Домой   Кино   Мода   Журналы   Открытки   Музыка    Опера   Юмор  Оперетта   Балет   Театр   Цирк 

 

Translate a Web Page    Помощь сайту   Гостевая книга  Форум

 

Страницы истории разведки

 

1  2  3  4  5  6  7  8  9

 


 

  • Рамзай только догадывался

 

  • Другой Зорге: разведчик, искатель приключений и ловелас

 

  • Собиратель колосков

 

  • Он стоил целой армии

 

 

 

 

Рихард Зорге. Резидент, которому не верили

 

 

 

 

Рамзай только догадывался

 

 
Как явствует из сообщений Рихарда Зорге (на фото внизу), он сумел предугадать общее направление японской агрессии на юг. Однако узнать точную дату атаки японской авиации на американскую военную базу Перл-Харбор (на фото вверху) ему так и не удалось

 

 

 

 
 
 

Заместитель начальника Генштаба
японской армии Такасиро Кавабэ (слева) на переговорах о капитуляции Японии с генералом Чарльзом Уиллоби

 

 
 
 

Бранко Вукелич: «С весны 1941 года по согласованию с Зорге я проводил работу с американским корреспондентом Ньюменом. Мы обсуждали с ним японо-американские отношения»

 

67 лет назад, 7 декабря 1941 года японская авиация уничтожила часть американского военно-морскогофлота на военной базе Перл-Харбор (Гавайские острова), вступив во вторую мировую войну. До сих пор муссируется версия, что, благодаря усилиям Рихарда Зорге, Москва знала о готовившейся атаке, но не предупредила о ней американцев

 

В первый раз этот вопрос был публично поднят в 1951 году, в разгар холодной войны и разгула маккартизма. Комитет по расследованию антиамериканской деятельности палаты представителей конгресса США проводила «слушания по американским аспектам дела о шпионаже Зорге». На слушаниях дал показания генерал-майор Чарльз Уиллоби, во время войны возглавлявший разведку штаба Верховного командующего союзных держав на юго-западном направлении Тихоокеанского театра военных действий Дугласа Макартура, а после собиравший материалы о разведдеятельности Зорге.

Отвечая на вопрос, знал ли Зорге о японских планах атаки на Перл-Харбор, Уиллоби заявил, что, по его личному мнению, группа Зорге «получила такую информацию». Однако на следующий день, просмотрев еще раз собранные им материалы, выступил с уточняющим заявлением: «Меня спрашивали, нашли ли мы в сообщениях Зорге что-либо о дате нападения на Перл-Харбор? Нет, этого мы не обнаружили. Но это и не особенно важно. Главное заключалось в другом: в указании на то, в каком направлении двинутся вооруженные силы Японии в 1941 году – на юг, т.е. против Англии и США, или на север, т.е. против Советского Союза. Такая информация была очень важна для СССР. Она была не менее важна и для нас. Именно под гарантии Зорге Советский Союз смог перебросить на западный фронт часть дивизий, сконцентрированных в Сибири… С политической, экономической и военной точек зрения самым важным было то предупреждение, которое Зорге послал в Москву, получив в сентябре–октябре информацию о решении Японии двинуться на юг».

Уиллоби также признал, что в 1941 году американское военное командование считало наиболее вероятным объектом первоначального удара японцев против США Филиппинские острова, бывшие тогда фактически американской колонией.

 

Операция Z

 

Ответы Уиллоби в целом совпадают с известными документами. В опубликованных в Японии материалах следствия и суда над группой Зорге вопрос о подготовке японской атаки на Перл-Харбор нигде не всплывает. Лишь единственный раз его вскользь затронул помощник Зорге – Хоцуми Одзаки. На допросе в суде 8 июня 1943 года он заявил: «Если говорить о начале войны, то нападение на Гавайи оказалось для нас совершенно неожиданным».

Не найдем мы указаний на готовившуюся атаку и в опубликованных шифрограммах Зорге за 1941 год. До июня 1941 года усилия его группы были направлены на раскрытие планов нападения Германии на Советский Союз. После 22 июня внимание Зорге переключилось на выяснение военных намерений Японии. Его группе удалось получить сведения о двух совершенно секретных совещаниях с участием императора – 2 июля и 6 сентября 1941 года, на которых решался вопрос о вступлении Японии во вторую мировую войну. 2 июля было принято решение об одновременной подготовке выступления на двух фронтах – на севере и на юге. Судьба северного направления зависела от успехов Гитлера на советско-германском фронте, а пока основные усилия концентрировались на подготовке выступления в южном направлении. 6 сентября в Японии было принято окончательное решение вступить в войну против Англии и США.

Начиная с лета 1941 года группа Зорге отслеживала проходившие в Вашингтоне японо-американские переговоры. Своеобразный итог был подведен в шифрограмме от 3 октября 1941 года – последней из отправленных Зорге в Москву: «В случае если США не придут к реальному компромиссу до середины октября, Япония выступит сначала против Таи, а затем на Сингапур, Малайю и Суматру».

В сентябре – начале октября были завершены планы выступления на южном направлении, где сосредоточивались основные силы японской армии и военно-морского флота. Главный удар наносился по английской цитадели на Тихом океане – Сингапуру и ставилась задача захватить колониальные владения Франции, Англии и Голландии в Азии, а также Филиппины.

В августе 1941 года командующий японским ВМФ адмирал Исороку Ямамото предложил продублировать выступление на южном направлении ударом по американской военной базе Перл-Харбор, чтобы вывести из строя американский флот на Тихом океане. Идея получила одобрение, и на ее основе была разработана сверхсекретная операция атаки на Перл-Харбор, получившая кодовое наименование «Операция Z». Для ее проведения была сформирована специальная эскадра из 6 авианосцев, имевших на борту почти 400 боевых самолетов.

Как видно из сообщений Зорге, он предугадал направление японской агрессии. Однако раскрыть планы атаки на Перл-Харбор ему не удалось. Это подтверждает и японский исследователь Хисая Сираи: «План атаки на Перл-Харбор разрабатывался в высших военно-морских кругах в глубокой тайне, и группа Зорге не смогла до него добраться». Сираи отмечает, к слову, что ко времени принятия решения о нанесении удара по Перл-Харбору все члены группы Зорге были уже арестованы.
 

Сигнал, который не услышали

 

Однако Зорге стремился как-то известить американскую общественность о нависавшей над США опасности. Японский исследователь Сабуро Ито, который работал некоторое время корреспондентом газеты «Асахи», заинтересовался судьбой своего коллеги, американского журналиста Джозефа Ньюмена. Джозеф Ньюмен приехал в Японию в 1937 году и стал токийским корреспондентом газеты «Нью-Йорк геральд трибюн». Его корпункт находился в здании телеграфного агентства «Домэй цусин». Там же находился и корпункт французского агентства «Гавас», под прикрытием которого работал член группы Зорге – Бранко Вукелич. В 1941 году Вукелич предложил Зорге через Ньюмена информировать американскую общественность об агрессивных планах Японии и Германии.

Вот что об этом рассказал сам Вукелич после ареста: «С весны 1941 года по согласованию с Зорге я проводил специальную работу с американским корреспондентом Ньюменом. Мы обсуждали с ним японо-американские отношения, изыскивая возможности сделать американскую политику более благоприятной для Советского Союза. Я старался разъяснить Ньюмену, что германская политика направлена на то, чтобы втянуть Японию в войну против Англии и Америки и превратить ее в пятую колонну Германии. Исходя из этого, я советовал ему написать соответствующую статью. Доверяя мне, Ньюмен написал такую статью и она была опубликована в «Нью-Йорк геральд трибюн».

