пленные выходили в уборную, неизвестно по чьему приказанию был открыт по баракам огонь из винтовок, причем был ранен спящий на нарах К.Калита».

 Пленных систематически избивали, они подвергались глумливым издевательствам и наказаниям. В некоторых лагерях пленных заставляли вместо лошадей возить собственные испражнения, телеги и бороны на лесозаготовках, пашне и дорожных работах. По свидетельству полпреда РСФСР в Польше, «Дисциплинарные наказания, применяемые к военнопленным, отличаются варварской жестокостью …в лагерях процветает палочная и кулачная расправа над военнопленными… Арестованных ежедневно выгоняют на улицу и вместо прогулок обессиленных людей заставляют под команду бегать, приказывая падать в грязь и снова подниматься. Если пленные отказываются ложиться в грязь или если кто-нибудь из них, исполнив приказание, не может подняться, обессиленный тяжелыми условиями своего содержания, то их избивают прикладами».

 Показательно, что и в отношении своих союзников – российских белогвардейцев, интернированных в лагерях на территории Польши, польская сторона также не проявляла никакого гуманизма. Знаменитый Борис Савинков в своем письме от 21 декабря 1920 г. Начальнику польского государства Юзефу Пилсудскому особо обращал внимание «…на бедственное положение офицеров и добровольцев армий генералов Булак-Булаховича и Перемыкина, находящихся в концентрационных лагерях…»

 Есть свидетельства и о массовых расстрелах. Так генерал В. Сикорский (между прочим, будущий премьер буржуазной Польши) приказал расстрелять из пулеметов 300 российских военнопленных.

 Бесчеловечными были условия содержания военнопленных во всех лагерях Пилсудского (исследователи насчитывают 12 таких кацетов), но особенно страшными они были в Стшалкове и в Тухоли. В последнем, который российские пленные называли «лагерем смерти» (кстати, так он именовался и в публикациях белой прессы, выходившей в те годы в Варшаве), погибло около 22 тысяч военнопленных.

 Лагерь в Тухоли был закрыт лишь в 1923 г. Все погибшие упокоились на лагерном кладбище, до которого России нет никакого дела. Как впрочем, мало заботит ее и память о всех десятках тысячах российских военнопленных, замученных в лагерях Пилсудского.

 Судьба наших дедов и прадедов, не вернувшихся из польского плена, ужасна. Они умерли дважды. От голода, холода, не выдержав издевательств и пыток, расстрелянные и замученные – они упокоились на чужбине. А потом фактически умерли в нашей памяти.

 Почему так случилось? Длительное время эта тема у нас была не то чтобы закрытой, но обсуждалась она исключительно на страницах узкоспециализированных исторических изданий. Официальная советская историография избегала ворошить этот факт. Из-за того, что поход Красной Армии на Варшаву кончился провалом, а также потому, что в тогдашней историографии верховодил принцип преуменьшения собственных потерь в военных конфликтах, об истории гибели наших соотечественников в лагерях Пилсудского широкая общественность не ведала.

 Сейчас времена другие, но и ныне наши погибшие соотечественники пребывают в историческом и общественном забвении. Кандидат исторических наук, профессор Академии военных наук Владимир Дайнес, много занимавшийся тематикой военнопленных советско-польской войны, имеет на этот счет свое мнение.

 «Если подойти к этой теме по серьезному, то сначала необходимо написать фундаментальный труд. Но для этого нужны специалисты. В архивах, я думаю, есть данные, которые до сих пор не стали достоянием ни ученых, ни тем более общества. Полагаю, что будь с нашей стороны выражено желание объективно осветить судьбу военнопленных, польские ученые и власти пошли бы нам навстречу и предоставили свои документы. Во всяком случае, раньше Польша не отказывалась от научного сотрудничества с нами. 

Самым же оптимальным вариантом было бы совместное польско-российское объективное исследование по вопросу о судьбе оказавшихся в польском плену красноармейцев в рамках специальной комиссии или комитета».

источник- http://holsto-mer.ru/?page_id=44  Вадим ЛАПУНОВ

Судя по всему, это была личная месть Сталина за уничтожение в польских лагерях около 80 тысяч красноармейцев, попавших в плен после разгрома Красной Армии под Варшавой (позор этого разгрома задевал И.В. Сталина непосредственно, поскольку он как член Реввоенсовета входил в командование Юго-Западного фронта, противостоящего полякам и наступавшего на их столицу). То, что Сталин мог так поступить – вряд ли у кого вызовет сомнение: если он легко превратил в лагерную пыль сотни тысяч (если не миллионы) своих, то 20 тысяч чужих – ему, что чихнуть.

