Домой    Кино    Музыка    Журналы    Открытки    Страницы истории разведки   Записки бывшего пионера      Люди, годы, судьбы...

   Форум    Помощь сайту     Гостевая книга

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16

 


Сент-Женевьев де Буа


 

Малая церковка, свечи оплывшие.
Камень дождями изрыт добела.
Здесь похоронены бывшие, бывшие.
Кладбище Сент–Женевьев–де–Буа.

Здесь похоронены сны и молитвы,
Слезы и доблесть, прощай и ура.
Штабс–капитаны и гардемарины,
Хваты, полковники и юнкера.

Белая гвардия, белая стая.
Белое воинство, белая кость.
Влажные плиты травой зарастают
Русские буквы, французский погост.

Недалеко от Парижа, в городке Сент-Женевьев-де-Буа, который в 1920-х гг. еще был деревней, появилась тогда же русская богадельня. Она была организована княгиней В.К. Мещерской для престарелых русских эмигрантов, не имевших семьи, родных и нуждавшихся в постоянном уходе. В скором времени, в 1927 г., на местном кладбище был отведен участок для захоронения обитателей богадельни. Впоследствии здесь стали погребать русских из Парижа и других уголков Франции.

Под нефом, в крипте, захоронен прах митрополитов Евлогия и Владимира, архиепископа Георгия и других священнослужителей. Там же покоится сам зодчий и его жена Маргарита Александровна – тоже художница.

Могила Бунина

На пожертвования в память архитектора недалеко от храма построили домик, где можно всегда попить чаю и отдохнуть.
На арочных воротах при входе на кладбище изображены архангелы Гавриил и Михаил с иконой. Сразу за воротами по обе стороны ухоженной аллеи – березы и скамейки, а по бокам ступенек, ведущих в храм и вокруг храма, – елочки, кусты. Дальше высокие тополя, потом опять березы. Говорят, это единственный в Западной Европе ансамбль, созданный в псковско-новгородском стиле. Над входом в храм – яркая роспись, изображающая Успение Пресвятой Богородицы, в честь которого и названа церковь.

Сент-Женевьев-де-Буа. Могила Д.Мережковского
Сент-Женевьев-де-Буа. Могила Д.Мережковского

   В зелени деревьев и кустов справа от храма стоит звонница с маленьким куполом над двумя арками. В   них – шесть колоколов. В правой арке – один большой, в левой – пять разных поменьше в две высоты. Сама церковь по своей форме напоминает крест. На высоком белом барабане расположен сливающийся с небом купол с большим восьмиконечным крестом.

Внутри храма – строгий двухъярусный иконостас, расписанный художниками и прихожанами Львовой и Федоровым. На левой от входа стене изображены темы из жития Пресвятой Богородицы, на противоположной – сцены из жизни Христа. Как и росписи над апсидами, это – творение рук Альберта Бенуа. Западная (входная) стена расписана иконописцем Морозовым. В храме много икон – и на стенах, и на аналоях, и в киотах. Почти все они подарены русскими эмигрантами.

Постепенно вокруг богадельни образовался поселок. Русские парижане скупали земли, строили дачи и зачастую оставались там жить постоянно. Вскоре для строительства церкви общими усилиями был приобретен клочок земли. Проект храма разработал архитектор и художник Альберт Николаевич Бенуа (родной брат основателя "Мира искусства" Александра Бенуа).

«Живописец и график-станковист, иллюстратор и оформитель книги, мастер театральной декорации, режиссер, автор балетных либретто, Александр Бенуа был одновременно выдающимся историком русского и западноевропейского искусства, теоретиком и острым публицистом, проницательным критиком, крупным музейным деятелем, несравненным знатоком театра, музыки и хореографии. Главной чертой его характера следовало бы назвать всепоглощающую любовь к искусству; разносторонность знаний служила лишь выражением этой любви. Во всей своей деятельности, в науке, художественной критике, в каждом движении своей мысли Бенуа всегда оставался художником. Современники видели в нем живое воплощение духа артистизма. Серия акварелей "Последние прогулки Людовика XIV" (1897-1898 гг.), созданная по впечатлениям от поездок во Францию, явилась его первой серьезной работой в живописи, в которой он показал себя самобытным художником. Эта серия надолго утвердила за ним славу "певца Версаля и Людовиков". Александр Бенуа скончался 9 февраля 1960 года в Париже. »

Небольшую белую церковь торжественно освятили в 1939 году. Церемонию освящения вел митрополит Евлогий.

Под нефом, в крипте, захоронен прах митрополитов Евлогия и Владимира, архиепископа Георгия и других священнослужителей. Там же покоится сам зодчий и его жена Маргарита Александровна – тоже художница. На пожертвования в память архитектора недалеко от храма построили домик, где можно всегда попить чаю и отдохнуть.

На арочных воротах при входе на кладбище изображены архангелы Гавриил и Михаил с иконой. Сразу за воротами по обе стороны ухоженной аллеи – березы и скамейки, а по бокам ступенек, ведущих в храм и вокруг храма, – елочки, кусты. Дальше высокие тополя, потом опять березы. Говорят, это единственный в Западной Европе ансамбль, созданный в псковско-новгородском стиле. Над входом в храм – яркая роспись, изображающая Успение Пресвятой Богородицы, в честь которого и названа церковь.

В зелени деревьев и кустов справа от храма стоит звонница с маленьким куполом над двумя арками. В них – шесть колоколов. В правой арке – один большой, в левой – пять разных поменьше в две высоты. Сама церковь по своей форме напоминает крест. На высоком белом барабане расположен сливающийся с небом купол с большим восьмиконечным крестом.

Внутри храма – строгий двухъярусный иконостас, расписанный художниками и прихожанами Львовой и Федоровым. На левой от входа стене изображены темы из жития Пресвятой Богородицы, на противоположной – сцены из жизни Христа. Как и росписи над апсидами, это – творение рук Альберта Бенуа. Западная (входная) стена расписана иконописцем Морозовым. В храме много икон – и на стенах, и на аналоях, и в киотах. Почти все они подарены русскими эмигрантами.

В оформлении и содержании могил русское благолепие соединилось с западной образцовостью. В перекрестии могильных крестов и в нишах памятников теплятся негасимые лампады и мерцают эмалевые иконки. На надгробных плитах читаешь знаменитые русские фамилии. Оболенские, Волконские, Шуваловы, Шереметевы, Меншиковы, Воронцовы, Мещерские, Мусины, Гончаровы, Толстые, Урусовы, Потемкины и другие. Здесь похоронены писатели Дмитрий

Сент-Женевьев-де-Буа.Могила Тэффи

 Мережковский и Зинаида Гиппиус, Иван Шмелев и Алексей Ремизов, Николай Евреинов, Надежда Тэффи, Борис Зайцев. Стоит памятник Ивану Бунину и его жене Вере Николаевне. Обрели последний покой на Сент-Женевьев-де-Буа герои французского Сопротивления: Вики Оболенская, Кирилл Радищев (потомок автора "Путешествия из Петербурга в Москву"), Зиновий Пешков (родной брат Якова Свердлова, приемный сын Максима Горького, генерал иностранного легиона, французский посол в Китае). Приняло русское кладбище и великих балерин и артистов (Матильду Кшесинскую, Ольгу Преображенскую, Ивана Мозжухина, Веру Трефилову, Марию Кржижановскую), философов (Сергея Булгакова и Николая Лосского), художников (Зинаиду Серебрякову, Константина Коровина, Константина Сомова). Есть и могилы нового поколения: Александра Галича, Андрея Тарковского, Виктора Некрасова.

О каждом из них можно рассказать интересную историю и показать достоинство замечательных людей, которые, несмотря на долгие и мучительные скитания на чужбине, не забыли землю, откуда их корни.

Но не все так просто сейчас на этом мемориальном месте. Это кладбище принадлежит местному муниципалитету, и участки для многих русских могил на нем продавались на ограниченный срок. А в 70-е годы минувшего века было издано постановление, согласно которому хоронить здесь русских можно только в случае, если кто-то из них имел при жизни отношение к этому городу или загодя купил себе место. Говорят, за погребение здесь Андрея Тарковского хлопотал сам министр культуры Франции, а для того чтобы исполнить завещание Рудольфа Нуреева, пришлось вмешиваться самому президенту Франсуа Миттерану. Вот почему наши эмигранты на деньги от пожертвований построили в 1977 году в конце русской аллеи маленькую часовенку, которая стала усыпальницей для перезахороненных в ней русских останков из могил, у которых закончился срок аренды кладбищенской земли.

А ведь почти все из ушедших когда-то мечтали вернуться на Родину, с которой бежали ради спасения жизни. В сердцах они до последнего лелеяли возможность возвращения: известны случаи, когда эмигранты не хоронили своих родственников (держали в цинковых гробах).

Сент-Женевьев-де-Буа.Могила Рудольфа Нуриева

Сегодня на Сен-Женевьев де Буа есть бесхозные русские захоронения, плату за которые вносить стало уже просто некому. Город имеет право продать эти места, таков закон. Специально здесь никого не выживают, жизнь течет своим чередом и на месте некоторых русских захоронений появляются французские. Изменить течение событий можно лишь присвоением русскому участку Сен-Женевьев де Буа статуса мемориального, а значит, неприкосновенного. Но такие решения принимаются на самом "верху". Российские президенты Ельцин и Путин это кладбище посещали. Не благодаря ли этому правительством Франции было принято решение содержать кладбище в порядке?

Сейчас православная часть кладбища содержится за счет местных властей и на пожертвования прихожан. Но Сент-Женевьев-де-Буа – растущий французский город, поэтому вопрос о захоронениях Русского кладбища под Парижем все же остается открытым. Для его решения в России выдвигаются всевозможные проекты: передать французам в обменную аренду московские или подмосковные земли, создать под Парижем мемориал и даже перезахоронить прах части эмигрантов в Троице-Сергиевой лавре. Все они пока наталкиваются на одно препятствие: отсутствие денег. И при этом всем понятно, что достойным может быть только одно решение: сохранить Русское кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа. Но пока лишь за Ивана Бунина Нобелевский комитет внес плату за бессрочную аренду могилы. Прочие эмигранты, даже те, за кого сейчас платят деньги, – между небом и землей. Они еще ждут решения о своем будущем. Дождутся ли?

источники- http://www.nice-places.com/articles/europe/france/213.htm  

http://www.liveinternet.ru/users/staytrue/post48315931/

http://www.gzt.ru/society/2007/12/25/144816.html


«Сент-Женевьев-де-Буа. Лица и символы»

О "русском погосте" в Сент-Женевьев-де-Буа написано немало. Фотографии многих могил можно увидеть в сети, поскольку кладбище стало местом паломничества россиян, приезжающих во Францию из самых разных краев, городов и весей. Например, здесь показаны снимки захоронений наиболее известных наших соотечественников. Я хотел бы показать кладбище немного с другой стороны: через лица и кусочки судеб похороненных здесь людей, через приметные и не очень детали. Так, мне кажется, можно лучше ощутить наше прошлое, связь с тем, что было когда-то Россией, но не стало Советским Союзом.