Зорге снабжал Вукелича конфиденциальной информацией, Вукелич передавал эту информацию Ньюмену, а последний писал на ее основе материалы и отправлял их в редакцию. В «Нью-Йорк геральд трибюн» появились как минимум три материала Ньюмена, которые можно рассматривать как инспирированные группой Зорге. Сначала была статья «Токио ожидает, что Гитлер двинется на Россию». Она появилась в «Нью-Йорк геральд трибюн» 31 мая 1941 года, за три недели до начала войны. Вот выдержка из нее: «Информация, полученная заслуживающими доверия источниками в Токио, свидетельствует, с их точки зрения, о том, что напряженность между Россией и Германией достигла за последние несколько недель почти что точки взрыва и не спадает из-за ожидаемого решения фюрера Адольфа Гитлера двинуться против Советского Союза.

Эти источники считают, что единственно возможным временем нападения Германии на Россию является отрезок между завершением сева зерновых на Украине и созреванием урожая. Они добавляют также, что если нападение не произойдет в конце июня, оно будет отложено до следующего года. Что касается германских кругов здесь (т.е. в Токио. – Ред.), они говорят о том, что Советский Союз может быть разбит в течение двух месяцев.

Цели германского нападения на Советский Союз, по словам этих источников, в следующем: а) устранить опасность, исходящую от единственной огромной сухопутной армии на Европейском континенте, прежде чем начать новую кампанию на западе в связи с ожидаемым вступлением в войну Америки; сделать возможной последующую демобилизацию нескольких миллионов высвобождающихся германских солдат, в которых остро нуждается промышленность; б) приобрести украинские зерновые без оплаты их стоимости; в) получить рабочую силу с Украины, чтобы обеспечить выполнение новых задач на западе».

К сожалению, редакция «Нью-Йорк геральд трибюн» явно не оценила сенсационность статьи и поместила ее на 21-ю страницу в конце газеты. Этот материал Ньюмена не привлек к себе должного внимания общественности.

1 июля 1941 года появилась заметка «Япония все еще нацеливается на область южных морей». В ней говорилось: «Несмотря на то, что советско-германская война вызвала на некоторое время повышенный интерес в Японии к Владивостоку, ее главное внимание, по сведениям хорошо информированных источников, по-прежнему сконцентрировано на районе южных морей. Планируются новые усилия по созданию т.н. Великой Восточно-Азиатской сферы взаимного процветания, которая будет включать в себя Французский Индокитай, Таиланд, Филиппины и Голландскую Восточную Индию».

Еще одна заметка была опубликована 7 сентября 1941 года. Она называлась «Токио готовится к войне, обихаживая тем временем США». Вот отрывок: «Отправив 29 августа послание президенту Рузвельту, премьер-министр Фумимаро Коноэ успокоил народ, создав впечатление, что между Америкой и Японией может быть достигнуто взаимопонимание. На деле же правительство оставило нацию в полном неведении относительно того, как развиваются переговоры в Токио и Вашингтоне и продолжает подготовку к войне на случай провала переговоров».

Как стало известно позже, из-за этих материалов Ньюмен оказался в зоне пристального внимания японской тайной полиции, и 15 октября 1941 года был выдан ордер на его арест. Это произошло в день, когда был арестован Хоцуми Одзаки и уже готовились аресты Зорге, Вукелича и Клаузена. Но судьба оказалась милостивой к Ньюмену: именно 15 октября он выехал из Иокогамы на пароходе «в отпуск на Гавайи».

Исследователь Сабуро Ито дает высокую оценку усилиям Ньюмена: «Джозеф Ньюмен несомненно был человеком, который помог выявить историческое значение работы группы Зорге, передав американскому народу через газету конфиденциальную информацию, собранную группой».

С тех пор прошло более полувека. Однако некоторые журналисты все еще не хотят расстаться с версией о том, что Рихард Зорге все-таки удалось раскрыть тайну Перл-Харбора. Об этом пишет, например, В.Бережков в книге «Как я стал переводчиком Сталина». Он вспоминает о своем знакомстве с шифрограммами Зорге в 1941 году, когда он работал в аппарате наркома иностранных дел Вячеслава Молотова: «В одной из телеграмм «Рамзай» приводил и более точные данные о японских планах. Он указывал, что, скорее всего, удар будет нанесен по военно-морским базам США на Гавайских островах». Бережков утверждает также, что «Сталин не передал Рузвельту сообщение Рихарда Зорге». Естественно, трудно спорить с человеком, который заявляет, что лично держал в руках шифрограмму с сообщением о японской атаке на Гавайи. Однако где теперь эта шифрограмма? Почему ее не обнаружили исследователи ни в России, ни за рубежом?

Свою версию о судьбе шифрограммы Зорге, в которой якобы сообщалось о предстоявшей японской атаке на Перл-Харбор, выдвинул и журналист Леонид Млечин в книге «История внешней разведки. Карьеры и судьбы». Там мы можем прочитать: «Первый заместитель, а затем и министр иностранных дел Андрей Януарьевич Вышинский строго-настрого запретил дипломатам упоминать имя Зорге. Указание шло от Сталина. В архивах была произведена большая чистка – все документы, связанные с Зорге, исчезли. Видимо, причина состояла в том, что Зорге передал в Москву о том, что японцы готовились напасть на американские базы, а Сталин американцам ничего не сказал. И Сталин не хотел, чтобы все это всплыло наружу».

Версия любопытная, но сомнительная. Доказательства ее отсутствуют. Пока такие версии не будут подтверждены документально, предпочтительнее полагаться на свидетельства участников событий.

 

источник- http://sovsekretno.ru/magazines/article/2098

 

 

 

Гении и злодеи (Первый канал, 06.10.2008) Рихард Зорге

 

 

 

 

 


 

 

Другой Зорге: разведчик, искатель приключений и ловелас

 

Рихард Зорге по праву считается одним из наиболее выдающихся супершпионов XX века. В 30-40-ых годах Зорге под псевдонимом “Рамзай” успешно действовал в Китае, Японии и других государствах, добывая важнейшую информацию, связанную с подготовкой и ведением войны против СССР Германией и ее союзниками. В октябре 1941 года был арестован японской полицией, в сентябре 1943 года приговорен к смерти, а 7 ноября 1944 года казнен. Похоронен в Токио.

В 1964 году Рихард Зорге посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

Однако факты из жизни разведчика свидетельствуют о том, что он был весьма далек от идеологически выверенного образа советского агента. По количеству не только успешно проведенных операций, но и разбитых женских сердец знаменитый шпион дал фору пресловутому Джеймсу Бонду.

Сын немца и русской, Рихард Зорге родился 4 октября 1895 года в городе Баку в семье техника нефтяного промысла. Вскоре Зорге перебрались в Германию. В годы Первой мировой войны Рихард служил в германской армии. Ему довелось воевать против Франции и России. На восточном фронте Зорге получил три ранения, последнее из которых, в 1918 году, сделало его хромым на всю жизнь – одна нога стала короче на 2,5 сантиметра.

После демобилизации Рихард закончил факультет политологии Гамбургского университета, где защитил докторскую диссертацию. Зорге знакомится с немецкими коммунистами и вступает в компартию Германии. Его назначают редактором партийной газеты в Золинге. В 1924 году, спасаясь от репрессий, Зорге приехал в СССР, где был завербован советской внешней разведкой.