Напомним, что в ходе советско-польской войны 1919—1920 гг., развязанной руководством панской Польши, в польском плену оказались не менее 130 тысяч красноармейцев. Судьба этих пленных, помещенных в концлагеря Пилсудского в Стшалкове, Тухоли, Барановичах и ряде других (историки говорят о 12 таких лагерях), была ужасна.

В отчете русско-украинской делегации, занимавшейся пленными, сообщается, что поляки обращались с россиянами не как с людьми одной расы, не как с безоружными солдатами противника, а как с рабами.

Пленных систематически избивали, они подвергались издевательствам и жестоким наказаниям. В некоторых лагерях русских пленных, как скот, вместо лошадей заставляли таскать телеги на лесозаготовках, дорожных работах и бороны на пашнях. Из-за антисанитарных условий, холода, голода и эпидемий узники в концлагерях умирали целыми бараками.

Есть свидетельства и о массовых расстрелах. Так, генерал Сикорский (кстати, будущий премьер Польши) приказал расстрелять из пулеметов 300 российских военнопленных; генерал Пясецкий отдал приказ не брать живыми в плен российских солдат.

Может быть поляками руководила классовая ненависть – какое-то «быдло» в серых шинелях осмелилось поднять руку на высокородных шляхтичей да угодило в плен, так чего с ним церемониться? Да нет, для них не было никакой разницы между «красными» и «белыми».

Показательный факт. В феврале 1920 г. в Польше была интернирована 20-тысячная белогвардейская группировка генерала Бредова, отступившая туда под натиском красноармейцев из Украины. Казалось бы, Польша, находившаяся тогда в состоянии войны с большевиками, должна была бы относиться к белогвардейцам, как к союзникам. Как бы не так. Создатель польского государства маршал Юзеф Пилсудский отправил их в лагеря Берёза Картузская, Стшалков, Торн, Тухоль, Щепёрно и многие другие. Несчастных почти не кормили и не оказывали медицинскую помощь. Лагерная охрана ограбила интернированных, сплошь и рядом жестоко избивала их. Гибли не только зрелые и пожилые высшие офицеры, но и молодые, полные сил, как, например, терский казачий генерал-майор Слесарев.

В Госархиве РФ есть воспоминания поручика Каликина, который прошел через лагерь смерти Тухоль и которому посчастливилось выжить. Поручик писал:

"Еще в Торне про Тухоль рассказывали всякие ужасы, но действительность превзошла все ожидания. Представьте себе песчаную равнину недалеко от реки, огороженную двумя рядами колючей проволоки, внутри которой правильными рядами расположились полуразрушенные землянки. Нигде ни деревца, ни травинки, один песок. Недалеко от главных ворот – бараки из гофрированного железа. Когда проходишь мимо них ночью, раздаётся какой-то странный, щемящий душу звук, точно кто-то тихо рыдает. Днём от солнца в бараках нестерпимо жарко, ночью – холодно... Когда наша армия интернировалась, то у польского министра Сапеги спросили, что с ней будет. "С ней будет поступлено так, как того требуют честь и достоинство Польши", – отвечал он гордо.

Неужели же для этой "чести" необходим был Тухоль? Итак, мы приехали в Тухоль и расселились по железным баракам. Наступили холода, а печи не топились за неимением дров. Через год 50% находившихся здесь женщин и 40% мужчин заболели, главным образом, туберкулёзом. Многие из них умерли. Большая часть моих знакомых погибла, были и повесившиеся".Варшава. Памятник жертвам Катыни

Как считают некоторые наши историки, в целом в концлагерях Польши было умерщвлено 80 тысяч военнопленных – преимущественно красноармейцев, но и белогвардейцев предостаточно. Ю. Пилсудскому, очевидно, принадлежит сомнительная честь именоваться отцом системы концлагерей для массового уничтожения пленных.

А теперь из прошлого вернемся в наши дни. За последние два-три десятилетия в Польше сложилась и завертелась на полных оборотах общенациональная пропагандистская машина, которая с неутомимостью отбойного молотка «врубается» в пресловутую катынскую тему. Результаты ее работы – налицо. Сегодня уже для каждого (без преувеличения) поляка слово «Катынь» стало символическим. Чуть ли не в каждом польском городе обязательно есть свой "Катынский крест" и собственная улица "Героев Катыни".