Яганов Илларион Давидович, 23-3-1890 – 31-3-1960, есаул Уральского Войска

Илларион Яганов происходит из казаков ст. Бударинской Уральского казачьего войска. Воевал в белых войсках Восточного фронта в Уральской отдельной армии. В 1919 году стал подъесаулом. Был близок к атаману уральского казачества В.С.Толстову. Участник последнего гибельного похода Уральского Войска, когда после взятия Красной армией Гурьева в январе 1920 года, казаки во главе с атаманом Толстовым направились на соединение с войсками Деникина. Зимний поход в безлюдной ледяной пустыне при тридцатиградусном морозе закончился печально: из 15-тысячного отряда к форту Александровскому вышли лишь две тысячи обмороженных, изморенных голодом людей. Они преодолели 1200 километров, но к этому времени поход уже утратил какой-либо смысл, поскольку на юге России Белое движение потерпело поражение. Около шестисот оставшихся на ногах уральцев ушли в Персию, откуда их разбросало потом по всему свету.

Осенью 1925 года в составе Терско-Астраханского казачьего полка И. Яганов оказался в Болгарии, а затем эмигрировал во Францию, где и прожил до своей кончины.


Портрет И.Яганова времен Гражданской войны
Статья об Уральских казаках


Кудрявцев Василий Васильевич, 1890-1968.
Кудрявцев Николай Васильевич, 1888-1963.
Добровольцы Русской Северной армии из города Опочка Псковской губернии.




Мне не удалось ничего найти о братьях Кудрявцевых, но думается, это были простые люди, которые сами сделали свой выбор в Гражданскую войну. Их могила – символ той России, которую мы совсем не знаем.


Оболенская (ур. Макарова) Вера Апполоновна (Vicky), 24-6-1911 – 4-8-1944, княгиня


 

Княгиня, манекенщица, участник Сопротивления, поэтесса, лейтенант Французской армии, кавалер орденов Почетного легиона и Отечественной войны I-й степени… Она попала во Францию девятилетней девочкой, вращалась в кругах "золотой" молодежи в 1917 году, стала княгиней Оболенской в 1926-ом и участницей французского Сопротивления в 1940 году.
В подполье была известна как «Вики». Входила в «Гражданскую и военную организацию» (OСM), которая занималась разведывательной деятельностью, а также организацией побегов британских военнопленных. Обладавшая феноменальной памятью Оболенская была генеральным секретарём ОСМ, в её ведении находилась связь с другими подпольными группами и деголлевским командованием в Лондоне. С 1943 года ОСМ начала работу с советскими военнопленными. Занимался этим муж Вики князь Николай Оболенский (кличка "Ники").

В конце декабря 1943 года гестапо арестовало Веру Оболенскую. В тюрьме ей долгое время удавалось вводить следователей в заблуждение, а потом она вообще отказалась давать какие-либо показания, получив прозвище "Princessin ich weiss nicht" ("княгиня Ничего-Не-Знаю"). После высадки союзников в Нормандии Оболенскую перевезли в Берлин. 4-го августа 1944 года она была обезглавлена в тюрьме Плетцензее, тело ее после казни было уничтожено.

Более подробно о Вере Оболенской можно прочитать здесь:
Новый исторический вестникъ
Елена Арсеньева. Княгиня Ничего-Не-Знаю
 

Мемориальная доска в память Веры Оболенской на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Это место считается ее могилой.


Памятная доска Вики является частью Мемориала русских участников французского Сопротивления, погибших во время второй мировой войны.


 

Муж Вики, князь Николай Оболенский, выжил чудом. Он был арестован немцами летом 1944 года и помещён в лагерь смерти Бухенвальд. Из их партии заключенных во Францию вернулся лишь каждый десятый. Оболенский, доведенный до предела истощения, все же уцелел. 11 апреля 1945 года в лагерь вошли американские войска, освободив оставшихся заключенных. Долгое время он разыскивал жену среди живых, ничего не зная о ее трагической кончине. Когда же узнал о смерти Веры, то решил стать священником.

Оболенский приложил много усилий к тому, чтобы память о Вики с годами не стёрлась и не исказилась. В 50-х годах он, при своих скромных средствах, выпустил за собственный счёт небольшую книжечку на французском языке "Вики - 1911-1944: Воспоминания и свидетельства". В неё вошли выдержки из мемуаров уцелевших руководителей и членов ОСМ и текст речей, произнесённых при освящении памятника, который показан на фотографии выше.

Николай Оболенский был настоятелем собора Св. Александра Невского в Париже, ректором Православных школ в Биарицце и Монтерё. Он скончался в 1979 году и похоронен здесь же, в Сент-Женевьев-де-Буа, на участке Иностранного легиона, в одной могиле с генералом Зиновием Пешковым, сыном Максима Горького. Перед смертью Николай завещал, чтобы имя его любимой жены было выбито на его надгробной плите. Это желание было исполнено: первые строки на общей плите Н.Оболенского, З.Пешкова и Б.Егиазарова-де-Норк высечены в память о Вере Оболенской.

 

Оболенский Николай Александрович, 4-1-1900 – 5-6-1979, князь, священнослужитель
Пешков Зиновий Алексеевич, 16-10-1884 – 27-11-1966, генерал французской армии
Егиазаров-де-Норк, Богдан Васильевич, 15-1-1994 – 25-1-1977, председатель союза ветеранов французской армии


 

Зиновий Свердлов, старший брат будущего председателя ВЦИК Якова Свердлова, стал Зиновием Пешковым в 1902 году, когда его усыновил Максим Горький. Но от революционного окружения Горького Зиновий быстро отошел. С началом Первой мировой войны он вступает во французский Иностранный легион, а 9 мая 1915 года получает тяжелейшее ранение. Санитары, сочтя его безнадежным, не хотели эвакуировать его с поля боя, но на эвакуации настоял никому тогда не известный лейтенант по имени Шарль де Голль. Зиновий выжил, потеряв при этом правую руку, а с де Голлем у них завязалась дружба.
В годы Гражданской войны в России Пешков был в составе французской дипломатической миссии. В начале 1919 г. Зиновий направил такую телеграмму своему брату Якову: "Яшка, когда мы возьмем Москву, то первым повесим Ленина, а вторым - тебя, за то что вы сделали с Россией!"

Во время Второй мировой войны Пешков отказался признать капитуляцию Франции. За это он был схвачен и приговорен военным трибуналом к смерти. В ожидании расстрела ему удалось столковаться с часовым и обменять подаренные Горьким золотые часы на гранату. Взяв в заложники командира он бежал в захваченном самолете в Гибралтар к де Голлю. Позднее, он же привел к де Голлю и своего давнего друга — Вики Оболенскую.

За заслуги перед Францией Зиновий Пешков получил множество наград и отличий, стал бригадным генералом французской армии. Когда Зиновий Пешков скончался, отпевал его в Александро-Невском соборе его друг Николай Оболенский. Хоронили Зиновия в Сент-Женевьев-де-Буа как национального героя, при огромном стечении народа. Он желал быть похороненным в изножии могилы княгини Оболенской и, хотя у Вики нет могилы, лежит Зиновий под плитой с ее именем. Согласно завещанию, на надгробном камне о нем высечено лишь три слова: «Зиновий Пешков, легионер».

Еще о Зиновии Пешкове:

Валерий Тырнов. Зиновий Пешков, легионер
Василий Журавлев. Нижегордский легионер


Звезда ордена св. Андрея Первозванного


 

Орден св. Андрея Первозванного – первый и высший орден Российской империи, как военный, так и гражданский. Он был учреждён Петром I в 1698 году и выдавался только в редких, исключительных случаях.

Но в Сент-Женевьев-де-Буа Андреевские звезды можно увидеть на многих могилах. Дело в том, что знаки высшего ордена стали в дореволюционной России частью воинской символики. Андреевская звезда была в военной атрибутике своеобразным символом гвардии и украшала гвардейские головные уборы, сумки для патронов и даже чепраки - суконные подстилки под седло.


Памяти воинов гвардии


Клюки фон Клугенау Александр Александрович, 19-10-1881 – 22-2-1967. Полковник лейб-гвардии Конного полка
Клюки фон Клугенау (ур. графиня Толстая) Ольга Михайловна, 12-2-1890 – 4-8-1965

Клюки фон Клугенау - дворянский род, происходивший из Богемии. Франц Карлович Клюки фон Клугенау (1791-1851), первым из рода перешедший на русскую военную службу, дослужился до чина генерал-лейтенанта, воевал на Кавказе. Александр Александрович Клюки фон Клугенау - последний известный по документам офицер из этой семьи. Он служил в лейб-гвардии Конном полку, имел чин полковника. С января 1919 года конногвардейцы вместе с другими гвардейскими кирасирами вошли в состав команды конных разведчиков Сводно-гвардейского пехотного полка Добровольческой армии. В марте 1919 года был сформирован Сводный полк гвардейской кирасирской дивизии, в котором конногвардейцы составили 2-й эскадрон. В боях летом и осенью 1920 года эскадрон потерял значительную часть своего состава, а из оставшихся в живых был сформирован взвод, который генерал Врангель превратил в свой личный конвой.


Семенникова (Семенкова-Володарская) Тамара Стефановна, 24-3-1914 – 15-10-1936, балерина


 

Тамара Семенникова окончила Белградскую балетную школу Елены Поляковой - знаменитой солистки Дягилевской труппы, покорившей Париж в 1910 году. После революции Полякова выступала в Константинополе, Салониках, Скопле, Любляне. Ее концертмейстером был Сергей Прокофьев. После триумфального выступления ей было предложено остаться в Белграде. Полякова стала прима-балериной, хореографом, режиссером в Народном театре и педагогом классического балета в актерско-балетной школе, основанной в 1921 году.

После Белграда Тамара Семенникова брала уроки у другой знаменитой русской балерины – Ольги Преображенской, которая блистала на сценах Мариинки и Ла Скала, преподавала в Милане, Лондоне, Буэнос-Айресе, Берлине, а с 1923 года – в Париже. В Париже у нее училась и Семенникова. Но осенью 1936 года у Тамары случился приступ аппендицита. Ее оперировали, и все прошло как будто удачно, но… через некоторое время (во время танца?) разошлись швы на ране. Тамара Семенникова скончалась в госпитале Сент-Антуан в возрасте 22 лет...


Кутепов Александр Павлович, 1882 – 1930, генерал, военный деятель

Кумиром молодого Саши Кутепова был герой Шипки и Плевны генерал Скобелев. После военного училища Кутепов уходит в действующую армию на русско-японскую войну и служит в разведке. Три ордена – это оценка тогдашних его заслуг. Но главная награда – перевод в знаменитый лейб-гвардии Преображенский полк, где к 1911 году он стал штабс-капитаном. Ему доверяют воспитание молодых унтер-офицеров полка, с чем он блестяще справляется. В годы Первой мировой Кутепов уже полковник гвардии, командир батальона преображенцев, а затем и всего полка. В боях получил три ранения, имел несколько наград. По словам современников, "имя Кутепова стало нарицательным. Оно означает верность долгу, спокойную решительность, напряжённый жертвенный порыв, холодную, подчас жестокую волю и… чистые руки — и всё это принесённое и отданное на служение Родине".