Боец невидимого фронта
 

Людмила Целиковская и Михаил Жаров - самая красивая пара советского кино
Источник: http://www.kulturologia.ru/blogs/141115/27183/
Людмила Целиковская и Михаил Жаров - самая красивая пара советского кино
Источник: http://www.kulturologia.ru/blogs/141115/27183/
 

8-летний Рихард Зорге с отцом

В 1929 году, завербованный Москвой и вступивший в ряды ВКП(б), Рихард Зорге был направлен в Китай для оперативной разведывательной деятельности и создания сети осведомителей. Во время работы в Шанхае под видом немецкого журналиста и “истинного арийца” Зорге налаживает связи с военной разведкой Германии и в 1933 году становится членом нацистской партии. Вскоре Рихарда назначают помощником немецкого посла в Японии генерала Югена Отто.

Чтобы завоевать доверие посла, Зорге, прекрасно разбирающийся в сложившейся на Дальнем Востоке ситуации, снабжает его информацией о вооруженных силах и военной промышленности Японии. В результате докладные записки Отто в Берлин приобретают несвойственную им ранее аналитическую глубину и производят хорошее впечатление на руководство Третьего рейха. Зорге становится желанным гостем в доме Отто, который в прямом смысле был “находкой для шпиона” – посол любил обсуждать с друзьями дела служебного характера. Рихард же был благодарным слушателем и компетентным советчиком. Отто находил своего друга столь симпатичным малым, что даже доверил ему посольские шифры.
 

удостоверение, выданное советскому разведчику Рихарду Зорге Объединенным Государственным Политическим Управлением при Совете Народных Комиссаров на право ношения и хранения пистолета

Источник: http://fishki.net/1326443-doktor-zorge.html © Fishki.net
удостоверение, выданное советскому разведчику Рихарду Зорге Объединенным Государственным Политическим Управлением при Совете Народных Комиссаров на право ношения и хранения пистолета

Источник: http://fishki.net/1326443-doktor-zorge.html © Fishki.net
удостоверение, выданное советскому разведчику Рихарду Зорге Объединенным Государственным Политическим Управлением при Совете Народных Комиссаров на право ношения и хранения пистолета

Источник: http://fishki.net/1326443-doktor-zorge.html © Fishki.net

 

Удостоверение, выданное советскому разведчику Рихарду Зорге Объединенным Государственным Политическим Управлением при Совете Народных Комиссаров на право ношения и хранения пистолета

К слову, радиограммы, направляемые группой “Рамзая” в Москву, не удавалось расшифровать ни японским, ни западным дешифровщикам. В качестве ключа Зорге со свойственным ему остроумием применял статистические ежегодники рейха, позволяющие варьировать шифр до бесконечности. Кроме того, информация по конспиративным каналам передавалась в Центр на микропленках. Особо важные снимки, например военных объектов или образцов вооружения, с помощью специальной аппаратуры уменьшали до размеров точки, которую затем приклеивали в конце строки письма самого обычного содержания.

Буквально за пару лет Зорге удалось создать разветвленную разведывательную коммунистическую организацию из 25 человек, в состав которой входили немцы, японцы и даже югославы.

Вскоре Японию захлестывает волна шпиономании. Правительство проводит “дни” и даже “недели” борьбы со шпионажем, со страниц газет, экранов кинотеатров и по радио звучат призывы усилить бдительность, а витрины магазинов украшают изображения вражеских агентов.

Шпионы – тоже мужики!

Обаятельный, остроумный, симпатичный Рихард был неравнодушен к женщинам и умел подобрать ключ к их сердцам. Благодаря необычайному дару красноречия, ему без труда удавалось затащить в постель любую, даже самую неприступную даму.

Достоверно известно, что у Зорге была интрижка с фрау Хельмой – женой посла Отто. Из-за этой любовной истории советский разведчик едва не утратил наиболее ценный источник информации - посол стал подозревать супругу в измене. Были чреваты разоблачением и другие амурные похождения Рихарда. Например, увлечение пианисткой Этой Харих-Шнайдер или немецкой коммерсанткой Анитой Мор.

Но лишь две женщины сыграли значимую роль в жизни Зорге. Это его супруга Екатерина Максимова, на которой он женился в Москве еще накануне отъезда в Китай и жительница Токио японка Исии Ханако, ставшая, по сути, гражданской женой разведчика. Однако вплоть до самого ареста Зорге с аккуратным постоянством писал письма Кате, полные непреходящей любви к ней…

Рихард был искателем приключений. В архивах милицейских протоколов Токио до сих пор хранятся многочисленные записи о выходках Зорге в нетрезвом состоянии. Пребывая в чужой стране, он мог глубокой ночью, вдрызг пьяный, оседлать мотоцикл и на сумасшедшей скорости мчаться на очередное свидание.

Однажды, после шумной вечеринки в отеле “Империал” - излюбленном месте встречи всех иностранцев в Токио – Зорге, будучи в изрядном подпитии, сел наТелеграммы “Рамзая” в Центр свой мотоцикл “цундап”, нажал на газ и, не вписавшись в поворот, попал в аварию. Удар в глухую стену был очень сильным. Рихард здорово покалечился, получил сотрясение мозга, лишился зубов и с тех пор носил вставную челюсть.

Впрочем, подобная бесшабашность не была помехой в работе. Даже в пьяных компаниях разведчик не давал раскрыть себя. Агент адмирала Канариса Ивар Лисснер, уполномоченный проверить Зорге, как-то подложил ему газету на русском языке. Рихард, выпивший больше пятнадцати порций виски, громко захохотав, ответил, что на этом наречии ничего не понимает.

Преданный Кремлем

Буквально недавно стало известно, что деятельность группы “Рамзая” обошлась советской разведке в 40 тысяч долларов – сумму весьма символичную. Подчиненные Зорге жили преимущественно на доходы от своей легальной деятельности. К примеру, два японских радиста-разведчика открыли в Токио фотомастерскую и совсем неплохо зарабатывали на этом. Сам Зорге существовал за счет гонораров от публикаций в различных изданиях. В своих мемуарах бывший шеф американской военной разведки генерал Макартур писал:

“Я был поражен той суммой, которую тратил на себя Зорге. Мой водитель в Соединенных Штатах получает в три раза больше”.
…В мае 1941 года “Рамзай” узнает о планах нападения Германии на Советский Союз. Он радирует в Москву даже точную дату вторжения – 22 июня. Эту информацию Лаврентий Берия снабдил визой: “Сомнительно! Хранить в папке с сообщениями провокационного характера”. Через несколько дней Рихард передает в Центр данные о составе нацистских сил вторжения и общую схему военного плана вермахта: “Начало войны между Германией и Советским Союзом - уже решенный вопрос. При этом война против СССР преследует три цели: во-первых, оккупацию Украины; во-вторых, в связи с недостатком рабочей силы в Германии захват по крайней мере от одного до двух миллионов пленных для использования их в сельском хозяйстве и промышленности Германии; в-третьих, решительное устранение всякой опасности, существующей на восточной границе Германии.
Рихард Зорге с фотоаппаратом. Токио. 30-ые годыНа восточной границе сосредоточено от 170 до 190 дивизий, все они либо танковые, либо механизированные. Наступление немецкой армии произойдет по всему фронту. Главные его направления будут обращены против Москвы и Ленинграда, а затем против Украины. Никакого объявления войны сделано не будет - сначала откроют военные действия, а уж затем будет сообщено об объявлении войны”.

