Домой    Кино    Музыка    Журналы    Открытки    Страницы истории разведки   Записки бывшего пионера      Люди, годы, судьбы...

 

Семья Романовых

 

Семья Романовых    Тобольск  Дом   Ипатьева   Последние дни   Расследование   Цареубийцы   Секреты истории

 

Помощь сайту     Гостевая книга

 


 

Расследование

 

 

Соколов Николай Александрович, следователь по особо важным делам. С 1919 по 1924 гг. вел расследование

 

Дитерихс Михаил Константинович, генерал, военный министр правительства Колчака. Возглавил следствие об убийстве царской семьи.

 

Колчак Александр Васильевич, адмирал, Верховный правитель Сибири. Приказал создать комиссию по расследованию убийства

 

 

Расследование обстоятельств гибели царской семьи расследования, проводившиеся в ходе Гражданской войны в России органами власти правительства Колчака и официальными властями Российской Федерации после 1991 года, направленные на выяснение обстоятельств гибели последнего русского царя Николая II, членов его семьи и сопровождавших её лиц.

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года семья отрекшегося российского императора Николая II и несколько человек свиты были расстреляны в Екатеринбурге во исполнение постановления исполкома Уральского областного Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, возглавлявшегося большевиками.

25 июля 1918 года, через восемь дней после расстрела царской семьи, Екатеринбург заняли части Белой армии и отряды Чехословацкого корпуса. Военными властями был начат поиск исчезнувшей царской семьи.

30 июля началось расследование обстоятельств её гибели, которое первоначально вёл следователь по важнейшим делам Екатеринбургского окружного суда А. П. Намёткин, а с 12 августа — член Екатеринбургского окружного суда И. А. Сергеев. С августа 1918 года к расследованию подключился начальник уголовного розыска Екатеринбурга А. Ф. Кирста. 6 февраля 1919 года расследование было возложено на следователя по особо важным делам Омского окружного суда Н. А. Соколова (1882—1924). Именно благодаря его кропотливой работе стали впервые известны подробности расстрела и захоронения царской семьи. Расследование Соколов продолжал даже в эмиграции, вплоть до своей скоропостижной смерти. По материалам расследования им была написана книга «Убийство царской семьи», вышедшая на французском языке в Париже ещё при жизни автора, а после его смерти, в 1925 году, изданная на русском языке...

П. З. Ермаков, вернувшийся в 1920-х годах на место захоронения царской семьи. На тыльной стороне фотографии им написано: "Я стою на могиле Царя."

...Первый белый комендант Екатеринбурга полковник Шериховский учредил офицерскую команду, которой было поручено разобраться с находками крестьян в районе Ганиной ямы: разгребая недавние кострища, местные крестьяне нашли обгорелые вещи, среди которых был крест с драгоценными камнями. 27 июля 1918 года крестьянин Алферов принёс эти находки поручику Шереметевскому, скрывавшемуся от красных вблизи деревни Коптяки, и тот сразу доложил о них коменданту.

Начальником команды офицеров комендант назначил гвардии капитана Д. А. Малиновского, которому было приказано обследовать район Ганиной ямы. 30 июля Малиновский отправился на место, взяв с собой Шереметевского, следователя Намёткина, нескольких офицеров, врача наследника В. Н. Деревенко и слугу Николая II Чемодурова. Комиссия Малиновского осмотрела шахту заброшенного рудника.

30 июля 1918 года для расследования обстоятельств гибели царской семьи постановлением Екатеринбургского окружного суда был назначен следователь по важнейшим делам А. П. Намёткин. Намёткин осмотрел верхний этаж дома Ипатьева. 3 августа он допросил в качестве свидетелей крестьян деревни Коптяки М. Д. Алферова и М. И. Бабинова, а также поручика А. А. Шереметевского. 12 августа 1918 года расследование было поручено вести члену Екатеринбургского окружного суда И. А. Сергееву[прим 1], который осмотрел дом Ипатьева, в том числе и полуподвальную комнату, где была расстреляна царская семья, собрал и описал вещественные доказательства, найденные в «Доме особого назначения» и на руднике

В переданных И. А. Сергеевым 22 января 1919 года генералу М. К. Дитерихсу, назначенному для надзора за расследованием дела, описях материалов следствия в числе прочего значится дневник сына Николая II Алексея, найденный у бывшего охранника красноармейца Летемина; у него же была обнаружена собака Алексея, спаниель Джой.