В декабре 1917 года полковник Кутепов собственным приказом расформировал Преображенский полк, не считая возможным служить при власти большевиков. С группой офицеров он уезжает на Дон. Активный участник Добровольческой армии с самого начала ее формирования, он участвовал в "Ледяном походе" 1918 года, командовал Корниловским полком. После взятия Белой армией Новороссийска Кутепов был произведен в генерал-майоры и назначен черноморским генерал-губернатором. В 1919 году он был командиром корпуса в армии А.И. Деникина, потом возглавил Добровольческую армию, затем командовал 1-й армией у П.Н. Врангеля.

В 1920 году с остатками врангелевской армии Кутепов эвакуировался из Крыма в Галлиполи (Турция). Галлиполийский лагерь представлял собой узкую полоску земли между проливом и невысокими горами, отведенной для русских войск правительством Турции. По лагерю ходили хмурые люди в шинелях, собирали щепки для костров и продавали на местном базаре личные вещи. Честь уже не отдавалась, еще несколько дней, и от армии не останется и следа... Казалось, что все уже потеряно. Кутепов был единственным, кто мог что-то изменить. Он приказал строить лагерь по уставам Русской Императорской Армии. Снова поддерживал дух и вел себя так, словно за ним не корпус эмигрантов, а родной Преображенский полк. Ставились полковые палатки, строились церкви, появились библиотека, театр, баня и лазарет, склады и мастерские, гимназия и детский сад, спортивные и технические кружки, фотография и литографический журнал. Части постепенно сплачивались в своеобразный Белый Орден, была видна всеобщая тяга к очищению.

Нелегко жилось в Галлиполи: вставали в шесть утра, завтракали и шли на работы или на учения, а рядом был Константинополь, где многие русские беженцы быстро опускались на дно... Но армия продолжала существовать. Впервые в истории люди, лишенные Отечества, начали строить его на чужой территории, сохранив себя как национальное целое. По словам очевидцев "русское национальное чудо совершилось... в несколько месяцев, при самых неблагоприятных условиях, остатки армии генерала Врангеля создали крепкий центр русской государственности на чужбине, блестяще дисциплинированную и одухотворенную армию...". (подробнее см. в
www.telegrafua.com/208/history/2149)

В 1924 году генерал Врангель образовал Русский Общевоинский Союз (РОВС), который связал в одну организацию всю русскую военную эмиграцию. Кутепов переехал в Париж и возглавил работу по засылке добровольцев для подпольно-диверсионной деятельности в "красной" России. Но здесь его ждал провал. На "невидимом фронте" ГПУ оказалось хитрее и сильнее. РОВС был опутан сетью большевистских агентов, которые фактически им манипулировали (операции "Трест", "Синдикат-2"). На самого Кутепова готовили покушение. 26 января 1930 года он был похищен в Париже агентами советской разведки. По одним версиям он скончался "от сердечного приступа" на советском корабле по пути из Марселя в Новороссийск, по другим умер еще в Париже, вступив в борьбу с похитителями.
На кладбище Сент-Женевьев-де-Буа находится символическая (пустая) могила генерала Кутепова, а где он в действительности погребен, до сих пор неизвестно. Могила входит в Галлиполийский мемориал. Это не братское захоронение - организация бывших военных выкупила участок, где установили общий памятник героям Белого движения, а вокруг него под однотипными надгробиями захоронены офицеры, служившие в разных частях, иногда также и их родственники. Таких мемориалов на кладбище несколько.

У символической могилы Кутепова на галлиполийском участке.



Литературная биография генерала Кутепова


Галлиполийский обелиск
 

В 1920 году почти 150 тысяч россиян на 126 кораблях покинули пределы своей Родины. Большинство из них составляли воины Русской Армии генерала П.Н.Врангеля. Им разрешили сойти на турецкий берег. Самый многочисленный 1-й армейский корпус разместился в районе городка Галлиполи. Армия оказалась в очень тяжелом положении, разместившись в старых, полуразрушенных бараках и даже просто палатках, которые должны были служить убежищем в зимнюю пору. Начались массовые заболевания, смерти… Русских изгнанников начали хоронить на месте старого армянского кладбища, где, по преданию, хоронили пленных запорожских казаков и русских солдат Крымской войны. Здесь и образовалось Русское военное кладбище.

Галлиполийцы решили увековечить память своих соотечественников, умерших на чужбине. Для сооружения памятника по приказу генерала Кутепова каждый должен был принести хотя бы один камень. И потекла «бесконечная вереница людей, согнувшихся под своей добровольной ношей, в том числе седых стариков и малых детей, с тихими и серьезными лицами приходивших на кладбище», — вспоминал подпоручик Николай Акатьев, автор проекта. Было принесено 24 тысячи камней. Памятник был освящен 16 июля 1921 года, он напоминал одновременно и древний курган, и шапку Мономаха, увенчанную крестом. На мраморной доске под двуглавым орлом было написано: «Упокой, Господи, души усопших. 1-й Корпус Русской Армии своим братьям-воинам, в борьбе за честь родины нашедшим вечный покой на чужбине в 1920-21 годах и в 1854-55 г.г., и памяти своих предков-запорожцев, умерших в турецком плену».


Памятник в Галлиполи, фотография 1921 года.


 

Перед тем как русские войска покинули Галлиполи, генерал Кутепов передал памятник на «русском кладбище» в ведение местных властей. Памятник простоял до 1949 года, когда он был серьезно поврежден во время землетрясения. Длительное время монумент оставался в полуразрушенном состоянии, а затем был окончательно демонтирован.
В сороковую годовщину создания Галлиполийского обелиска в Сент-Женевьев-де-Буа возвели его уменьшенную копию как дань памяти всем участникам Белого движения. Деньги на это были собраны в эмигрантских кругах, а проект памятника и всего мемориала создан супругами Бенуа. На мраморной доске под двуглавым орлом сделана новая надпись: «Памяти наших вождей и соратников». По цоколю памятника расположены посвящения генералу Корнилову и всем воинам корниловских частей, адмиралу Колчаку и российским морякам, генералу Маркову и марковцам, казакам, генералу Дроздовскому и дроздовцам, генералу Деникину и первым добровольцам, генералу Алексееву и алексеевцам, генералу Врангелю и чинам конницы и конной артиллерии. Ни один из вождей Белого движения, чье имя высечено на памятнике, не нашел здесь своего последнего приюта. Большинство приняло смерть в России и осталось там без могил и крестов.

Галлиполийский обелиск в Сент-Женевьев-де-Буа



Источники:
Русский курган в Дарданеллах
Белая гвардия. Последний приют


Личинко Максим Николаевич, 28-4-1893 – 2-3-1960, поручик Алексеевского пехотного полка.
Личинко (ур. Дехтярева) Наталия Ивановна, 11-8-1896 – 9-5-1965, сестра милосердия, супруга М.Н.Личинко
Брикар (Личинко) Ольга Максимовна, 15-10-1918 – 15-1-2000, дочь М.Н. и Н.И.Личинко


Газданов Гайто Иванович, 6-12-1903 – 5-12-1971, писатель


 

Гайто Газданов родился в Петербурге, в семье лесничего. С профессией отца были связаны многочисленные переезды. Первые четыре года жизни будущего писателя прошли в Санкт-Петербурге, затем семья жила в Сибири, на Украине. В 1919 году, в неполные 16 лет, Газданов присоединяется к Добровольческому движению, чтобы «узнать что такое война». Вместе с отступающей белой армией он оказывается в Крыму, затем в Константинополе, где был написан его первый рассказ («Гостиница грядущего», 1922).

В 1923 году переезжает в Париж, где ему предстоит прожить большую часть своей жизни. Работает грузчиком, мойщиком паровозов, рабочим на заводе "Ситроен". Несмотря на всю тяжесть эмигрантской жизни, умудряется окончить историко-филологический факультет Сорбонны. В 1929 году выходит его первый роман "Вечер у Клэр", сразу принесший автору признание. В 1932 году писатель и критик Михаил Осоргин вводит Газданова в масонскую ложу «Северная звезда», в которой Газданов занимал ряд должностей, а в 1961 стал её Мастером. Несмотря на высокую литературную репутацию (критика признаёт его самым талантливым, наряду с В.Набоковым, писателем молодого поколения, он регулярно печатается в «Современных записках» - самом авторитетном журнале эмиграции, а роман «Призрак Александра Вольфа» (1945-48) был, сразу по выходе, переведён на основные европейские языки), Газданов долгие годы был вынужден работать ночным таксистом. Многолетнее знакомство с парижским дном нашло своё отражение в романе «Ночные дороги» (1941).

В годы войны Газданов остаётся в оккупированном Париже. Он принимает участие в движении Сопротивления, редактирует подпольный журнал. С 1953 и до конца жизни Газданов работает журналистом и редактором на радио "Свобода", где ведёт передачи, посвящённые русской литературе.

По
материалам из Википедии
Еще о Газданове:
www.hrono.info/proekty/gazdanov


Генерозов Борис Владимирович, 1890-1968, поручик.


 

Б.В. Генерозов окончил Лесной институт в С.-Петербурге, затем Константиновское военное училище. Участник первой мировой войны. В гражданскую войну поручик Марковской артбригады. Галлиполиец.
Под табличкой на кресте помещена эмблема корниловцев - нарукавный знак принадлежности к Корниловскому ударному полку. Приказом генерала от инфантерии Л.Г.Корнилова 19 мая 1917 года из числа добровольцев был создан 1-й Ударный отряд, который 1 августа 1917 года преобразовали в полк. Нарукавный знак был из ткани голубого цвета, а у артиллеристов – черным.


Вот как пишет Б.Акунин о французских кладбищенских кошках: "Находясь на Пер-Лашез, веришь <в потустороннее>. Особенно, когда меж могильных плит проскользнет тощая пер-лашезская кошка, которых здесь, согласно путеводителю, проживает около сотни. Они бесшумны, стремительны и не вступают с людьми ни в какое общение. Может быть, только со служителями, которые их кормят? Или они сами кормятся, жрут каких-нибудь там воробьев? Кошки, в отличие от собак, существа из ночного, зазеркального мира. На кладбище им самое место."
В Сент-Женевьев-де-Буа кошка была ласковая, общительная, СВОЯ... Чья-то неупокоенная душа?


Смирнов Михаил Николаевич, 5.08.1861 - 18.04.1933, генерал-лейтенант
Смирнова Ольга Николаевна, 1873 – 8-12-1935, вдова генерал-лейтенанта М.Н.Смирнова.