Эти сведения были поразительно детальны, но совершенно не совпадали с уверенностью Сталина в том, что Гитлер не нападет на СССР. Потому им опять не придали значения, посчитав даже, что Зорге – двойной агент.

К слову, Кремль никогда не устраивала слишком самостоятельная манера поведения японского резидента, его независимый образ жизни. Сталин подозрительно относился к деятельности “Рамзая” и однажды даже грубо выругался: “Дырка в жопе! Эксплуатирует в Японии несколько фабричонок и способен только на то, чтобы извлекать барыши!”.Анкета “Рамзая”

В октябре 1941 года японские спецслужбы совершенно случайно вышли на след агентурной сети “Рамзая”. Вскоре был арестован и сам Рихард Зорге. Следствие по его делу тянулось почти два года. За это время Япония трижды предлагала СССР обменять шпиона, и трижды звучал ответ из Москвы: “Имя Рихарда Зорге нам не известно”.

29 сентября 1943 года токийский суд вынес советскому разведчику смертный приговор. Но еще больше года Рихард находился в тюрьме в ожидании казни.

Утром 7 ноября (этот день - официальный советский праздник - очевидно, был выбран специально) 1944 года за ним пришли…

Согласно ритуалу, при казни присутствовал буддийский священник. Он должен был прочитать молитву у тюремного алтаря. Но, повернувшись к священнику, Зорге учтиво произнес: «Я благодарю вас за вашу любезность. Ваши услуги не понадобятся. Я готов».

Зорге провели через тюремный двор к железобетонной камере. Он взошел на эшафот и сам надел на шею петлю. В 10.20 люк под Рихардом Зорге провалился. Бесстрастный медицинский протокол, составленный тюремным врачом, зафиксировал такую подробность: после того, как Зорге сняли с виселицы, сердце его билось еще 8 минут…

К счастью, Рихарду не суждено было узнать о судьбе своей советской жены Екатерины Максимовой. Когда Зорге упрятали в японскую тюрьму, его московские “коллеги” арестовали Катю и обвинили в шпионаже в пользу германской разведки. Без предъявления каких-либо доказательств ее отправили в сибирскую ссылку. Третьего июля 1943 года тридцативосьмилетняя Екатерина Максимова умерла в одной из райбольниц Красноярского края. Причиной, вернее легендой смерти, стало кровоизлияние в мозг.

…Благодаря Исии Ханако в Токио есть могила Рихарда Зорге. В 1949 году она отыскала останки разведчика среди покоившихся в братской могиле узников тюрьмы Сугамо и предала их кремации. Несколько лет хранила Ханако урну с прахом у себя дома, зарабатывая деньги для покупки места на кладбище.

Людмила Целиковская и Михаил Жаров - самая красивая пара советского кино
Источник: http://www.kulturologia.ru/blogs/141115/27183/
Людмила Целиковская и Михаил Жаров - самая красивая пара советского кино
Источник: http://www.kulturologia.ru/blogs/141115/27183/
 

Исии Ханако в Токио у могилы Зорге



“Так ведь это же настоящий герой!”

В СССР о казненном японцами советском разведчике стало известно лишь в 1964 году. Вернуть имя Рихарда Зорге на страницы истории помог случай. В то время в Кремле были популярны закрытые просмотры кинофильмов, созданных зарубежными режиссерами. Многие руководители Страны Советов с удовольствием смотрели ленты, которые по цензурным соображениям не имели права поступать в широкий прокат.

Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев к зарубежному кино был равнодушен, но на демонстрацию документального фильма французского режиссера Ива Чампи “Кто вы, доктор Зорге?” все-таки пришел. Лента настолько понравилась Никите Сергеевичу, что после того, как в кинозале зажегся свет, он восторженно произнес: “Так ведь это же настоящий герой!”.

Мнение генсека было воспринято как руководство к действию и машина коммунистической пропаганды стала стремительно набирать обороты. Вскоре в Москве и Баку появились памятники Зорге. Десятки улиц во всех уголках необъятной страны были названы его именем. В советской прессе стали появляться статьи о легендарном разведчике и гениальном творении французского режиссера. А коммунистическое руководство ГДР изваяло из “хорошего немца” Рихарда Зорге некое подобие идола. Были выпущены почтовые марки с его изображением, производственные бригады боролись за присвоение “почетного имени Зорге”.

Апофеозом этой кампании стало присвоение разведчику звания Героя Советского Союза. Причем решение о награждении принимал специально созванный Пленум ЦК
.

 

источник- uatoday.net/rus/article/history/47305  Михаил Павлов, для UAtoday.net

 


 

Рихард Зорге, которого мы не знали

 

  

 

 


 

Собиратель колосков

 

 
 

Почти 20 лет ушло на то, чтобы восстановить в глазах общественности облик Ётоку Мияги как борца против милитаризма

 
   
 
 

Рихард Зорге вошел в историю прежде всего как разведчик-аналитик, нашедший ответы на многие стратегические вопросы

 
   
 
 

Хоцуми Одзаки (на фото – с дочерью) был ближайшим сподвижником Зорге. Оба они составляли «мозговой центр» группы

 
   

Запоздав на несколько десятков лет, российские власти воздали должное Ётоку Мияги – соратнику легендарного Рихарда Зорге