В Польше создан так называемый Институт национальной памяти, который занимается расследованием преступлением против поляков, где бы и когда бы они не были совершены. Главное направление его деятельности, без сомнения, — это Катынь.

Цель же этой «катынской экзальтации» более чем прозрачна. Польше мало того, что после почти полувека игры в «несознанку» мы на официальном уровне признали вину за Катынь, мало того, что в местах расстрела военнопленных сооружены мемориалы, куда могут приехать и поклониться праху невинно убиенных их родственники. Мало. Став членом ЕС, Польша всеми силами стремится добиться признания на международном уровне трагедии в Катыни преступлением против человечности. В случае же, если какая-либо международная судебная инстанция вынесет столь желанный для Польши вердикт, России придется платить компенсации. Причем, в таких объемах, что можно будет поставить крест на планах вывода нашей экономики из кризиса, а всем россиянам потуже затянуть пояса. А главное, нас удастся тогда официально и в мировом общественном мнении приравнять к фашизму. Сегодня в мире только нацисткой режим гитлеровской Германии признан ответственным за геноцид. Как было бы хорошо и Россию, объявившую себя правопреемницей СССР, усадить на Нюрнбергскую скамью!

Вообще, желание «нагнуть» Россию и «срубить» с нее деньжат «своим детишкам на молочишко» обуяло многих наших соседей по Союзу и тогдашних друзей по соцлагерю. Вот, например, бывшие советские прибалты озабочены возможностью взыскания с нас многих миллионов «зеленых» за «оккупацию и преступления сталинского режима». Украина с той же целью раскручивает голодомор. Ну, а Польша сделала ставку на Катынь.

Забывают наши соседи, что не бывает стран, которые кругом виноваты, как и стран, которые всегда безвинны. Скажем, в наших взаимоотношениях с Польшей немало мрачных страниц. Поляки колют нам глаза разделами Польши, Катынью и «советской оккупацией». А мы могли бы предъявить им счет за польскую интервенцию и бесконечные войны в 17 веке, советско-польскую войну 1919—1920 гг. и умерщвление в концлагерях Пилсудского 80 тысяч пленных красноармейцев.

Разве у нас нет законного права заявить, что масштабы и способы уничтожения наших соотечественников позволяют говорить о геноциде, который проводился тогдашними польскими властями?! Хочу напомнить, что речь идет об истреблении наших непосредственных предков – дедов и прадедов.

А между тем Польша и поныне не признает факта гибели безоружных людей. До сих пор на территории бывших польских концлагерей не воздвигнуто ни одного мемориала в память о погибших красноармейцах. Не проявляет наш западный сосед и готовности к христианскому покаянию.

Почему бы нам не создать российский Институт национальной памяти, который займется расследованиями преступлений против советских людей и россиян, скажем, с 1917 года по настоящее время. Тему массового уничтожения красноармейцев в лагерях Пилсудского выделить в отдельное направление. Обратиться к населению с призывом присылать любые сведения о родственниках, сгинувших в лихолетье на чужбине. Предоставить в распоряжение сотрудников института все ведомственные, центральные архивы. Официально озадачить польскую сторону поисками необходимых данных для передачи их России. Залезть, наконец, в региональные архивы, поискать в краеведческих музеях.

И когда многие из 80 тысяч безвинно погибших наших соотечественников обретут имена и биографии, тогда у нас будет достаточно материала для возбуждения дела о геноциде против наших соотечественников в международных судебных инстанциях.

Ясно, нам не видать от Польши того, чего добился друг детства Остапа Бендера Коля Остенбакен от польской красавицы Инги Зайонц, — а, именно, любви. Ну и пусть себе. Во взаимоотношениях стран любовь совсем не обязательна. Главное — взаимопонимание и взаимное уважение. Если же одна из сторон никак не хочет смириться с этой азбучной истиной, ей терпеливо и вдумчиво, чтобы до самого нутра дошло, надо объяснять – не бывает стран и народов, которые кругом виноваты, как и не бывает государств, которым до бесконечности удается выдавать себя за безвинную жертвенную овечку.

источник- http://holsto-mer.ru/?page_id=2837


Закрытый пакет №1

картинка

Закрытый пакет № 1 содержал в себе следующие документы:

а) записку НКВД СССР от первых чисел марта 1940 г. № 794/Б о польских военнопленных, подписанную Л.П.Берией;

б) выписку из протокола № 13 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) «Особая папка» от 5 марта 1940г. «Вопрос НКВД СССР» (2 экземпляра, в том числе один экземпляр, посылавшийся А.Н.Шелепину 27 февраля 1959 г.);

в) листы с текстом решения, изъятые из протокола № 13 заседания Политбюро ЦК ВКП(б);

г) рукописную записку председателя КГБ при СМ СССР А.Н.Шелепина от 3 марта 1959г. № 632-Ш с предложением ликвидировать все дела по операции, проведенной органами НКВД в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г.