Лично участвовавший в расстреле рабочий Сысертского завода П. С. Медведев (не путать с другим участником событий М. А. Медведевым (Кудриным)) 11 февраля 1919 года был арестован агентом белогвардейского уголовного розыска С. И. Алексеевым в Перми. В феврале 1919 года Медведев был допрошен арестовавшим его Алексеевым, а затем следователем И. А. Сергеевым. Показания П. С. Медведева содержатся в материалах Н. А. Соколова, однако сам Соколов его не допросил, так как Медведев умер в тюрьме 12 марта 1919 года. Сам П. С. Медведев утверждал, что в расстреле не участвовал, однако белогвардейское следствие посчитало эти слова ложью. В частности, бывший охранник дома Ипатьева рабочий Сысертского завода Проскуряков показал, что Медведев сам заявил ему, «что он выпустил пули 2—3 в Государя и в других лиц, кого они расстреливали»

 

В ходе следствия были допрошены четверо охранников дома Ипатьева. Согласно их показаниям, расстрелом руководил Я. М. Юровский; трупы были вывезены в ночь расстрела П. З. Ермаковым и одним неизвестным свидетелям членом ЧК на грузовике, который вёл шофёр С. И. Люханов; из прислуги в живых остался только мальчик Леонид Седнёв.

Согласно постановлению члена Екатеринбургского окружного суда И. А. Сергеева от 20 февраля 1919 г.,

...надлежит признать:


(...) Что б. император Николай II, б. императрица Александра Федоровна, наследник цесаревич, в. княжны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия Николаевны убиты одновременно, в одном помещении, многократными выстрелами из револьверов;
...Что тогда же и при тех же обстоятельствах убиты состоявший при царской семье лейб-медик Евгений Сергеевич Боткин, комнатная служанка Анна Демидова и слуги Харитонов и Трупп (...).

После ликвидации советской власти в Екатеринбурге начальником его уголовного розыска был назначен А. Ф. Кирста, подключившийся к следствию уже с августа 1918 года. Как указывает исследователь Лев Сонин, следователю Кирсте удалось опросить нескольких ключевых свидетелей: бывшего охранника Дома Ипатьева Летемина и жену начальника караульной команды Медведеву. Оба свидетеля параллельно заявили о расстреле всей семьи, о чём Летемин узнал от пулемётчика Стрекотина, а Медведева — от своего мужа, который лично участвовал в расстреле.

Однако со временем Кирстой стали всё больше овладевать сомнения. Возможно, следователю казалось странным то, что, когда член Президиума Уралоблсовета Ф. И. Голощёкин объявил на митинге о расстреле Николая II и раздались возгласы: «Покажите тело!», он предпочёл уйти от этой темы. В Ганиной Яме самих трупов также обнаружено не было. Опрошенный Кирстой свидетель Самойлов заявил со слов своего соседа, охранника дома Ипатьева Варакушева, что «…Голощёкин всё врёт» и что царская семья была погружена в вагон.

Его отец – Маер Шульфер - был офицером Красной армии, а впоследствии врачом и адвокатом.

Далее: http://www.uznayvse.ru/znamenitosti/biografiya-yan-arlazorov.html

 

Икона «Пресвятая Богородица Тамбовская». Найдена следствием в 1919 году в доме Ипатьева. Свято-Троицкая Духовная Семинария, Джорданвилль, США

В конце августа 1918 года поручик Шереметевский перехватил записку, будто бы написанную следователем Кирстой, гласившую: «Дело принимает уголовный характер. Необходимо подкупить свидетелей». После этого А. Ф. Кирста был отстранён от следствия и арестован приказом начальника гарнизона генерал-лейтенанта Голицина, однако после отбытия генерала Голицина на фронт был освобождён по приказу чешского генерала Гайды. В декабре 1918 года генерал Пепеляев занял Пермь, и Гайда откомандировал Кирсту в этот город с приказом проверить слухи о том, что царская семья якобы вывозилась в Пермь. 22 января 1919 года Кирста нашёл свидетеля Вишневского, показания которого, основанные на словах заключённого Грудина, в принципе подтверждали факт расстрела всей царской семьи.