Тринадцатого января в российском посольстве в Токио Тосико Токуяма, племянница Ётоку Мияги, получила за своего дядю орден Отечественной войны второй степени. Награда была присвоена Мияги еще 19 января 1965 года, но Указ Президиума Верховного Совета СССР, судя по всему, был закрытым.
Тосико Токуяма видела своего дядю всего один раз, в 1937 году. Тогда семья собралась в Наго, чтобы отметить 60-летие Ёхэя, отца Ётоку Мияги. Мияги получил отпуск от Зорге и приехал на торжества из Токио, где он жил один. Четыре месяца, проведенные в соединившейся на время семье, навсегда остались в памяти Тосико Токуяма, которой сейчас 81 год.
В Японии Ётоку Мияги был известен прежде всего как художник. Его пейзажи и портреты пользовались популярностью при его жизни, не потерялись и сейчас. В музее его родного города Наго на острове Окинава собрана небольшая коллекция его картин. Как разведчик Мияги остался в тени своего блестящего руководителя. Тем не менее он оказался на высоте труднейших задач, которые стояли перед разведгруппой Зорге.
Зорге вошел в историю прежде всего как разведчик-аналитик, нашедший ответы на многие стратегические вопросы Второй мировой. Благодаря его группе было установлено время нападения гитлеровской Германии на Советский Союз и направление главных ударов. Решающее значение имела полученная Зорге информация о том, что в 1941 году Япония не откроет фронт против СССР. Это позволило советскому командованию в тяжелейшие дни осени-зимы 1941 года перебросить с Дальнего Востока значительные силы под Москву.
Мияги был под стать своему шефу – разведчик с мощным аналитическим интеллектом. Из материалов следствия по «делу Зорге» стали известны несколько докладов, составленных Мияги в 1941 году. Один из его докладов назывался «Предупреждение о нападении Германии на Советский Союз и позиция Японии». Это был анализ Балканской кампании Гитлера весной 1941 года. Эта кампания вопреки оптимистическим прогнозам германского командования сильно затянулась и обернулась большими потерями для германских армий. Мияги обратил особое внимание на операцию по захвату греческого острова Крит (май 1941 года). Она задумывалась как репетиция высадки на Британские острова, но обнаружила сложности вторжения и могла, по мнению Мияги, подтолкнуть германское командование к агрессии против Советского Союза.
Кроме того, Мияги считал, что позиция Японии в случае германо-советской войны будет зависеть от незавершенного японо-китайского конфликта, который обескровливал японскую армию и не давал Японии открыть дополнительный фронт до решающих успехов Германии в столкновении с Советским Союзом. Помимо аналитической работы, Мияги собирал военную информацию, а также переводил на английский язык собранные материалы, поскольку Зорге не знал японского. Мияги овладел английским за годы пребывания в Америке.
Вообще у Мияги была богатая биография. Восемнадцатилетним он уехал на учебу в США в 1921 году и поселился в Калифорнии. Закончил художественную школу, стал профессиональным художником и примкнул к Обществу пролетарского искусства. После захвата Японией Маньчжурии в 1931 году он решил бороться против японской агрессии вместе с коммунистами. Так Мияги стал членом японской секции Компартии США. Однако он не принимал активного участия в партийной работе. О его принадлежности к партии не знали даже его ближайшие друзья. Это объяснялось, возможно, тем, что уже в 1932 году на него обратили внимание сотрудники Коминтерна, подбиравшие зарубежные кадры для советской разведки. Мияги оказался на положении своеобразного «тайного» члена американской Компартии. Представитель Коминтерна поручил ему отправиться на работу в Японию. И потом, на следствии после ареста, Мияги утверждал, что работал не на советскую военную разведку, а выполнял партийное поручение.
Он прибыл в Иокогаму в октябре 1933 года и, как было условлено, поместил в газете «Джэпан адвертайзер» объявление: «Срочно хочу приобрести гравюры «укиё-э» старых мастеров, а также книги по этому вопросу на английском языке. Предложение направлять: Токио, «Джэпен адвертайзер», ящик №422». На предложение откликнулся немец-связник Бернхардт, который предъявил Мияги однодолларовую купюру с обговоренным еще в Америке номером. Бернхардт объяснил Мияги процедуру встречи с Зорге, которая состоялась у входа в художественную галерею Уэно. Опознавательными знаками были цвета галстуков: Мияги надел синий галстук, а Зорге – черный. Так начались рабочие будни Мияги в Японии.
После восьми лет успешной работы, 18 октября 1941 года, Ётоку Мияги был арестован. На одном из допросов Мияги скромно сравнил свой вклад в работу группы с «урожаем, который состоял лишь из колосков, подобранных после жатвы». Зато с гордостью отмечал главное, по его мнению, достижение группы Зорге – тот факт, что «удалось предотвратить войну между Японией и СССР».
У Мияги был хронический туберкулез, поэтому ему было особенно трудно в тюрьме. Но держался он с достоинством. По существовавшим тогда в Японии правилам, Зорге мог распоряжаться конфискованными у него при аресте деньгами. И часть из них он потратил на лекарства и дополнительное питание для Мияги. Однако болезнь оказалась запущенной. Мияги умер еще до суда, 2 августа 1943 года. Его тело было кремировано и после войны его прах забрал родной брат и увез для захоронения в Мехико, где жил в то время.
О смерти дяди племянница узнала только после войны. Наго был в то время провинциальным городком, и дух милитаристской Японии выветрился там не сразу. Местные жители посчитали Мияги «предателем» и третировали семью Токуямы. Тосико Токуяма не могла с этим смириться и начала по крупицам собирать правду о жизни своего дяди. Почти двадцать лет ушло на то, чтобы она и небольшая группа ее сторонников восстановила в глазах местной общественности подлинный облик Мияги как мужественного борца против милитаризма. Большую помощь в этом ей оказал журналист Ринъити Оминэ. По его инициативе в 1990 году была организована выставка картин Мияги в Наго и Наха, которая помогла переломить отношение общественности Окинавы к своему соотечественнику. В 2003 году удалось отметить 100-летие со дня рождения Мияги, приурочив к этой дате специальный симпозиум в Наго. А в 2006 году в парке у музея в Наго, где собраны картины Мияги, был поставлен скромный обелиск в память о художнике и герое.
В 1964 году Зорге было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Также посмертно был награжден орденом Отечественной войны первой степени член его разведывательной группы Бранко Вукелич. Орден Боевого Красного Знамени получил радист группы Макс Клаузен, орден Красной Звезды – его жена Анна Клаузен. Узнав о высоких наградах, которые получили участники группы Зорге, Тосико Токуяма начала интересоваться, не наградили ли и дядю. Она стала отправлять запросы в Москву. В 2008 году она обратилась лично к президенту РФ Дмитрию Медведеву и премьер-министру Владимиру Путину. И в декабре 2009-го пришел ответ в виде приглашения в российское посольство в Токио для получения ордена.
Тосико Токусима заявила, что передаст награду на хранение музею в Наго, где собраны картины Мияги. Одновременно было подтверждено, что высокой награды в 1960-е годы удостоился еще один японский соратник Рихарда Зорге – Хоцуми Одзаки. Его посмертно наградили орденом Отечественной войны первой степени.
Хоцуми Одзаки был ближайшим сподвижником Зорге. Оба они составляли «мозговой центр» группы. Ни тот, ни другой не вскрывали сейфов и не похищали документов с грифом «Совершенно секретно». Всю информацию они получали в легальных беседах и дискуссиях с равными им по интеллекту людьми. Зорге был доверенным лицом германского посла в Токио, а Одзаки входил в «Общество среды», неформальный дискуссионный клуб советников японского премьера Коноэ. Оба были известными и влиятельными журналистами. Одзаки к тому же написал пять книг по проблемам современного ему Китая.
Выступая на суде в ноябре 1942 года, Зорге четко отделил свою работу в Японии от шпионажа. Он заявил: «Если речь идет об обычной шпионской деятельности, то в ходе нее ищут слабые места страны, в которой работают, и сообщают о них в Центр. Я думаю, что такая деятельность неблагоприятна для Японии. Однако моя работа преследовала противоположные цели. Она велась ради мира между Японией и СССР. Поэтому я не думаю, что она была неблагоприятна для Японии». Одзаки со своей стороны утверждал, что у него «никогда не было желания заниматься разведкой профессионально». Оба настаивали на том, что были не шпионами, а политическими деятелями, боровшимися с фашизмом и милитаризмом по идейным причинам.
С учетом этого следствие и суд над членами группы Зорге проходили как политический процесс «над агентами Коминтерна». С одной стороны, это позволило избежать осложнений между Японией и СССР, которые в годы войны находились по разные стороны фронта. А с другой – добавил обвиняемым помимо обычных статей, карающих за разведывательную деятельность, еще и статью за подрыв государственных устоев.
Одзаки и Зорге были приговорены к смертной казни через повешение. Приговор был приведен в исполнение в один день 7 ноября 1944 года с разницей в несколько минут. Первым на эшафот взошел Одзаки, следом за ним – Зорге. Зорге воскликнул: «Сэкигун (Красная армия)!», «Кокусай кёсанто (Коминтерн)!», «Собието кёсанто (советская Компартия)!» Зорге специально заучил эти слова по-японски, чтобы присутствовавшие при казни запомнили их как его политическое завещание. Одзаки встретил свою смерть молча.
Ётоку Мияги посмертно получил свою награду. Очередь за Хоцуми Одзаки.