Записка НКВД СССР написанная не позднее 5 марта 1940 г. №794/Б о польских военнопленных, подписанная Л.П. Берия;

картинка

картинка

картинка

картинка

Выписка из протокола №13 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) «Особая папка» от 5 марта 1940 г. «Вопрос НКВД СССР» (2 экземпляра, в т. ч. один экземпляр, посылавшийся А.Н. Шелепину 27 февраля 1959 г.);

картинка

картинка

картинка

Листы изъятые из протокола №13 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) п. 144;

картинка

картинка

Рукописная записка председателя КГБ при СМ СССР А.Н. Шелепина от 3 марта 1959 г. №632-Ш с предложением ликвидировать все дела по операции, проведенной органами НКВД в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г. с приложением проекта постановления президиума ЦК КПСС.

картинка

картинка

картинка

Вот как описывается история этого пакета в книге «Катынь. Пленники необъявленной войны. Документы и материалы. Под редакцией Р.Г.Пихои, А.Гейштора. Составители: Н.С.Лебедева, Н.А.Петросова, Б.Вощинский, В.Матерский М. 1999 – 608 с. – с илл.», изданной под эгидой Международного Фонда «Демократия» в серии «Россия. XX век. Документы»:

«Публикуемый документ находился в закрытом опечатанном пакете, одном из 16 тысяч запечатанных пакетов, которые поступили при образовании Архива Президента Российской Федерации из VI сектора общего отдела ЦК КПСС. В таком виде в общем отделе ЦК КПСС хранились некоторые особо секретные и конфиденциальные документы. Их вскрытие и запечатывание осуществлялось лично заведующим общим отделом ЦК.

В соответствии с поручением Б.Н. Ельцина от 15 июля 1992 г. была образована комиссия в составе руководителя администрации Президента РФ Ю.Петрова, советника Президента РФ Д. Волкогонова, главного государственного архивиста России Р. Пихои и директора Архива А. Короткова. В задачу комиссии входило ознакомление с материалами, находящимися в запечатанных пакетах. На проходившем 24 сентября 1992г. плановом (11-м) заседании комиссии был вскрыт пакет, в котором была обнаружена заклеенная папка, содержащая следующие материалы:

а) записку НКВД СССР от первых чисел марта 1940 г. № 794/Б о польских военнопленных, подписанную Л.П.Берией;

б) выписку из протокола № 13 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) «Особая папка» от 5 марта 1940г. «Вопрос НКВД СССР» (2 экземпляра, в том числе один экземпляр, посылавшийся А.Н.Шелепину 27 февраля 1959 г.);

в) листы с текстом решения, изъятые из протокола № 13 заседания Политбюро ЦК ВКП(б);

г) рукописную записку председателя КГБ при СМ СССР А.Н.Шелепина от 3 марта 1959г. № 632-Ш с предложением ликвидировать все дела по операции, проведенной органами НКВД в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г.

На папке имелась запись: «Документы в этой папке получены от тов. Черненко К.У. в заклеенном виде. Доложены тов. Андропову Ю.В. 15 апреля 1981 г. В таком виде получены от тов. Андропова после ознакомления с этими документами. В.Галкин. 15.IV.81 г.».

В 70-е годы пакет длительное время хранился в сейфе К.У.Черненко (заведующего общим отделом ЦК), затем поступил на хранение в VI сектор общего отдела с указанием: «Справок не давать, без разрешения заведующего общим отделом ЦК пакет не вскрывать». В 1987 и 1989 гг. пакет выдавался заведующему общим отделом ЦК КПСС В.Болдину. Об этом говорит еще одна помета на пакете: «Получил от тов. Болдина В.И. документы в заклеенной папке вместе с конвертом вскрытого пакета за № 1, которая в тот же день сдана в VI сектор в новом опечатанном пакете за № 1. В.Галкин. 18.IV.89 г.».

Все эти документы были представлены Конституционному суду во время слушания дела КПСС. 14 октября 1992г. они были переданы представителем Президента Российской Федерации Р.Пихоей Президенту Республики Польша Л.Валенсе.» (С. 431-432).

источник- http://nnm.ru/