 

Однако уже 10 февраля 1919 года следователем был найден свидетель доктор Уткин, утверждавший, что в конце сентября 1918 года он лечил больную, назвавшуюся «дочерью Государя Анастасией». Больная находилась в это время в ЧК «в доме Крестьянского поземельного банка на углу Петропавловской и Обвинской улиц», куда был вызван доктор Уткин для оказания медицинской помощи. При осмотре у женщины были обнаружены «кровяная опухоль в области правого глаза» и рассечение губы. Следователь нашёл больше десяти человек, показания которых подтверждали эту информацию

8 марта Кирста допросил свидетельницу Наталью Мутных, заявившую, что якобы «семья б. Государя Николая II: его супруга и 4 дочери — из города Екатеринбурга были перевезены в Пермь и секретно ночью поселены в подвале дома Березина, где была мастерская. Из этого подвала одна из дочерей бежала в сентябре месяце, была поймана где-то за Камой и увезена в чрезвычайку». 2 апреля та же свидетельница дополнила свои показания подробностями о том, что якобы в Екатеринбурге были расстреляны только Николай с наследником, а Александра Фёдоровна с дочерьми были перевезены в Пермь, где великая княжна Анастасия бежала, но «была поймана за Камой, избита сильно красноармейцами и привезена в чрезвычайку, где лежала на кушетке за ширмой в кабинете Малкова. У постели её охраняла Ираида Юрганова-Баранова. Потом княжну отвезли в исправительное отделение за заставой. Умерла ли она от ран или её домучили — не знаю, но мне известно, что эту княжну похоронили в 1 час ночи недалеко от того места, где находятся бега-ипподром, причем большевики все это хранили в большой тайне. О похоронах я знаю по слухам»

Параллельно Кирста допрашивал других свидетелей, которые утверждали совсем другое. В частности, машинист Логинов со ссылкой на екатеринбургского чекиста Сахарова показал, что в Екатеринбурге была расстреляна вся семья, причём большевики якобы тянули жребий, кому застрелить Николая, и этот жребий якобы вытянул Ермаков

Вскоре Кирсте было запрещено продолжать расследование. Ранее адмирал Колчак доверил руководство веде́нием дела об убийстве царской семьи генералу Дитерихсу. Дитерихс был убеждён, что вся семья Николая II погибла в Екатеринбурге, и не считал нужным серьёзно заниматься проверкой других версий. Веде́ние дела он поручил следователю Соколову, которому должны были быть переданы все материалы дела

 

Расследование Соколова

 

Том материалов предварительного следствия Н. А. Соколова об убийстве царской семьи. 1919. РГАСПИ

17 января 1919 года для надзора за расследованием дела об убийстве царской семьи Верховный правитель России адмирал А. В. Колчак назначил главнокомандующего Западным фронтом генерал-лейтенанта М. К. Дитерихса. 26 января Дитерихс получил подлинные материалы следствия, проведённого Намёткиным и Сергеевым. Приказом от 6 февраля 1919 года расследование было возложено на следователя по особо важным делам Омского окружного суда Н. А. Соколова. 7 февраля Соколову в Омск были переданы от Дитерихса подлинное производство и вещественные доказательства по делу. С 8 марта по 11 июля 1919 года Соколов продолжил следственные действия в Екатеринбурге. Он кропотливо изучал документы и вещественные доказательства, провёл детальный осмотр дома Ипатьева (ранее дом осматривали Намёткин и Сергеев), причём осмотр дома Соколовым был затруднён тем обстоятельством, что в нём разместился штаб чешского генерала Гайды, проделал огромную работу по обследованию маршрута следования лиц, перевозивших трупы, осуществлял раскопки на месте первого захоронения тел (заброшенная шахта близ деревни Коптяки), опросил ряд свидетелей. В том числе были допрошены несколько бывших охранников Дома Ипатьева. На стене комнаты, где произошло убийство, была обнаружена следующая надпись:

Belsatzar [другой вариант прочтения: Beisatzar] ward in seibier [вариант: selbiger] Nacht
Von seinen Knechten umgebracht

— искажённая цитата из стихотворения Гейне, в котором в этой строфе сказано, что Валтасар был в эту ночь убит своими подданными.

Помимо следствия по делу об убийстве царской семьи Соколову также были переданы материалы расследований гибели Михаила Александровича в Перми и великих князей в Алапаевске.