 

источник- Юрий ГЕОРГИЕВ http://www.sovsekretno.ru/magazines/article/2444

 


 

 

 

 

 

целой армии

«Зорге представляет собой впечатляющую историческую личность, раздираемую многими противоречиями; поэтому неудивительно, что различные источники изображают его в диаметрально противоположном виде, – писал американский военный историк Гордон Пранж. – Например, западногерманский журнал «Шпигель» в серии статей, опубликованных еще в 1951 году, преподносит его читателям, как пьяного болтуна и пылкого любителя женщин, стремившегося выдать себя за серьезного журналиста, хотя и не особенно интеллектуального. В противоположность этому в советской прессе 1964 года его изображали образцом чистоты и самопожертвования, блестящим журналистом и глубоким мыслителем. И оба подхода содержали в себе доли истины.

Личности, подобные Зорге, всегда свободно держатся на поверхности истории, и их имена обрастают различными легендами: то он единолично спасал СССР в 1941 году, то помогал сколачивать Тройственный союз, то японцы не казнили его, а передали Советскому Союзу. Только неординарные личности порождают такие слухи и такие мифы после своей смерти».

 

Разведчик, который знал все

 

Когда в 1964 году имя Зорге в СССР извлекли из небытия и он посмертно получил звезду Героя Советского Союза, была предпринята попытка превратить его вСлева вверху: Рихард Зорге. Вверху: официальные лица Германии, Японии и Италии отмечают подписание Тройственного пакта в Берлинесвоеобразный символ доблестного разведчика на службе социализма. Тогда некоторым советским исследователям показалось мало его реальных разведывательных успехов. Чтобы придать им большую значимость, они придумали два мифа, которые имеют хождение по сегодняшний день.

Первый: Зорге не просто сообщил о времени нападения гитлеровской Германии на Советский Союз, но якобы назвал и точную его дату. Однако на самом деле в рассекреченных шифрограммах Зорге такого сообщения нет. Не оказалось его и в шифрограмме от 15 июня 1941 года, хотя некоторые исследователи ссылались на нее до того, как она была опубликована. Кроме того, ни Зорге, ни Макс Клаузен, радист группы, не упоминали этот факт во время допросов в ходе следствия.

Первое сообщение о том, что Германия начала подготовку к нападению на СССР, Зорге отправил в Москву еще 28 декабря 1940 года, то есть буквально через десять дней после подписания Гитлером плана «Барбаросса». Сообщению в Москве не поверили: прошел всего месяц после визита Молотова в Берлин, в ходе которого советская сторона прощупывала возможности присоединения СССР к Тройственному пакту (речь о котором ниже). 2 мая 1941 года Зорге на основе беседы с германским послом в Токио Ойгеном Оттом сообщил в Москву, что опасность германского нападения стала реальной.

И наконец, двумя шифрограммами от 30 мая и 1 июня 1941 года Рихард Зорге поставил точку в раскрытии германского плана нападения на Советский Союз. В первой он сообщил, что нападение произойдет «во второй половине июня». А во второй шифрограмме предупредил, что «наиболее сильный удар будет нанесен левым флангом германской армии» (другими словами, в направлении на Ленинград с дальнейшим поворотом на Москву) и что германское командование решило воспользоваться «величайшей ошибкой» советского руководства, которое вплотную придвинуло войска к западной границе и не обеспечило необходимую глубину их развертывания. Эти сведения были получены Зорге от двух информированных германских военных, приехавших в мае 1941 года в Токио из Берлина. Первым был видный германский разведчик Оскар фон Нидермайер, служивший офицером для особых поручений у начальника штаба ОКВ (Объединенное командование вермахта) генерал-фельдмаршала Кейтеля. Нидермайер был направлен в Японию, чтобы выяснить возможности совместного с Германией удара по СССР. Вторым был Фридрих Шолль, бывший германский военный атташе в Токио, который получил новое назначение в Бангкок.

К сожалению, обе шифрограммы были расценены в разведуправлении как немецкая дезинформация и не были переданы советскому руководству. Особенно большое недовольство в разведуправлении вызвала вторая шифрограмма, где говорилось об ошибках в развертывании войск. В итоге на вторую шифрограмму была наложена резолюция: «В перечень сомнительных и дезинформационных сообщений Рамзая». Подобное отношение руководства ГРУ к информации Зорге в немалой степени объянялось тем, что Сталин знал, что в Японии под псевдонимом «Рамзай» работал Зорге, к которому он испытывал личную антипатию.

 

Один в поле воин

 

Утверждали также, что Зорге был чуть ли не единоличным спасителем Москвы осенью 1941 года. Разобраться с этим мифом несколько сложнее. Информация Зорге о том, что Япония отказалась от нападения на СССР до весны 1942 года, была достоверной и имела важнейшее значение. СССР в сентябре 1939 года подписал пакт о ненападении с Германией, а в апреле 1941-го – пакт о нейтралитете с Японией. Однако в 1940 году эти две страны совместно с Италией заключили Тройственный пакт о координации военных усилий по созданию «нового порядка» в Европе и Восточной Азии, и это создало угрозу нанесения ударов по Советскому Союзу с запада и востока. После нападения Гитлера на СССР вопрос стоял так: выполнит ли Япония свои союзнические обязательства перед Германией, открыв «второй фронт» против Советского Союза на Дальнем Востоке?

Поиск ответа на этот вопрос затруднялся тем, что внутри японской правящей элиты во второй половине 1941 года развернулась борьба вокруг направления будущей японской агрессии. Обсуждалась возможность удара Квантунской армией из Маньчжурии на север. Либо – продвижение на юг в оставшиеся безхозными колониальные владения Франции и Голландии. Ситуацию серьезно запутывала и незавершенная война в Китае, в которой увязла миллионная оккупационная армия.

Первое, по сути промежуточное, решение по этому вопросу было принято на высшем уровне 2 июля 1941 года на совещании в присутствии императора: утвердили тактику «единых военных операций на юге и на севере». Она означала продолжение подготовки к ударам как на севере, так и на юге. Окончательное решение зависело от того, где сложатся наиболее благоприятные условия. Это была установка на выигрыш времени, чтобы посмотреть, как будут развиваться события на советско-германском фронте. Удар по советскому Дальнем Востоку откладывался, хотя и не снимался окончательно с повестки дня.

Советским «агентом влияния» в правительственных кругах Японии был ближайший друг и сподвижник Зорге Ходзуми Одзаки. Одзаки не принадлежал к родовитой семье, но учился в привилегированной гимназии в Токио, многие выпускники которой заняли видные посты в японском руководстве. Корпоративные связи Одзаки помогали ему в работе разведчика. Зорге получил информацию о совещании 2 июля 1941 года как непосредственно из японских правительственных кругов (через Одзаки), так и из германского посольства в Токио. В шифрограмме от 10 июля 1941 года он сообщил: «Источник Инвест (Одзаки) сказал, что на совещании у императора решено не изменять плана действий против Сайгона (Индокитай), но одновременно решено и подготавливаться к действиям против СССР на случай поражения Красной армии. Германский посол сказал то же самое – что Япония начнет воевать, если немцы достигнут Свердловска». На этой шифрограмме руководитель ГРУ впервые наложил резолюцию: «Учитывая большие возможности источника и достоверность значительной части его предыдущих сообщений, данные сведения заслуживают доверия». Это было едва ли не первое признание заслуг Зорге со стороны руководства военной разведки.