М.Н. Смирнов происходит из известной казачьей дворянской фамилии Войска Донского. Служил в лейб-гвардии Атаманского дивизиона. В 1901 году полковник, а с 1911 – генерал-майор.До 1917 года был окружным атаманом Черкасского округа Войска Донского. После оставления казаками Новочеркасска в феврале 1918 года Смирнов остался в городе и был арестован большевиками. Содержался в тюрьме, потом был приговорен к расстрелу. Освобожден в апреле 1918 года восставшими казаками станицы Кривянской, которые выбили большевиков из Новочеркасска. После этого М.Н.Смирнов вступил в ряды Донской армии. В сентябре 1918 года произведен в генерал-лейтенанты. Занимал должности начальника военной милиции Войска Донского и председателя комиссии по борьбе с большевизмом. Умер в Русском доме в Сент-Женевьев де-Буа.
 


Одна из дорожек Сент-Женевьев-де-Буа


Дмитрий Сергеевич Мережковский, 2-8-1866 – 9-12-1941, писатель, философ
Зинаида Николаевна Гиппиус-Мережковская, 8-11-1869 – 9-9-1945, поэтесса, критик


 

История литературы и мысли не знает, пожалуй, второго такого случая, когда два человека составляли в такой степени одно. И Мережковский, и жена его, Зинаида Гиппиус, признавались, что они не знают, где кончаются его мысли, где начинаются ее. Они жили вместе, как пишет она в своих мемуарах, 52 года, не разлучившись ни на один день. И поэтому его сочинения и ее – это, пожалуй, тоже что-то единое. Современники утверждали, что семейный союз Зинаиды Гиппиус и Дмитрия Мережковского был в первую очередь союзом духовным, и никогда не был по-настоящему супружеским. Телесную сторону брака отрицали оба. При этом у обоих случались увлечения, влюбленности, но они лишь укрепляли семью. Зинаиде Николаевне нравилось очаровывать мужчин и нравилось быть очарованной. Но никогда дело не шло дальше поцелуев, для нее самым важным всегда было равенство и союз душ – но не тел.

Зинаида Гиппиус была известным критиком. Обычно она писала под мужскими псевдонимами, но все знали, кто скрывается за этими масками. Проницательная, дерзкая, в иронически-афористичном тоне Гиппиус писала обо всем, что заслуживало хоть малейшего внимания. Ее острого языка боялись, ее многие ненавидели, но к мнению прислушивались все. Стихи, которые она всегда подписывала своим именем, были написаны в основном от мужского лица. В этом была и доля эпатажа, и проявление ее действительно в чем-то мужской натуры (недаром говорили, что в их семье Гиппиус – муж, а Мережковский – жена; она оплодотворяет его, а он вынашивает ее идеи), и игра. Зинаида Николаевна была непоколебимо уверена в собственной исключительности и значимости, и всячески пыталась это подчеркнуть. Она позволяла себе все, что запрещалось остальным, носила мужские наряды – они эффектно подчеркивали ее бесспорную женственность.

Портрет Зинаиды Гиппиус работы Л.Бакста

В 1901 году чета Мережковских была инициаторами знаменитых Религиозно-философских собраний, ставших местом встречи светской интеллигенции и духовенства. Темы собраний - роль христианства в обществе, задачи христианства, религия и культура, возможность дальнейшей эволюции христианства и т.п. - определили направление религиозных исканий в начале века. По определению самого Мережковского, речь шла о «единстве двух бездн» - «бездны духа» и «бездны плоти»: плоть так же священна, как и дух. В своей исторической трилогии «Христос и Антихрист» Мережковский пытался обосновать именно эту идею, показывая, что в истории человеческой культуры уже предпринимались попытки синтеза «земной» и «небесной» правд, но они не были удачными в силу незрелости человеческого общества. Мережковский писал трилогию десять лет. Это было изложение его мировоззренческого кредо в беллетристической форме исторических романов.

Октябрьская революция вызвала яростный протест Мережковских, и при первой возможности они покинули Россию. В конце 1920 года они переехали в Париж, где и прожили до самой своей смерти. В их квартире каждое воскресенье (вплоть до 1940 года) собирался литературно-философский кружок «Зеленая лампа» (первое заседание состоялось 5 февраля 1927 года), благодаря которому вокруг Мережковских появилось много одаренной молодежи.

В 30-х годах Мережковский изучал идеи фашизма как антагонизма коммунизму. Он был готов сотрудничать с любым, кто мог реально противостоять большевикам. Правда, взгляды Гиппиус и Мережковского здесь, может быть, впервые разошлись. Если для Гиппиус Гитлер всегда был «идиотом с мышь под носом», то Мережковский считал его удачным «орудием» в борьбе против большевизма, против «Царства Антихриста». Именно так надо объяснять тот факт, что незадолго до своей смерти, летом 1941 года, Мережковский произнес скандально известную речь, в которой говорил о «подвиге, взятом на себя Германией в Святом Крестовом походе против большевизма». Гиппиус, узнав об этом радиовыступлении, была не только расстроена, но даже напугана, - первой ее реакцией стали слова: «это конец». Она не ошиблась, - отношение к ним со стороны эмиграции резко изменилось в худшую сторону, их подвергли настоящему остракизму.

Между тем, самой речи мало кто слышал или читал. Объективно, прогитлеровскими в ней были лишь процитированные выше слова, весь же остальной текст выступления был посвящен критике большевизма, заканчивалась же речь пламенными стихами Гиппиус о России:

Она не погибнет - знайте!
Она не погибнет, Россия,
Они всколосятся - верьте!
Поля ее золотые!
И мы не погибнем - верьте.
Но что нам наше спасенье?
Россия спасется - знайте!
И близко ее воскресенье!

Дело было лишь в том, что фигура Гитлера, в отличие, скажем, от Муссолини, была абсолютно неприемлема для русской эмиграции из-за его нападения на СССР: эмиграция была поставлена в ситуацию жесткого выбора - Гитлер или Сталин. Мережковский выбрал Гитлера, большинство (среди которого были и Бердяев, и Деникин) выбрало Сталина, надеясь, что угроза национальной независимости изменит характер советской политики.

До конца дней тема России была центральной в жизни Мережковского. Н. Берберова описывает сцену его типичного разговора c женой:

- Зина, что тебе дороже: Россия без свободы или свобода без России?
Она думала минуту.
- Свобода без России, -отвечала она, - и потому я здесь, а не там.
- Я тоже здесь, а не там, потому что Россия без свободы для меня невозможна. Но... - и он задумывался, ни на кого не глядя, - на что мне, собственно, нужна свобода, если нет России? Что мне без России делать с этой свободой?"

Мережковский оставил после себя более 20 томов произведений: стихи, поэмы, переводы со всех европейских языков, переводы античных трагиков; новеллы в духе Возрождения, исторические романы, философские эссе. Многое было переведено на другие европейские языки, было выдвижение на Нобелевскую премию, была роль одного из «духовных отцов» русского религиозного Ренессанса начала века, зачинателя символизма в русской литературе.
Понимание величины его фигуры пришло с годами. Тогда же, в 1941-м, на похоронах Мережковского присутствовало лишь несколько человек, а могильный памятник, показанный на фотографии выше, был поставлен на деньги французских издателей. На его обратной стороне есть надпись: "Этот памятник воздвигнут стараниями французских издателей произведениям великого русского писателя Дмитрия Мережковского". От французов потребовалось большое мужество, чтобы написать такое в тот момент, когда их страна была оккупирована немцами.

Зинаида Гиппиус пережила мужа на 4 года. В разгар войны видимо было не до надгробий, и ее плита, совсем скромная, даже не закреплена на захоронении: иногда она лежит, а иногда стоит прислоненной к поребрику могилы мужа…



Использованные источники:
О.Волкогонова. Религиозный анархизм Д.Мережковского
В.Вульф. Декадентская мадонна


Просто NATALIA (фото Михаила Заграничного)


Иванов Константин Васильевич, 3-6-1894 – 15-2-1977, полковник лейб-гвардии.

К.В. Иванов - офицер лейб-гвардии Преображенского полка, участник Первой мировой и Гражданской войн. С лета 1919 года в Вооруженных силах Юга России. Командир офицерской роты, затем офицерского батальона в Корниловском ударном полку, полковник Добровольческой армии. Галлиполиец. В эмиграции командир батальона Корниловского военного училища. Во Франции – началник НОРР (Национальной организации русских разведчиков ) – эмигрантской детско-юношеской патриотической организации, альтернативной скаутам.

Надгробие К.В.Иванова привлекло мое внимание, во-первых, своей фамилией – самой, наверное, русской из всех русских, а во-вторых - образом Спаса Нерукотворного выполненным в виде эмалевого медальона. Подобных медальонов с репродукциями православных символов довольно много на надгробиях Сент-Женевьев-де-Буа, хотя здесь можно увидеть и традиционные для православных погребений иконки, которые чаще встречаются в России.


Алеша Димитриевич, 24-04-1913 – 21-01-1986, цыганский артист, певец, музыкант



Валя Димитриевич, 11-5-1905 – 20-10-1983, цыганская певица



Могилы Алеши и Вали находятся в разных концах кладбища, но они – одна семья и практически всю жизнь выступали на сцене вместе.

Дмитриевичи эмигрировали из России в 1919-м. О первом появлении семейства в Париже вспоминает Вертинский: "Табор Димитриевичей попал во Францию из Испании. Приехали они в огромном фургоне, оборудованном по последнему слову техники, с автомобильной тягой. Фургон они получили от директора какого-то бродячего цирка в счет уплаты долга, так как цирк прогорел, и директор чуть ли не целый год не платил им жалованья. Их было человек тридцать. Отец, глава всей семьи, человек лет шестидесяти, старый лудильщик самоваров, был, так сказать, монархом. Все деньги, зарабатываемые семьей, забирал он. Семья состояла из четырех его сыновей с женами и детьми и четырех молодых дочек. Попали они вначале в "Эрмитаж", где я работал. Сразу почувствовав во мне "цыганофила", Димитриевичи очень подружились со мной. Из "Эрмитажа" они попали на Монпарнас, где и утвердились окончательно в кабачке "Золотая рыбка". Речь здесь идет о конце 20-х начале 30х годов. В те годы Алеша много выступал, но еще не как певец. Он был незаурядным танцором и акробатом, его не раз приглашали в цирковые труппы, а его коронным номером было двойное сальто.

Во время немецкой оккупации случилась новая эмиграция. Теперь путь лежал в Южную Америку. Ансамбль Димитриевичей выступает на подмостках театров Бразилии, Аргентины, Боливии и Парагвая, Спустя пять лет Алеша отделяется от семьи, он меняет профессии, много путешествует, танцует в знаменитом кабаре "Табарис" в Буэнос-Айресе. В 1960 году умер его отец, сестра Маруся и брат Иван. В эти дни из Парижа пришла весть от сестры Вали, она страдала от одиночества и звала Алешу к себе. Он приехал в Париж в 1961 году и вскоре начал петь. Ему было около пятидесяти. Редкий случай - рождение певца в таком возрасте. Но Алеша объяснял это просто. "Пение это дар". Дар, который в нем проснулся поздно, но развивался стремительно и ярко.