По приказу Дитерихса Соколов эвакуировался из Екатеринбурга 11 июля 1919 года и вывез все акты подлинных следственных производств вместе с вещественными доказательствами Затем принимал участие в вывозе материалов в марте 1920 года из Харбина в Западную Европу и обеспечении их сохранности

Именно благодаря кропотливой работе Н. А. Соколова стали впервые известны подробности расстрела и захоронения царской семьи. Выводы следствия Соколова были изложены в книгах Р. Вильтона и М. К. Дитерихса ещё до того, как сам Соколов опубликовал свою работу.

 

Соколов утверждал, что уже в эмиграции ему удалось расшифровать телеграмму за подписью Белобородова, изъятую на екатеринбургском почтамте, содержание которой резко противоречило официальной на тот момент версии Москвы о расстреле якобы только одного царя. Телеграмма гласила (орфография сохранена)

Передайте Свердлову, что все семейство постигла та же участ/ь/, что и главу. Оффициал/ь/но семия погибнет при евакуации.

По мнению исследователя А. В. Синельникова, орфографические ошибки в тексте не являются проявлением безграмотности, а сделаны сознательно для ухудшения возможности дешифровки

Соколов продолжал расследование и в эмиграции, вплоть до своей скоропостижной смерти. В этот период ему удалось провести допросы ряда свидетелей, в частности, Курта Рицлера преемника убитого левыми эсерами в июле 1918 года германского посла графа Мирбаха. Рицлер передал Соколову копии документов о переговорах между Германией и Россией относительно царской семьи, которые велись как до, так и после 17 июля 1918 года

По материалам расследования Соколов написал книгу «Убийство царской семьи», вышедшую на французском языке в Париже в 1924 году ещё при жизни автора под названием Enquête Judiciaire sur L’assassinat de la Familie Imperiale Russe («Следственные материалы об убийстве Российской императорской семьи») и уже после его смерти, в 1925 году, изданную на русском языке. Как пишет Л. А. Лыкова, Соколов начал писать книгу, вероятно, в 1922 году, после получения сборника «Рабочая революция на Урале», в котором была опубликована статья М. П. Быкова «Последние дни последнего царя»

В 1997 году Правящий Князь Лихтенштейна Ханс-Адам II передал документы Н. А. Соколова на государственное хранение в Российскую Федерацию в обмен на фамильные документы Княжеского дома Лихтенштейн, хранившиеся после Второй мировой войны в российском архиве

 

 

Версии уничтожения останков царской семьи

 

Версия Соколова

 

Фотография, сделанная Н. А. Соколовым около железнодорожных путей деревни Коптяки

Соколов придавал большое значение показаниям крестьян деревни Коптяки, зафиксированным в протоколах допросов, проведённых следователем А. П. Намёткиным 3 августа 1918 года, в частности, показаниям Михаила Дмитриевича Алферова, рассказавшего, что после снятия оцепления крестьяне обнаружили около одной из заброшенных шахт остатки одежды и обуви, а также «крест с зелёными камнями», опознанный Т. И. Чемодуровым как принадлежащий Александре Фёдоровне. Соколов и сам подробно допрашивал крестьян, оказавшихся свидетелями странной деятельности близ деревни Коптяки 17—19 июля.

Свидетели сообщали о передвижении грузовых и легковых автомобилей, телег и всадников в районе Ганиной Ямы, которая в период с 17 по 19 июля 1918 г. была оцеплена красногвардейцами, и о том, что грузовики и телеги прибыли в город без трупов, а утром 19 июля оцепление было снято; поблизости от шахты был обнаружен след автомобиля; свидетели из Екатеринбурга Пётр и Александр Леоновы показали, что взятый в советском гараже грузовик вернулся утром 19 июля.

Соколов пишет, что в эти дни также слышались взрывы гранат.

Соколову удалось найти два распоряжения, выписанные П. Л. Войковым, предъявленные 17 июля 1918 года в аптекарском магазине «Русское общество» с требованием выдать служащему комиссариата снабжения Зимину серную кислоту: в первом требовании пять пудов, во втором ещё три кувшина. В общей сложности Зимину было выдано 11 пудов 4 фунта серной кислоты, за которые на следующий день было уплачено 196 рублей 50 копеек. По утверждению Соколова, кислота была доставлена на рудник 17 и 18 июля.