Но в каком направлении, в конце концов, могли двинуться японские войска? Окончательная позиция Японии по этому вопросу определилась на совещании у императора 6 сентября 1941 года. К этому времени уже потерпел крах немецкий блицкриг летом 1941 года, и Япония решила попытать счастья на южном направлении. Об этом судьбоносном для Советского Союза решении Зорге сообщил в серии шифрограмм, отправленных 14 сентября 1941 года. Вот два ключевых момента: «По данным источника Инвеста, японское правительство решило в текущем году не выступать против СССР, однако вооруженные силы будут оставлены в МЧГ (Маньчжоу-го) на случай выступления весной будущего года в случае поражения СССР к этому времени… Инвест сказал, что после 15 сентября СССР может быть совсем свободен». «Если переговоры с США окончатся без успеха, то Япония очень скоро должна выступить на юге».

Более конкретно тема продвижения Японии на юг была развернута в одной из последних шифрограмм Зорге от 3 октября 1941 года: «В случае если США не придут к реальному компромиссу до середины октября, Япония выступит сначала против Таи, а затем на Сингапур, Малайю и Суматру». Так была разгадана тайна подготовки милитаристской Японии к вступлению во Вторую мировую войну на стороне фашистской «оси», но не против Советского Союза, а против Англии и США.

Категорическое заверение в том, что после 15 сентября «СССР может быть совсем свободен» от японского выступления на Дальнем Востоке до «весны будущего года», фактически давало советскому командованию возможность осуществить важнейший стратегический маневр – временную переброску части воинских соединений с советского Дальнего Востока на Запад. Эти свежие и хорошо подготовленные дивизии переломили ход битвы за Москву осенью-зимой 1941 года.

В то же время решение о переброске части советских войск с Дальнего Востока принималось в Москве не только в связи с инфомацией, полученной от Зорге, но и с учетом множества других факторов. Важнейшим из них была возможность быстрого замещения отправленных частей новыми соединениями, сформированными на месте. Наиболее масштабная переброска воинских частей с Дальнего Востока на Запад была осуществлена на основе директивы Ставки Верховного главнокомандующего от 12 октября 1941 года. В соответствии с ней в течение 12 дней в Москву должны были перебросить 3 строевых и 2 танковых дивизии. В день подписания этой директивы в Кремле состоялось совещание, на которое Сталин вызвал в Москву командующего войсками Дальневосточного фронта генерала армии И.Апанасенко, командующего Тихоокеанским флотом адмирала И.Юмашева и первого секретаря Приморского крайкома ВКП(б) Н.Пегова. Судя по записям посещений кабинета Сталина в Кремле, это совещание длилось почти полтора часа и на нем присутствовали Молотов, Маленков и главнокомандующий Военно-морским флотом СССР адмирал Н.Кузнецов. На столе Сталина во время этого совещания могли лежать шифрограммы Зорге от 14 сентября 1941 года. Не случайно, по свидетельству ветерана советской разведки генерал-майора М. Иванова, уже в ходе Великой Отечественной войны Сталин в присутствии маршала А. Василевского как-то сказал, что «в Японии военная разведка имеет разведчика, цена которого равна корпусу и даже армии». Такое заявление, по мнению М. Иванова, свидетельствовало о том, что с началом войны прежнее недоверчивое отношение Сталина к Зорге переменилось.

 

Духовный отец Перл-Харбора

 

На левых фото: радист Зорге Макс Клаузен и его жена Анна, связник-курьер. На правом фото: соратник Зорге Бранко ВукеличЕще два мифа появились в разгар холодной войны, уже не в СССР, а в США. Тогда эту страну захлестнула волна антисоветской шпиономании. Зорге изображали как «супершпиона» и «монстра» советской разведки, для которого якобы не существовало нераскрываемых тайн. Такой образ должен был продемонстрировать общественности степень опасности, исходившей от СССР. Эти мифы появились в печати со ссылками на специальный доклад о коммунистической разведывательной деятельности на Дальнем Востоке, подготовленный группой американских разведчиков во главе с генерал-майором Чарльзом Уиллоби. Доклад назывался «Шпионская сеть Зорге. Разбирательство по делу международного шпионажа на Дальнем Востоке». Он был представлен американскому Конгрессу в 1949 году. В 1951 году материалы этого доклада легли в основу слушаний по делу об американских аспектах дела Зорге в Комитете по расследованию антиамериканской деятельности палаты представителей Конгресса США.

Авторы утверждали, что Зорге не просто раскрыл тайну южного направления японской агрессии, но и узнал время нападения Японии на США и место удара – Перл-Харбор. Более того, он якобы передал это сообщение в Москву, а та проинформировала Вашингтон, но американское руководство проигнорировало это предупреждение. Вот что писал, например, журналист О'Доннел в газете «Нью-Йорк Дейли Ньюс» 17 мая 1951 года: Зорге «информировал Кремль в октябре 1941 года о том, что японцы намереваются атаковать Перл-Харбор в пределах 60 дней».

Можно предположить, что путевку в жизнь этому мифу дал радист группы Макс Клаузен. На допросе 3 сентября 1942 года, излагая содержание шифрограммы от 3 октября 1941-го, он в качестве места первоначального удара японцев назвал США. Сегодня трудно судить о том, сделал он это по ошибке или специально. Фактом остается то, что американские разведчики разыскали в Японии материалы следствия и суда над членами группы Зорге, а вот оригинал указанной шифрограммы им достать не удалось, он был опубликован только через несколько десятилетий.

В собранных американскими разведчиками материалах не было подтверждений, что Зорге располагал информацией о Перл-Храборе, это вынужден был признать и генерал-майор Уиллоби. Выступая в Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, он заявил: «Перл-Харбор был связан с точной датой, и он не упоминался в сообщении Зорге. Но это и не было так важно – важным моментом было то, что японцы целились на юг, а это вело к столкновению с США и Англией».

Второй миф носил в определенном смысле концептуальный характер. Его сторонники утверждали, что, отводя угрозу нападения Японии от СССР, Зорге одновременно «провоцировал» ее выступление против США. Зорге действительно делал все, чтобы отвести угрозу нападения Японии на СССР. Но нет фактов, говорящих о том, чтобы Зорге или Одзаки когда-либо «натравливали» Японию на США. В своей практической деятельности они просто исходили из того факта, что противоречия между этими двумя странами носили трудноразрешимый характер, и дело неумолимо шло к военному столкновению.

В противоположность этому мифу, факты говорят о том, что Зорге и его товарищи пытались предупредить США, потенциального союзника Советского Союза, о том, что Япония готовила военное нападение. Например, с подачи Зорге и его соратника Бранко Вукелича токийский корреспондент газеты «Нью-Йорк Геральд Трибюн» Джозеф Ньюмен опубликовал 1 июля 1941 года статью «Япония все еще нацеливается на область южных морей». Английский исследователь Роберт Ваймант в книге «Сталинский разведчик. Рихард Зорге и его токийская сеть», вышедшей в свет в 1995 году, писал:

Слева направо: Кристиана – первая жена Рихарда Зорге (фото 1960-х годов); Екатерина – его вторая жена; Иосио Ханако – его подруга и помощница«С широкой стратегической точки зрения Зорге счел возможным предупредить западные демократии об агрессивных замыслах Японии. В этих целях он организовал утечки информации Робэру Гиллану из агентства новостей «Гавас» и Джозефу Ньюмену из «Геральд Трибюн». Он решил передавать информацию не только в Москву, но и другим противникам нацистской Германии, разделявшим его стремление уничтожить гитлеризм».