Из статьи А. Вереина: В Париже "Димитриевичи выступали в ресторанах, но их творчество ни в коем случае не было кабацким. Им создавали прекрасные условия, соответствующее у них было освещение, внимательные, очарованные слушатели, застывшие в благоговейном почтении, и никто в момент исполнения романсов не подавал еды на стол, и никто не жевал… Поэтому Димитриевичи никогда не были ресторанными, кабацкими певцами в привычном (и дурном) для нас смысле. Только неискушенный и малоподготовленный слушатель может усмотреть в их творчестве нечто пошлое и недостойное. На самом же деле искусство Димитриевичей отличалось удивительной чистотой и искренностью. Искренность была вообще их отличительной чертой.

Жили Димитриевичи жизнью семейной, клановой, прививали своим детям какие-то свои артистические цыганские ценности. Я помню, как покоренный пением очень красивой дочки Вали - Терезы, уже сильно "офранцуженной", даже по-русски говорившей с акцентом, богатый англичанин передал ей очень значительную купюру, и она таким царственным жестом передала эту бумажку в оркестр... Это вызвало, конечно, уже совершеннейший экстаз, это такой петербургско-цыганский жест, который воспет у Блока, но который, я думаю, не многие видели на Западе и в России..."

Почти до самой кончины Алеша и Валя пели в "Распутине". У Алеши было огромное количество друзей, среди которых были Михаил Шемякин и Жозеф Кессель, Марина Влади и Владимир Высоцкий, Юл Бриннер и Омар Шериф. Алеша и Владимир Высоцкий хотели записать совместную пластинку, но этому помешала смерть Высоцкого...
Существут несколько дисков с записями выступлений Вали и Алеши Димитриевичей, как вместе, так и по-отдельности. Некоторые их песни можно найти в сети.

"Москва златоглавая" в исполнении Димитриевичей
Еще о Димитриевичах:
А.Вереин. Когда-то в Париже


Жуковский Николай Васильевич, 25-12-1881 – 21-7-1964, капитан дальнего плавания Черноморского флота, поручик по Адмиралтейству
Жуковская В.И., 1876 - 1969

Развевающийся Андреевский флаг - нагрудный знак моряков Российского Императорского флота, оказавшихся в эмиграции. Этот знак можно увидеть на могилах многих моряков, похороненных на кладбище.


Мемориал русских авиаторов. Пропеллер – традиционный символ на могиле летчиков. В верхней части – погонная эмблема авиационных частей России времен Первой мировой войны.

Этот скромный памятник - центральная плита на линии из пяти могил, где рядом похоронены русские авиаторы, окончившие свою жизнь во Франции, всего около двадцати человек. Остановимся лишь на трех судьбах.

Поляков-Байдаров Владимир Васильевич, 19-01-1890 – 4-4-1952. Летчик-доброволец, попал во Францию еще в Первую мировую войну с русским экспедиционным корпусом. Впоследствии - летчик Иностранного легиона Франции. После войны пел в Русской опере, был известным исполнителем романсов. Поляков-Байдаров был страстным шахматистом, любил шахматы, видя в них отражение тактических и стратегических планов противоборствующих сторон. Во время Второй мировой войны воевал в армии генерала де Голля против фашистов, а в часы затишья играл в шахматы, пытаясь сбросить напряжение.

Жена Полякова-Байдарова, Милица, была балериной. В семье было четыре дочери, три из которых стали стали актрисами, а четвертая - режиссером. Однажды сестры Поляковы целый сезон играли вместе в спектакле по пьесе Чехова "Три сестры". В театре Татьяна выступала под псевдонимом Одиль Версуа, Милица как Элен Валье, а младшая, Марина, стала известной как Марина Влади. Для русских людей она, конечно, не просто актриса, но жена Владимира Высоцкого.

Никольский Сергей Николаевич, 1885 – 20-8-1963. Капитан гвардии, один из первых русских военных летчиков, автор фронтовых мемуаров "На воздушном корабле. Из дневника войны 1914-17 гг.".

С.Н.Никольский окончил Гатчинскую авиационную школу в 1914 году и был назначен помощником командира Воздушного Корабля "Илья Муромец". В 1916 году стал командиром судна, а в июне 1917 года - командиром 1-го Боевого отряда воздушных кораблей. Был трижды ранен, после тяжёлого ранения вернулся в эскадру и избран в Совет солдатских и рабочих депутатов Винницы. Пытался организовать эвакуацию эскадры, но из-за отсутствия транспорта приказал сжечь оставшиеся самолеты, чтобы они не достались немцам. 5 апреля 1918 года С.Н. Никольской демобилизовался и вернулся в Крым. Во время Гражданской войны выполнял обязанности коменданта Ялтинского порта.

После падения Крыма эвакуировался в Константинополь, затем в Афины. В 1923 году поселился на юге Франции, где работал шофёром. Во время Второй мировой войны, полностью потеряв зрение, переехал с семьей в Париж.

Нижевский Роберт Львович, 2-5-1885 – 17-1-1968. Полковник, военный летчик.

Поляк по национальности, сын генерала русской армии, брат известного военного воздухоплавателя, участник русско-японской войны. После окончания Офицерской Воздухоплавательной школы летал на воздушных шарах и дирижаблях. Командир первого русского дирижабля. Разочаровавшись в аппаратах легче воздуха, в 1915 году перешел служить в Эскадру Воздушных Кораблей "Илья Муромец" И. Сикорского и вскоре стал командиром одного из лучших экипажей — 9-го. Командовал отрядом в Эскадре. Кавалер Георгиевского оружия. Воевал в белой авиации и эмигрировал после падения Крыма. Был лидером русской авиационной эмиграции во Франции, почетным председателем Союза Авиаторов. Памятник русским авиаторам создан его усилиями.

Мемориал авиаторов (фото Г.Кобахидзе)



Еще об авиаторах, похороненных в Сент-Женевьев-де-Буа:
Е.В.Руднев, В.А.Лебедев, Д.П.Рябушинский.


Соколова (ур. Палькевичь) Нина Александровна, ? - 3-10-1959
Сестра милосердия. Георгиевский кавалер.


Панин Дмитрий Михайлович, 11-2-1911 – 18-11-1987, ученый, философ.

Дмитрий Панин происходил из дворянского рода, и это сделало его изгоем в родной стране. Чтобы получить возможность учиться в институте, он поступил рабочим на цементный завод. Потом была аспирантура, но защитить диссертацию ему не дали: вместо этого последовали донос, допросы, тюрьма и лагерь. После пяти лет заключения ему добавляют еще десять за "организацию вооруженного восстания". Затем "вечное поселение", работа в Марфинской "шарашке", где он оказывается вместе с А.Солженициным. В романе Солженицина "В круге первом" Панин выведен как Дмитрий Сологдин..
В 1956 последовала реабилитация, Панин вернулся в Москву и работал главным конструктором проекта в одном из НИИ до выхода на пенсию. Он активно участвовал в правозащитной деятельности, был в постоянных научных, философских и религиозных исканиях. Пытался перейти в католичество, но, разочаровавшись, снова вернулся в православие. В 1972 году эмигрировал во Францию, где продолжал свою работу, выступал с лекциями, писал статьи, философские труды. О свой судьбе Панин написал автобиографическую книгу
Лубянка - Экибастуз, которая в 1973 году была издана на Западе, а в 1990 году и в России. В воспоминаниях современников Панин предстает человек с настоящим русским характером, мужественным, благородным, добрым, полным наивной отваги, надежным в дружбе и… чуточку чудаком.


В этой же могиле похоронены о.Василий Коношенко и Л.В.Овтрахт. Вот как выглядит их общее надгробье:



Коношенко Василий Трофимович, 1-1-1892 – 4-9-1973, протодиакон храма Знамения Божьей Матери. Отец Василий родился в Полтаве. Окончил Ташкентскую фельдшерскую школу. После революции – в эмиграции во Франции. После окончания Второй мировой войны служил в храме Знамения Божией Матери на бульваре Экзельман в Париже.
 

Овтрахт (ур. фон Ольдерогге) Людмила Викторовна, ?-1901 – 17-7-1977.
Активная участница Русского студенческого христианского движения (РСХД). С движением было тесно связано парижское издательство YMCA-Press, выпустившее немало книг, сыгравших значительную роль в духовном становлении Русского зарубежья и современной России. Помню, в советские времена даже заходить в парижский книжный магазин YMCA-Press на улице Монтань-Сент-Женевьев нашим людям "категорически не рекомендовалось".

Секретева (ур. Филипповская-Кардасевич) Ирина Петровна, 10-5-1877 – 8-4-1958.
Сестра милосердия Российского Красного креста, вдова военного врача Волынского полка;



Секретев Анатолий Петрович, ?-1908 – 23-8-1974, поэт, сын И.П.Секретевой. Свои работы подписывал псевдонимом Секретов. Выпустил в Париже два сборника стихов: "Фиолетовые облака" (1940) и "Мираж" (1972).



Фрагмент надгробья на могиле Секретевых


Полещук Георгий Емельянович, 4-4-1895 – 11-5-1970, штабс-капитан Алексеевского пехотного полка.

Алексеевский пехотный полк был одной из наиболее известных частей Добровольческой армии. Он был сформирован как партизанский полк под командой генерал-майора А.П.Богаевского в конце февраля 1918 года в станице Ольгинской из нескольких партизанских отрядов, в состав которых входила исключительно учащаяся молодежь: студенты, гимназисты, реалисты. Полк получил боевое крещение в кубанском (ледовом) походе, геройски проявил себя во время неудачного штурма Екатеринодара в конце марта 1918 года. В память о создателе и верховном руководителе Добровольческой армии генерала М.В.Алексеева, умершего в октябре 1918 года в Екатеринодаре, полк получил название Партизанского генерала Алексеева. В числе других частей Добровольческой армии в апреле 1920 года полк попал в Крым, где получил наименование Алексеевского пехотного. В составе Русской армии Врангеля полк также продолжал участвовать в боях, вплоть до эвакуации в ноябре 1920 года в Галлиполи. Полк продолжал существовать и в эмиграции – сначала как воинская часть, а затем как организация в составе РОВСа.

Алексеевский пехотный полк принадлежал к числу так называемых "цветных частей" Добровольческой армии, то есть частей, имевших в силу своих боевых отличий особые цвета обмундирования. Для Алексеевского полка ими стали традиционные цвета русской учащейся молодежи, белый и голубой: фуражки с голубым околышем и белой тульей и голубые погоны, на поле которых была прикреплена буква "А" славянской вязью.


Марш Алексеевского полка

Мемориал Алексеевцев в Сент-Женевьев-де-Буа


Нуреев Рудольф Хаметович, 17-3-1938 – 6-1-1993, танцор, балетмейстер.

Если на дорожках кладбища к вам подойдет с вопросом француз, то почти наверняка он будет искать могилу Нуреева. Действительно, надгробие знаменитого танцовщика совершенно непохоже ни на какое другое, оно необычно и уникально, как уникален был человек под ним погребенный. Яркий, блестящий, нетрадиционный… Словно живой парчовый ковер только что наброшен на свежий могильный холм, и только присмотревшись, понимаешь, что это игра искусно выполненной мозаики.