На руднике им были найдены следы двух больших костров. Там же были найдены десятки предметов, которые могли иметь отношение к царской семье. Многие предметы обгорели, некоторые были разрушены.

Ранее входившие в царскую свиту Гиббс, Занотти, Теглева, Эрсберг, Волков, Тутельберг и свидетели Иванов, Битнер показали, что некоторые из этих предметов принадлежали царской семье: принадлежавший великой княжне Ольге образ Николая Чудотворца, воинский значок царицы, пряжка от пояса Алексея и т. д.

Его отец – Маер Шульфер - был офицером Красной армии, а впоследствии врачом и адвокатом.

Далее: http://www.uznayvse.ru/znamenitosti/biografiya-yan-arlazorov.html

 

Раскопки рудника в 1919 году

В числе прочего были обнаружены: искусственная челюсть (вероятно, доктора Боткина), 24 кусочка свинца, две пули от револьвера системы «Наган» и одна оболочка от такой же пули, человеческий палец, сброшенный в шахту «труп собаки самки» с пробитым черепом (скорее всего — собачка Джемми великой княжны Анастасии), «осколки костей млекопитающего», обожжённые и разрубленные. Соколову не удалось установить, являются ли кости млекопитающего именно человеческими. Осталось неизвестным, чей именно палец был обнаружен. Экспертиза установила, что это палец взрослого человека средних лет. В книге Соколова «Убийство царской семьи» упомянуты также «куски сальных масс, смешанных с землёй»

Иных трупов, за исключением трупа собаки и останков пяти военнопленных-австрийцев в близлежащих заброшенных шахтах, следствием обнаружено не было, несмотря на поиски во всех шахтах прилегающей местности

Ни одного из участников уничтожения и захоронения останков следствию в 1918—1924 годах найти и допросить не удалось. За пределами оцеплявшегося красноармейцами участка Соколов проводил лишь поверхностный осмотр территории по пути движения транспорта

Исходя из имеющихся у него материалов, Соколов сделал следующие выводы: трупы были привезены на рудник под покровом темноты «ранним утром» 17 июля 1918 года. Одежда была грубо разрезана (обнаружены повреждения на пуговицах, крючках и петлях). Затем сами трупы были разрублены и целиком уничтожены с помощью огня и серной кислоты. При этом из тел расстрелянных вытопились сало и свинец из пуль. Появление на руднике многочисленных драгоценностей Соколов объяснил тем, что, в соответствии с показаниями свидетельницы Теглевой, великие княжны тайно зашили их в свою одежду. Во время захоронения некоторые драгоценности остались незамеченными

 

Версия Вильтона

 

Работа члена следственной команды Р. Вильтона «Последние дни Романовых» целиком основана на материалах следствия Соколова (на тот момент ещё не опубликованных) и содержит тот же фактический материал с теми же выводами. В целом Вильтон пришёл к выводу, что

 

По-видимому, убийцы предполагали сперва, уничтожив одежду с помощью бензина, бросить изуродованные, обезглавленные трупы в шахту через большой колодец и, взорвав срубы гранатами, засыпать следы — так поступили в Алапаевске. Но сруб оказался слишком крепок. Тогда было срочно отправлено в город требование доставки серной кислоты… Вот почему работа заняла так много времени, с утра 4(17) по 6(19) июля. Легко становится уяснить себе рассказы о том, что «хоронили и перехоранивали». Но это обстоятельство искусственно раздувалось большевицкими агентами и теми непрошеными охотниками, которые всегда впутываются во всякое крупное следствие.

 

Вильтон настаивал на том, что трупы были целиком уничтожены в районе заброшенной шахты, а сообщения о последующем перезахоранивании являются дезинформацией, пущенной самими большевиками («сказка о погребении тел, распространявшаяся большевицкими агентами, окончательно уступила место версии о полном уничтожении трупов»)

При этом в распоряжении следствия было по крайней мере одно свидетельство того, что перезахоронение всё-таки имело место. Случайный свидетель завхоз Верх-Исетского партийного клуба Прохкопий Кутенков подслушал разговор нескольких членов похоронной команды. Один из них, Александр Костоусов, заметил, что «второй день приходится возиться. Вчера хоронили, а сегодня перехоранивали»

Данное свидетельство было получено ещё до начала следствия Соколова и в декабре 1918 года было направлено министру юстиции правительства адмирала Колчака С. С. Старынкевичу.