Ваймант решительно выступил и против мифа о том, что Зорге «провоцировал» Японию на выступление против США. Он отмечал: «Уиллоби и его подчиненные замалчивали вклад Зорге и Одзаки в отпор фашизму и утверждали, что отводя удар Японии от Советского Союза, они тем самым направляли его на Перл-Харбор. Однако нет никаких подтверждений этой злостной каузистики. Все материалы, которыми мы сегодня располагаем, свидетельствуют об ошибочности этого утверждения».

 

Двойной агент?

 

Мифотворчество вокруг Зорге вновь оживилось после распада Советского Союза в 1991 году. Но если в советскую эпоху мифы о разведчике создавались у нас из лучших побуждений и со знаком «плюс», то в послесоветское время они несут на себе явно отрицательный заряд. На волне критики всего советского были предприняты попытки дискредитировать и аса советской разведки. Причем широко использовались те обвинения в адрес Зорге, которые осели в архивах НКВД за годы «большого террора» в СССР. Часть этих архивов оказалась рассекреченной. Так, в открытую печать перекочевали обвинения Зорге в том, что он был «двойным агентом», помимо советской разведки работал еще и на германскую. Какая-либо доказательная база под этими обвинениями отсутствует, за исключением утверждений о том, что Зорге сотрудничал с представителями германской стороны и передавал ей некоторые материалы. Судя по всему, именно в таком негативном ключе воспринималась в то время работа советских «агентов влияния».

Практически открытым текстом писал об этом видный советский контрразведчик П.Судоплатов. В своей мемуарной книге «Разведка и Кремль» он утверждал, что Зорге «получил от высшего руководства санкцию на сотрудничество с немецкой военной разведкой в Японии. Разрешение-то получил, но вместе с тем попал под подозрение, поскольку такого рода специалистам традиционно не доверяют и регулярно препроверяют во всех спецслужбах».

Незавидная «честь» начать кампанию по дискредитации Зорге выпала на долю доцента МГУ В.Сахарова, который в 1991 году опубликовал в журнале «Молодая гвардия» (№10) статью «Крушение мифа (Если бы Сталин поверил Зорге)». В ней он обозвал Зорге германским «дезинформатором», хотя и невольным, который якобы «послужил каналом перекачки (не раз и не два!) в Москву смертельно опасной для нашей страны информации». Причем, в отличие от многих других постсоветских оппонентов Зорге, он попытался обосновать это свое обвинение, нарисовав выдуманную им самим и абсолютно не соответствовавшую действительности картинку взаимоотношений Зорге с германским послом и военным атташе в Токио. Сахаров изобразил дело таким образом, будто не Зорге добывал нужную ему информацию, а посол и атташе, выполняя приказ из Берлина, сливали Зорге дезинформацию, которую последний должен был передавать в Москву. Такой сценарий был бы возможен, если бы Зорге являлся рядовым информатором советской военной разведки, а не влиятельным закулисным лицом в германском посольстве и членом его «мозгового центра». Но об этом Сахаров не знал.

Исследователь И. Бунич пытался поддержать миф о Зорге, как немецком «дезинформаторе». В книге «Операция «Гроза». Кровавые игры диктаторов» он без каких-либо доказательств утверждает, что Зорге «использовался немцами как канал передачи дезинформации». Можно найти в его книге такой интригующий пассаж: «Рихард Зорге еще в 1938 году был разоблачен как агент-двойник, работавший на НКВД и на службу Вальтера Шелленберга». Правда, остается непонятным, кто разоблачил Зорге и почему он работал на НКВД, а не на советскую военную разведку. Не разъяснил И.Бунич и свое утверждение, будто Зорге работал также и на английскую разведку.

И еще два слова об обвинении, которое бросил в адрес Зорге Судоплатов. Оно касалось тактики поведения Зорге на следствии и суде после ареста. В упоминавшейся книге «Разведка и Кремль» П.Судоплатов утверждал: «Он (Зорге) нарушил главную установку советской разведки: никогда не признавать шпионажа в какой-либо форме в пользу Советского Союза».

Посмотрим на эту проблему с точки зрения самого Зорге. Оказавшись в тюрьме Сугамо, Зорге с самого начала вел себя не как пойманный с поличным разведчик, а как политический деятель-коммунист, арестованный классовым врагом. А у коммунистов существовали свои правила поведения на следствии и суде: не изменять своей идеологии, не предавать товарищей, но по возможности использовать судебную трибуну для пропаганды коммунистических идей. И Зорге жестко следовал этим правилам. Избранная тактика позволила ему, помимо прочего,

свести к минимуму ущерб, который могло нанести двусторонним отношениям раскрытие советской разведывательной сети в Японии. Более того, Зорге получил возможность указывать целью своей работы предотвращение военного столкновения между СССР и Японией. Даже в формальном плане ему удалось добиться того, что следствие по делу его группы вела не военная жандармерия (кэмпэйтай), призванная бороться с иностранной разведывательной деятельностью, а особая полиция (токко), занимавшаяся искоренением коммунистической активности в стране.

Характерно, что обвинение Зорге в нарушении «главной установки советской разведки» отсутствует в «Заключении по архивным материалам в отношении Рихарда Зорге». Так называлась справка, составленная в КГБ и завизированная заместителем председателя КГБ Н.Захаровым 2 ноября 1964 года. Она прилагалась к основному материалу по реабилитации Зорге, подготовленному комиссией ГРУ Генштаба. Сегодня этот документ стал достоянием исследователей. Он содержит следующую оценку поведения Зорге: «Из опубликованных японских материалов известно, что Р. Зорге стойко и мужественно держался на суде. Изобличенный в разведывательной деятельности тяжелыми уликами, он сделал все возможное, чтобы взять вину на себя и спасти своих помощников и агентов».

В указанном «Заключении» собрано большое число обвинительных материалов на Зорге, сохранившихся в архивах. Их анализ завершается следующей принципиальной констатацией: «Его (Зорге) информационная работа по линии германского посольства, очевидно, удачно использовалась им для укрепления своего личного положения в посольстве и в конечном счете служила на пользу делу добычи информации для советской разведки. Таким образом, нет никаких оснований считать, что информационная деятельность Зорге по линии германского посольства в Токио наносила какой-либо ущерб интересам Советского Союза». И общий вывод: «Таким образом, архивные материалы КГБ не подтверждают каких бы то ни было подозрений в отношении неискренности Зорге или тем более его предательства».

 

источник- 26 №02/225 02/2008 СЕКРЕТЫ СПЕЦСЛУЖБ

 

 

Кто убил Рихарда Зорге (2007)

 

 

 

Название: Кто убил Рихарда Зорге  Год выхода: 2007  Жанр: Документальный  Режиссер: Е. Толдонова  Залито: iFolder, Factory

Авторы проводят тщательный анализ документов, которые хранятся в Москве и стали доступны в последнее время, а также документов зарубежных архивов.
Составление всей мозаики разрозненных документов и показаний дают авторам сделать неожиданный вывод — в гибели Героя Советского Союза Рихарда Зорге были заинтересованы представители советских служб...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Кто вы, доктор Зорге (1961) худ.фильм