Несколько строк из Википедии. "Рудольф Нуреев родился в поезде, направлявшемся во Владивосток, перед станцией Иркутск, татарин по национальности. Начал танцевать в детском фольклорном ансамбле в Уфе, а в 1955 году поступил в Ленинградское хореографическое училище. После его окончания в 1958 году Нуреев стал солистом балета театра имени С. М. Кирова (в настоящее время – Мариинский театр). 16 июня 1961 года, находясь на гастролях в Париже, отказался вернуться в СССР, став невозвращенцем.
Вскоре Нуреев начал танцевать в Лондоне и быстро стал мировой знаменитостью. Получил австрийское гражданство. Более пятнадцати лет Нуреев был звездой лондонского Королевского балета и являлся постоянным партнёром великой английской балерины Марго Фонтейн. Считается, что Рудольф Нуреев полностью изменил роль танцора в классическом балете. С 1983 по 1989 год Нуреев являлся директором балетной труппы парижской Гранд-опера. Скончался в результате заболевания СПИДом."

Еще о Нурееве:
сайт, биография


Давыдов Денис Дмитриевич, 16-12-1894 – 25-6-1967. Воспитанник Императорского Александровского лицея. Вольноопределяющийся кавалергардского полка.

Нагрудным знаком Западной Добровольческой Армии служил белый мальтийский "крест Келлера". Он был учрежден в память о генерале графе Ф.А. Келлере, «первой шашке России», единственном корпусном командире царской армии, отказавшемся присягнуть Временному правительству, давшем согласие возглавить формировавшуюся в начале 1918 года в Пскове белую монархическую армию и получившем на это – в отличие от других Белых вождей - благословение Святейшего Патриарха Тихона. В декабре 1918 года Ф.Келлер был убит в Киеве петлюровцами.


Падалкин Алексей Петрович, 1898 – 15-9-1975, есаул Войска Донского, публицист.
Падалкина (ур. Мангуби) Дина Яковлевна, 17-6-1900 – 29-9-1968





Алексей Падалкин происходит из донских казаков. Родителей лишился рано, вместе со своим родственником и опекуном архитектором Богдановым странствовал по южным городам. Когда началась Первая мировая война, он проживал в Баку и там поступил добровольцем во 2-й пограничный полк. Участвовал в боях с турками, был дважды ранен, награжден Георгиевскими крестами 4-й и 3-й степеней. После второго ранения вышел из госпиталя уже в дни революции 1917 года и сразу поступил в Кавказский ударный батальон. Оставался на фронте в должности начальника разведывательной команды до развала фронта, после чего уехал на Дон вместе с частью своих разведчиков, где поступил на службу в Донскую армию. Ходил в Степной поход и состоял при штабе Походного атамана. Участвовал во взятии Новочеркасска.

В мае 1918 года Падалкин едет в Москву с поручением атамана П. Н. Краснова определить шансы на возможность мирных переговоров с большевистским правительством. Там Падалкин встречается с Троцким и Лениным, но отклика не находит. Вот его собственный рассказ об этой
непростой и опасной миссии.

После возвращения в Новочеркасск Падалкин выполняет разведзадания в тылу противника, участвует в боях. При станции Шутово был ранен в кисть и плечо правой руки, но остался в строю, повел сотню в контратаку и снова был ранен штыком в ногу. На перевязочном пункте в эту же ногу снова попала картечь. За этот бой Падалкин был произведен в чин сотника. В 1919 году, отступая с Донской армией, попал в Крым и там служил офицером для специальных поручений при штабах 5-й и 2-й Донских казачьих дивизий. Не прекратил борьбы и уйдя в эмиграцию. Руководил агентурными заданиями в Болгарии. Четыре года состоял атаманом казачьей станицы в Варне.

В 1928 году переехал во Францию. Зарабатывал на жизнь физическим трудом, одновременно занимался собиранием и публикацией документов по истории казачества. Много писал сам. В 50-70-е годы регулярно публиковал свои статьи и очерки в ряде изданий казачьего зарубежья, был членом редколлегии журнала "Родимый Край".

 

Мемориал казачьей славы в Сент-Женевьев-де-Буа


Лосский Владимир Николаевич, 8-6-1903 – 7-2-1958, философ, богослов
Лосская Магдалина Исааковна, 23-8-1905 – 15-3-1968, его супруга


 

Известный философ Николай Лосский, отец Владимира Лосского, в царское время был исключен из Петербургской гимназии "за пропаганду атеизма и социализма", а при большевиках был лишен каферды в университитете за христианские взгляды. В 1922 г. семья Лосских была "навечно выслана" из России. Покидали они страну на печально известном "философском пароходе", вместе с Бердяевым, Ильиным, Красавиным, Булгаковым и еще почти двумя сотнями лучших умов России. Операция проходила под личным контролем Ленина, каждый высылаемый обязан был подписать документ, указывающий, что в случае возвращения в РСФСР он будет немедленно расстрелян.

Лосские жили сначала в Праге, затем Владимир перебирается в Париж, чтобы завершить свое образование в Сорбонне. Он вступает в Свято-Фотиевское братство, члены которого стремились объединить усилия для защиты православия от возможных еретических искажений. Вскоре на ниве Свято-Сергиевского подворья и Свято-Фотиевского братства в Париже выросла плеяда замечательных русских философов, богословов, историков Церкви - и отечественная богословская мысль начала плодотворно трудиться в эмиграции. В 1940-1944 гг. В.Лосский участвовал во французском Сопротивлении. Занимался научно-исследовательской работой и преподавал догматическое богословие и историю Церкви в Институте св. Дионисия в Париже. С 1945 по 1953 гг. декан института. Стараниями Владимира Лосского был открыт первый франкоязычный православный приход на улице Сент-Женевьев в Париже.

Среди православных богословов своего поколения Владимир Лосский был одним из тех, кто стремился показать Западу, что Православие - не историческая форма восточного христианства, а непреходящая истина. Его труды пронизаны устремлением вести диалог с христианским Западом, сохраняя при этом всю целостность Православия. Лосский был тесно связан с католическими богословами и исследователями, которые просили его разъяснить суть православия именно католикам, - рассказывал его сын. Тогда философ прочитал им в Сорбонне курс лекций, на очень высоком уровне, при участии известных профессоров, ученых и философов. Эти лекции были объединены впоследствии в труде под названием "Очерк мистического богословия Восточной Церкви". Этот труд стал теперь классическим и переведен с французского на многие языки, в том числе русский. Владимир Лосский дает в нем систематическое изложение того, чем являлось собственно богословие и восточное Православие.

Подробнее об
идеях В.Лосского


Плаксина (ур. Снитко) Надежда Дамиановна, 28-7-1899 – 1-9-1949. Сестра милосердия, кавалер ордена Святого Георгия трех степеней


 

О самой Надежде Плаксиной мне удалось найти всего несколько слов. Но они стоят многого, за ними ощущается ее характер, который она сумела передать своему сыну. Вот эти маленькие отрывки из интервью актера Глеба Плаксина, одного из "возвращенцев" послевоенной волны:

— ...Откуда же у вас американские награды? Ведь во время войны вы были гражданином Франции!

— Да, это так. Мои родители русские. Папа — офицер гусарского полка, дворянин. Он родом из Нижнего Новгорода. А мама выросла в Петербурге. Она сестра милосердия, георгиевский кавалер трех степеней. Кстати, моя бабушка по линии мамы — родственница известного польского писателя Генрика Сенкевича. Помните, он получил в 1905 году Нобелевскую премию?
Мои родители познакомились во время Первой мировой в госпитале города Севастополь. Так уж вышло, что и мама, и папа проходили там курс лечения после боевых ранений. Спустя короткое время поженились...

Во время революции 1917 года родители вынуждены были эмигрировать во Францию. Устроились в городе Лионе. Вы знаете что-нибудь о Лионе? Да-да, это центр французского производства шелка и бархата.

— Известно, что в эмиграции представители русской знати, как правило, работали водителями или чернорабочими. Ваших родителей постигла та же участь?

— Моим родителям просто-напросто повезло. Папа получил должность инженера в универмаге "Grand Вazar de Lyon". А мама поначалу не могла найти работу по своей медицинской специальности и шила одежду для богатых людей, как говорят, "от кутюр". Позже она устроилась в частную хирургическую клинику ассистентом хирурга. Помню, родители часто повторяли мне: "Мы русские, рано или поздно вернемся в Россию, и ты будешь служить русскому народу". Это было впитано, как здесь говорят, с материнским молоком. Я искренно хотел служить России. Мечтал гастролировать по русским городам. Ведь я музыкант, выступал с концертами с четырех лет.

– Вам довелось побывать во Франции уже после того, как обосновались в Советском Союзе?

– В 1976 году. Я снова увидел любимый Париж... Знаете, мне тяжело вспоминать об этом. Ведь, с одной стороны, только там, во Франции, у меня прошло золотое время моего творчества. Только во Франции я мог свободно разъезжать по Европе, гастролировать. Вот я вам рассказываю, а у меня аж мурашки по коже... А с другой стороны, уж так я воспитан, Россия – дом родной. Помню, когда я был еще от горшка три вершка, мама часто приговаривала: "Нужно жениться на русской, пусть на крестьянке, но на своей, русской". Так и вышло, правда, моя жена не крестьянка, а инженер-химик. Мы прожили с ней 47 счастливых лет.

Эпопея Глеба Плаксина, сына гусарского офицера и медсестры-героини – это отдельная история, достойная, наверное, целой книги. Трудно сказать, чего в ней больше: наивности, трагизма или высокой духовности и верности далекой стране. Почитайте, не пожалеете:
О.Химич. Восток-Запад
 

Символ ордена Св. Георгия на одной из могил


Горовцева София Степановна, 1-3-1876 – 27-3-1963

По кладбищенским табличкам видишь, как постепенно утрачивается русский язык у потомков эмигрантских семей. То "И" превратится в "Н", то букву "Я" перевернут и не исправят, то русская фамилия вдруг оказывается обратным переводом французского варианта… Это общая проблема переселенцев всех поколений и всех волн: самое трудное – это не научить детей чужому языку, а сохранить свой, родной. Как это ни печально, но к третьему поколению русский язык в эмигрантской семье обычно умирает.


Меркушов Василий Александрович, 8-12-1884 – 4-12-1949, подводник, писатель
Меркушова Мария Ивановна, 1887 – 28-2-1962, его жена.


 

Выпускник Морского кадетского корпуса В.Меркушов начинает службу на Балтике, где его назначают на подводную лодку «Сиг» "для обучения подводному плаванию". После обучения получает звание офицера подводного плавания, впервые тогда введенное на флоте и присвоенное 68 человекам. В декабре 1908 года во Владивостоке, командуя подводной лодкой «Кефаль», В.Меркушов участвовал в уникальном эксперименте – погружении под лед Амурского залива.