 

Сообщения о фальшивом судебном процессе в Перми

 

В материалах дела следователя Соколова упоминается о фальшивом судебном процессе над подставными участниками расстрела царской семьи, предположительно организованном большевиками в Перми в сентябре 1918 года. Утверждается, что ревтрибунал под председательством Матвеева привлёк к суду 38 человек, в первую очередь — бывших членов Екатеринбургского совета левых эсеров Яхонтова, Грузинова и Малютина, а также двух женщин, Марию Апраксину и Елизавету Миронову. Из обвиняемых были приговорены к расстрелу пять вышеупомянутых, а также девять «красногвардейцев» за грабежи (в источнике упоминаются именно «красногвардейцы», хотя на сентябрь 1918 года Красная Гвардия уже была включена в состав РККА).

Указанное сообщение было взято Соколовым из эмигрантской газеты «Шанхайская жизнь», купленной им в Шанхае в 1920 году и, в свою очередь, ссылавшейся на неуказанный номер «Правды». Вильтон и Дитерихс также повторяют это сообщение, со ссылкой уже прямо на «Правду». В книге Вильтона указано, что суд состоялся не в 1918, а в 1919 году, и к нему было привлечено не 38 человек, а 28. Кроме того, Вильтон приписывает обвиняемому Яхонтову показания, что последними словами царя якобы были «за смерть царя Россия проклянет большевиков», хотя в сообщении «Шанхайской газеты» такого не упоминается. Также о 1919 годе упоминает бывший член царской свиты Пьер Жильяр в своей работе «Император Николай II и его семья»: «Они [большевики] стали тогда обвинять социалистов-революционеров в том, что они виновники преступления и что они хотели таким путём скомпрометировать партию большевиков. В сентябре 1919 года двадцать восемь человек были арестованы ими в Перми и судимы по ложному обвинению в участии в убийстве Царской семьи. Пять из них были присуждены к смерти и казнены».

На самом деле в выпусках самой «Правды» подобных сообщений не обнаружено, кроме того, среди членов Екатеринбургского совета никогда не было указанных лиц. Возможно, указанное сообщение является фальсификацией газеты «Шанхайская жизнь». Тем не менее, информация о фальшивом процессе широко разошлась: о нём пишет, например, Ричард Пайпс со ссылкой на Вильтона

 

 Люди Соколова в урочище Четырех братьев, 1919 год  Люди Соколова в урочище Четырех братьев, 1919 год  Люди Соколова в урочище Четырех братьев, 1919 год

 

...Он (Вильтон) приехал в Екатеринбург в апреле 1919 года и близко сошёлся со следователем по важнейшим делам Николаем Александровичем Соколовым. С этого времени Вильтон — активный участник расследования убийства царской семьи. Вместе с Соколовым он осматривает «расстрельную» комнату в Доме Ипатьева, выезжает в районы урочища Четырёх братьев и Ганиной Ямы, где были сделаны главные находки: обгоревшие фрагменты костей, пули, части одежды и обуви, драгоценности, принадлежавшие расстрелянной Царской семье. Вильтон фотографирует весь маршрут следования большевиков от Дома Ипатьева до урочища Четырёх братьев, раскопки в районе Ганиной ямы и Открытой шахты.
    — И фотоснимок знаменитого «мостика из шпал», именно того места, где в 1991 году во время раскопок извлекли трупы императора и лиц из его окружения, сделал Роберт Вильтон?
    — Да, он. Но он не только снимает, он активно сотрудничает с генералом Дитерихсом (организовавшем по специальному указанию Верховного правителя России расследование убийства Николая II, его семьи и слуг), беседует со многими участниками событий.

 

Сборник документов, относящихся к убийству Императора Николая II и его семьи

 

Крестный путь Царской Семьи.Полный текст доклада судебного следователя Н. А. Соколова вдовствующей Императрице Марии Феодоровне.

 

М. К. Дитерихс  УБИЙСТВО ЦАРСКОЙ СЕМЬИ И ЧЛЕНОВ ДОМА РОМАНОВЫХ НА УРАЛЕ 1922 г.

 

Книга Н. А. Соколова "УБИЙСТВО ЦАРСКОЙ СЕМЬИ"

 

Владимир Соловьев КРАПЛЁНЫЕ КАРТЫ