В декабре 1912 года В.Меркушов получил в командование подводную лодку «Окунь» и на ней начал Первую мировую войну, став одним из самых известных командиров-подводников Балтийского флота. 21 мая 1915 года, находясь в Балтийском море, «Окунь» встретил соединение немецких кораблей, шедших в охранении миноносцев. Преодолев охранение, «Окунь» атаковал один из кораблей, который, обнаружив лодку, пытался её таранить. «Окунь» успел дать торпедный залп и погрузиться, хотя был сильно помят корпусом немецкого корабля. За эту атаку, вынудившую неприятельские корабли к отходу, командир лодки был удостоен ордена Св.Георгия 4-й степени, а команда – Георгиевских крестов той же степени. В июне 1915 года близ Виндавы «Окунь» атаковал немецкий крейсер «Аугсбург», за что лейтенант Меркушов был награжден Георгиевским оружием и Кавалерским крестом французского ордена Почетного Легиона.

Дальнейшей службе на подводных лодках Меркушову помешала полученная при таране «Окуня» травма позвоночника. Первая мировая война заканчивается для него 25 февраля 1918 года в Ревельском укрепленном районе, в этот день сданном немцам. Сам он после сдачи крепости остается в Ревеле, а после заключения Брестского мира перебирается в Одессу. Осенью 1918 года В.Меркушов уже в Севастополе, в составе добровольческих частей участвует в освобождении Одессы от петлюровцев, а в 1919 году участвует в десанте у Сухого лимана и взятии Одессы Вооруженными Силами Юга России. В ноябре 1920 года на пароходе «Харакс» Меркушов эвакуировал из Керчи донских казаков. В марте 1921 года в Константинополе служба 36-летнего капитана в русском военном флоте закончилась.

В ноябре 1922 года Меркушов, командуя буксиром «Скиф», принял участие в перегоне русских тральщиков и буксиров, реквизированных французским правительством, из Константинополя в Марсель. Так он попадает во Францию. Первые годы эмиграции Василий Александрович провёл неподалеку от Лиона, где был рабочим кабельного завода. Потом обосновался в Париже, жил, преодолевая прогрессирующие болезни; к концу жизни с трудом передвигался и ослеп на один глаз.

В эмиграции Меркушов написал две книги – «Подводники. (Очерки из жизни русского подводного флота 1905 — 1914 гг.)» и «Дневник подводника». О масштабах работы говорит такой факт: машинопись трех томов «Дневника подводника» насчитывала 1983 страницы, не считая карт, планов, текстовых приложений. А была еще и третья рукопись – «Агония Ревеля» (о событиях февраля 1918 г.). Но ни одна из этих книг не была издана за рубежом. В.А.Меркушов также сотрудничал с русским военно-морским журналом «Часовой», издававшимся в Париже. В нём имеется 41 его прижизненная публикация и несколько материалов, опубликованных после смерти. Кроме того, с 1927 года статьи Меркушова появлялись в парижских газетах «Возрождение» и «Русский инвалид», а с 1947-го – в «Русской мысли».

По материалам:
В.Лобыцын. Без страха и сомнения
 


Ктитарев Яков Николаевич, 22-10-1878 – 7-11-1953, священнослужитель

Отец Иаков Ктитарев родился в 1878 году в Воронежской губернии. Закончил в Воронеже духовное училище и семинарию. Продолжил образование в Санкт-Петербургской духовной академии, которую блестяще закончил в звании кандидата богословия. Тогда же в 1904 году, был рукоположен во священника. После переезда в Петербург он был назначен законоучителем Александровского института и настоятелем Александро-Невского храма, где и священствовал до революции. В предреволюционные годы вышли несколькими изданиями такие его работы как «Чтения об основных вопросах жизни», «Вопросы религии и морали в русской художественной литературе» в двух томах, «Руководство к изучению Закона Божия в старших классах светских средних учебных заведений». Он также является одним из составителей хрестоматии для начальных училищ и церковно-приходских школ «Русское слово».
В 1920 г. оказался на Кипре, где был директором гимназии Всероссийского союза городов. В эмиграции отец Иаков сначала был священником в Константинополе, а затем в Чехословакии, где познакомился со своей будущей женой Ольгой Сергеевной Ктитаревой (ур. Слепян). Впоследствии был переведен настоятелем в Шарлеруа (Бельгия), затем в Коломбель на севере Франции и, наконец, в тогдашний пригород Парижа Булонь-Бианкур, где он много трудился над созданием постоянного храма и прихода. В 1936 году митрополит Евлогий назначил отца Иакова вторым священником в собор Александра Невского на рю Дарю в Париже. В 1942 -1944 он годах преподавал гомилетику в Свято-Сергиевском богословском институте в Париже. По словам известного историка русской эмиграции П.Ковалевского «отец Иаков Ктитарев был талантливым церковным оратором и в своих проповедях и многочисленных церковных беседах всегда указывал на связь русской культуры с Православием и на глубокое значение веры в развитии русской культуры».


Дубенцев Петр Андреевич, 22-9-1893 – 6-9-1944. Минер, балтиец.
Дубенцева (ур. Антоновская) Елизавета Александровна, 20-10-1901 – 30-9-1983
Андро де Ланжерон Александр Алесандрович, 30-8-1893 – 14-9-1947, капитан, маркиз

Андро де Ланжерон – известный во Франции род, из которого происходил один из основателей Одессы, генерал русской армии Александр Андро де Ланжерон (1763-1861). Информацию о том, кем приходился генералу его тезка капитан, мне найти не удалось. Но стихи на могиле – о России…


Эйсмонт-Елисеева (ур. Кожина) Елена Петровна, 13-4-1901 – 3-5-1953

Еще одна могила со стихами о России. На плите высечена следующая надпись:

Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит.

***

Она была из этого большого
холоднаго города
Институтка, сиротка и
На чужой земле безропотная труженица


Захарьин Исидор Евстафьевич, 7-2-1889 – 27-12-1982, кубанский казак
Захарьина Мария Николаевна, 1891 – 1972, его супруга



Исидор Захарьин был подхорунжим Кубанского войска, полным георгиевским кавалером. Некоторое время он служил в казачьей дивизии в Персии, о чем рассказал в своей работе "На службе у персидского шаха"

Краткая история службы российского казачества в шахских войсках такова. В 1879 году персидский шах Насер-эд-дин обратился к русскому правительству с просьбой оказать помощь в создании боеспособного воинского формирования, способного реально выполнять поставленные перед ним задачи. Подполковник российского генерального штаба Домантович вместе с казачьими офицерами создал персидский регулярный конный полк по образцу русских казачьих полков. Вскоре полк вырос до размеров бригады. Командовал Персидской казачьей Его Величества шаха бригадой российский офицер, подчинявшийся непосредственно шаху...

В годы Первой мировой войны бригада была развернута в дивизию, насчитывала более десяти тысяч человек, ее части находились во всех крупных городах страны. Под руководством русских офицеров, обучивших и вооруживших персидских казаков, бригада стала не только опорой трона, но и самым боеспособным регулярным соединением персидской армии с современной артиллерией и пулеметными взводами. Командовал ею полковник Ляхов, который фактически оказался и командующим Вооруженными силами страны, в то время как Верховным главнокомандующим был сам шах.

В бригаде все напоминало о России: командовал бригадой полковник русского Генерального штаба; личный состав обучали русские офицеры-инструкторы и урядники, а лечил русский военный врач; повседневной формой служили русские папаха, сапоги и рубаха; воинский устав был российский; русский язык подлежал обязательному изучению. Шах лично курировал бригаду, которая охраняла наиболее важные государственные учреждения. Каждый год в лагере Каср-Коджара в шести километрах к северу от Тегерана персидские казаки в присутствии шаха проходили смотр, который обычно заканчивался показательной джигитовкой. По дисциплине и боевой выучке казачья бригада наголову превосходила все воинские части в стране.

С 1916 года Казачьей бригадой командовал честолюбивый полковник Реза-хан. Именно он в феврале 1921 года организовал военный переворот, отстранил от власти тюркскую династию Каджаров, оказал сопротивление попыткам Англии учредить над Ираном протекторат и стал иранским шахом Реза-Пехлеви…

Материалов об эмигрантской жизни Исидора Захарьина мне пока обнаружить не удалось. Умер он в Русском доме в Сент-Женевьев-де-Буа.


Статья о Персидской казачьей бригаде


Georges Orcel, 17-3-1921 – 3-01-1949

Эти фотографии на надгробии сразу приковали мое внимание и своим необычным единством, и трагической разделенностью. Долго я не мог найти никаких упоминаний об этих людях и их могиле. А потом, совершенно случайно, мелькнуло на страницах интернета имя Георгий Орсель. И я увидел вот такую запись в мемуарах отца Бориса Старка, священника при церквах Русского дома в Сент-Женевьев де Буа:

"Молодой француз имел русскую девушку — невесту. Она училась балетному искусству у знаменитой балерины О.О.Преображенской... Какая-то размолвка, какое-то упрямство... Юноша принял все это слишком близко к сердцу и... покончил с собой. Убитая горем невеста, укоряющая себя за легкомыслие, едва не последовала за ним. Пришлось приложить много сил и стараний, чтобы жизнь пошла дальше. Мы вместе молились на свежей могиле. Теперь она давно уже замужем, имеет троих сыновей, иногда приезжает к родным в Советский Союз, и мы с ней встречаемся. Но память о Жорже так и осталась незарубцевавшейся раной".

Б. Старк. По страницам Синодика

Плачущий православный крест на французской могиле…


Карамышев Сергей Сергеевич, 22-3-1880 – 6-9-1946, полковник

С. Карамышев - уроженец С.-Петербурга, окончил Павловское военное училище, Археологический институт, затем Николаевскую академию генерального штаба. Участник Первой мировой войны.

После революции - в Донской армии, участник Степного похода, который был совершен казачьим отрядом под командованием донского генерала, походного атамана Попова почти одновременно с Кубанским (Ледяным) походом генерала Корнилова. Попов направил свой отряд в количестве около двух тысяч человек в сальские степи, где казаки выдержали 28 боев. Затем С.Карамышев служил начальником управления Военных Сообщений Войска Донского, занимался восстановлением железных дорог а также судоходства на Дону. Вышел в отставку апреле 1920 года в звании полковника.

В эмиграции во Франции, жил в Париже, где в 1936 году организовал Союз русских ремесленников, был его председателем.


Тарковский Андрей Арсеньевич, 4-4-1932 – 29-12-1986, кинорежиссер
Тарковская (ур. Егоркина) Лариса Павловна, 1933 - 19-2-1998

Памятник на могиле А.Тарковского создан известным скульптором Эрнстом Неизвестным. Он символизирует Голгофу, а выбитые в мраморе семь ступенек - это семь фильмов Тарковского. Православный крест изготовлен по эскизам самого режиссера.

"Пугает ли меня смерть? — размышлял Андрей Тарковский в документальном фильме Донателлы Баливо, посвященном его творчеству. — По-моему, смерти вообще не существует. Существует какой-то акт, мучительный, в форме страданий. Когда я думаю о смерти, я думаю о физических страданиях, а не о смерти как таковой. Смерти же, на мой взгляд, просто не существует. Не знаю... Один раз мне приснилось, что я умер, и это было похоже на правду. Я чувствовал такое освобождение, такую легкость невероятную, что, может быть, именно ощущение легкости и свободы и дало мне ощущение, что я умер, то есть освободился от всех связей с этим миром. Во всяком случае, я не верю в смерть. Существует только страдание и боль, и часто человек путает это — смерть и страдание. Не знаю. Может быть, когда я с этим столкнусь впрямую, мне станет страшно, и я буду рассуждать иначе... Трудно сказать".

Из статьи Аллы Демидовой
Могила № 7583
«…"Время от времени я клала на знакомые могилы из своей корзины цветы, но Тарковского мы так и не могли найти. И не нашли бы. Помогла служительница.
Тарковского похоронили в чужую могилу. Большой белый каменный крест, массивный, вычурный, внизу которого латинскими крупными буквами выбито: "Владимир Григорьев, 1895-1973", а чуть повыше этого имени прибита маленькая металлическая табличка, на которой тоже латинскими, но очень мелкими буквами выгравировано: "Андрей Тарковский 1987 год". (Умер он, как известно, 29 декабря 1986 года.)

На могиле - свежие цветы. Венок с большой лентой, от Элема Климова. Он был в Париже до нас, в январе. Я поставила свою круглую корзину с белыми цветами. Шел мокрый снег. Сумерки сгущались. В записной книжке я пометила для знакомых, чтобы они не искали так долго, как мы, номер участка - рядом на углу была табличка. Это был угол 94-го и 95-го участков, номер могилы – 7583.

Служительница за нами запирала калитку. Мы ее спросили, часто ли здесь хоронят в чужие могилы. Она ответила, что земля стоит дорого и что это иногда практикуется. Если по прошествии какого-то срока за могилой никто не ухаживает, тогда в нее могут захоронить чужого человека. Мы спросили, кто такой Григорьев. Она припомнила, что это кто-то из первых эмигрантов. "Есаул белой гвардии", - добавила она. "Но почему Тарковского именно к нему?" - допытывался Некрасов. Она была француженка и была не в курсе этой трагической истории, да и не очень понимала, о ком мы говорим. И мы тоже не очень понимали причины такой спешки, когда хоронят в цинковом гробу в чужую могилу. Пусть это будет на совести тех, кто это сделал...

Сейчас, говорят, Тарковского перезахоронили в чистую землю, видимо, недалеко от этого места, потому что в том углу кладбища оставалась земля для будущих могил».

Когда я впервые попал на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа в 1992 году, Тарковский уже был перезахоронен. Вид его могилы потряс меня до глубины души: это был простой земляной холмик с небольшим, слегка покосившимся деревянным крестом и казенной железной табличкой. Россия тогда была во мгле (кто помнит 91-92-й годы, поймет, о чем я) и казалось, что мгла эта накрыла своим краем и могилу Тарковского. О том, что сюда приходят люди, о народной памяти напоминали лишь советские и французские монетки, лежащие на земле. Я написал письмо в "Русскую мысль" об этой печальной картине, приложил чек в надежде, что возможно кто-то собирает средства на памятник великому человеку. Ответа мне не было, а деньги по чеку так и не были никогда получены…

Памятник на могиле Тарковского появился через 8 лет после его смерти. И теперь я сравниваю этот памятник, занявший три "человеко-места" и тот более чем скромный крест. Спрашиваю себя… и не могу дать никакого ответа.

Из
интервью с Мариной Тарковской:
- В этом году годовщина смерти Тарковского. Не было идеи перевезти его останки на родину?
- Я отрицательно к этому отношусь: раз уж судьба привела Андрея на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа, значит так и нужно. Его ведь уже однажды перезахоранивали: первый раз его тело подзахоронили в могилу есаула Григорьева, а позднее мэр Сен-Женевьев выделил под могилу Тарковскому особое место. Сначала на могиле был простой деревянный крест, что мне лично было по душе. А потом, ничего не сказав мне о своих планах, вдова Андрея создала проект памятника. Надпись на нем неправильная с точки зрения русского языка: «Андрей Тарковский. Человеку, который увидел ангела». Мне кажется, такая надпись просто недопустима на памятнике (и священник мне говорил об этом). Нельзя такие вещи писать. Даже если он его и увидел…

Видеоролик с могилы А.Тарковского:
http://www.youtube.com/watch?v=sUZ5cEmMR7Y


К счастью, таких могил на кладбище немного (гораздо меньше, чем можно увидеть на старых кладбищах России), но они всё же есть…

В зимнюю субботу людей на кладбище почти не видно. Несколько наших туристов, пара французов, пара японцев (и где их только нет?)... Тем не менее, у многих могил зажжены свечи, и кладбищенская служительница активно снует туда-сюда, убирая мусор или ставя на могилы цветы. По-видимому, кто-то оплачивает уход за могилами, и тогда за этими захоронениями "смотрят", создается впечатление, что кто-то недавно приходил.

Вот здесь горит свеча. И так на многих могилах


Мемориал Дроздовцев


 

«Дроздовцы», воины Добровольческой армии, носили на малиновых погонах вензель и на мотив марша Сибирских стрелков (хорошо известный нам по песне «По долинам и по взгорьям») пели свой, Дроздовский марш:

Из Румынии походом
Шел Дроздовский славный полк,
Для спасения народа
Нес геройский, трудный долг.

Полковник Генерального штаба Михаил Гордеевич Дроздовский (1881-1919) в декабре 1917 года в Румынии начал формировать из русских, воевавших на Румынском фронте, добровольческий отряд. В марте 1918 года отряд, называвшийся 1-й отдельной бригадой русских добровольцев, выступил из Ясс на Дон. «Впереди лишь неизвестность дальнего похода. Но лучше славная гибель, чем позорный отказ от борьбы за освобождение России!» — напутствовал своих бойцов Дроздовский. Дроздовцы совершили 1200-верстный поход, с боями заняли Новочеркасск и Ростов и в июне 1918 года присоединились к только что вышедшей из Ледяного похода Добровольческой армии генерала А.И.Деникина. Полковник М.Г.Дроздовский принял командование 3-й дивизией, основу которой составил его отряд.

В ноябре 1918 года в бою под Ставрополем Дроздовский был ранен и 14 января 1919 года умер от заражения крови в ростовском госпитале. Тело его было перевезено в Екатеринодар и похоронено в Войсковом соборе. В память М.Г.Дроздовского, перед смертью произведенного в генерал-майоры, его шефство было дано стрелковому и конному полкам. В марте 1920 года в Екатеринодар, уже занятый красными войсками, ворвался отряд дроздовцев и вывез гроб генерал-майора, — чтобы не повторилось неслыханное надругательство, какое в апреле 1918 го да в том же Екатеринодаре было учинено над прахом генерала Л.Г.Корнилова. Гроб с телом генерала М.Г.Дроздовского морем был вывезен из Новороссийска в Севастополь и там в сокровенном месте похоронен. Где — теперь этого уже никто не знает...

Дроздовские части были одними из самых боеспособных. За три года гражданской войны дроздовцы провели 650 боев. Их стихией были особые атаки — без выстрелов, во весь рост, впереди — командиры. Более пятнадцати тысяч дроздовцев осталось лежать на полях сражений братоубийственной войны, ставшей трагедией России. Последние дроздовские части закончили свое существование в Болгарии, куда попали после эвакуации галлиполийского лагеря. А на участке Сент-Женевьев-де-Буа, именуемом «дроздовским», похоронены рядом друг с другом уцелевшие в гражданскую «дрозды», как они себя называли, и на чужбине сохранившие верность своему полковому братству.

По материалам:
В. Лобыцын. Белая гвардия: последний приют


Поручик Голицын, здесь ваши березы,
Корнет Оболенский, вот ваш эполет…


Успенская церковь

В самом начале 20-х годов, когда в Париже оказалась первая волна русской эмиграции, возникла проблема: что делать с пожилыми людьми, старшим поколением, покинувшим большевистскую Россию. Русский эмигрантский комитет решил создать убежище для престарелых соотечественников. И вот 7 апреля 1927 года в местечке Сент-Женевьев-де-Буа открылся дом-приют с примыкавшим к нему красивым парком – "Русский дом". Рядом находилось коммунальное кладбище, где со временем стали хоронить не только обитателей Русского дома, но и других россиян, сначала преимущественно живших в Париже, а потом и из других городов. Незадолго до Второй мировой войны, стараниями княгини Мещерской близ кладбища был куплен небольшой участок, где по проекту Альберта Бенуа была построена церковь в новгородском стиле XV-XVI веков. Храм был расписан самим А.Бенуа и его женой Маргаритой. Освятили церковь 14 октября 1939 года. С тех пор в ней отпевали многих наших соотечественников, чьи имена вошли в историю

Успенская церковь после постройки (фото из архива о. Б.Старка)


 


Под нефом, в крипте, захоронен прах митрополитов Евлогия и Владимира, архиепископа Георгия и других священнослужителей. Там же покоится сам зодчий А.Бенуа и его жена Маргарита Александровна. На арочных воротах при входе на кладбище изображены архангелы Гавриил и Михаил с иконой. Сразу за воротами по обе стороны ухоженной аллеи – березы и скамейки, а по бокам ступенек, ведущих в храм и вокруг храма, – елочки, кусты. В зелени деревьев и кустов справа от храма стоит звонница с маленьким куполом над двумя арками. Говорят, это единственный в Западной Европе ансамбль, созданный в псковско-новгородском стиле.

Ворота церковного участка

Внутри храма – строгий двухъярусный иконостас, расписанный художниками и прихожанами Львовой и Федоровым. На левой от входа стене изображены темы из жития Пресвятой Богородицы, на противоположной – сцены из жизни Христа. Как и росписи над апсидами, это – творение рук Альберта Бенуа. Западная (входная) стена расписана иконописцем Морозовым. В храме много икон – и на стенах, и на аналоях, и в киотах. Почти все они подарены русскими эмигрантами.

Зажжение свечей




Иконостас




Вид церкви от ворот




Еще об
Успенской церкви, о кладбище и о Русском доме


"Будет ли наш прах покоиться в родной земле или на чужбине — я не знаю, но пусть помнят наши дети, что где бы ни были наши могилы, это будут русские могилы и они будут призывать их к любви и верности России".
Князь С.Е.Трубецкой
 


Помимо источников, указанных в тексте, использована следующая литература:
1. Grezine I. Inventaire nominatif des sépultures russes du cimetière du Sainte-Geneviève-des-Bois. - Paris, 1995.
2. Носик Б. М. На погосте XX века. - СПб.: Золотой век; Диамант, 2000.
3. Незабытые могилы. Российское зарубежье: некрологи 1917-1997 в шести томах. Составитель В.Н.Чуваков. - М.: Российская государственная библиотека, 1999-2007.

Еще по теме: Документальный фильм о Дмитрии Панин     О парижской ИМКЕ
Париж - С.-Петербур© Николай Горский, 2009  источник- http://www.infrance.ru/