Домой   История моды   Журналы   Открытки   Опера   Оперетта   Балет    Цирк   Люди, годы, судьбы...

 

Театр

 

 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38 

39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53

 

           Театральные истории          Бенефисы и юбилеи        "Актерская курилка" Бориса Львовича   Звуковой архив Малого театра

 

 Гостевая книга    Форум    Помощь сайту    Translate a Web Page

 

Список спектаклей

 


 

Товстоногов Георгий Александрович

 

(15 [28] сентября 1915 — 23 мая 1989, Ленинград)

 

Пять вечеров с БДТ

 

 

 

 

Товстоногов Георгий Александрович, народный артист СССР, профессор, лауреат Государственных и Ленинской премий. 

Родился 28 сентября 1915 года в Тбилиси.

Сценическую деятельность начал в 1931г. в качестве артиста и ассистента режиссера в Русском ТЮЗе г. Тбилиси. Поставил здесь «Предложение» А.П. Чехова (1933), «Женитьба» Н.В. Гоголя (1934), «Музыкантская команда» Д. Дэля (1935), «Голубое и розовое» А.Я. Бруштейн (1936), «Великий еретик» И. Персонова и Г. Добржанского (1936), «Троянский конь» Ф .Вольфа (1937) и другие. 

В 1938г. окончил ГИТИС (педагоги – А.М. Лобанов, А.Д. Попов). В 1938–1946г.г. – режиссер Русского драматического театра им. А.С. Грибоедова (Тбилиси). Первая постановка – «Дети Ванюшина» С.Н. Найденова (1938). За годы работы в этом коллективе поставил ряд спектаклей, наибольший резонанс из которых получили «Кремлевские куранты» Н.Ф. Погодина (1940), «Парень из нашего города» К.М. Симонова (1941), «Школа злословия» Р.Б. Шеридана (1942), «Ленушка» Л.М. Леонова (1943), «Лисички» Л. Хеллман (1945). В 1946–1949гг. Г.А. Товстоногов работал в Центральном детском театре (Москва), где поставил «Где-то в Сибири» И. Ирошниковой (1949) и «Тайну вечной ночи» И. Луковского (1949, совместно с А.А. Некрасовой). Параллельно ставил спектакли в других театрах столицы (Гастрольный реалистический, Студия Театра оперетты), а также в Русском драматическом театре в Алма-Ате.    

С 1949г. жизнь Георгия Александровича неразрывно связана с Ленинградом. Творческую деятельность начал в качестве режиссера театра им. Ленинского комсомола, который возглавлял с 1950 по 1956 гг.

Г.А. Товстоногов.

Г.А. Товстоногов в кабинете.
Г.А. Товстоногов с В.С Стржельчиком, Б.С. Рыжухиным, Л.И. Макаровой.
Г.А. Товстоногов и Д.М. Шварц.
Г.А. Товстоногов и Е.А. Лебедев.
Г.А. Товстоногов с А.Ю. Толубеевым.
Г.А. Товстоногов репетирует.
Г.А. Товстоногов и Е.З. Копелян.
Г.А. Товстоногов и Э.С. Кочергин.
Г.А. Товстоногов и К.Ю. Лавров на репетиции спектакля "Рядовые ". 1985 год.
Г.А. Товстоногов на репетиции спектакля "Три сестры" по драме А.П. Чехова. 1965 год.
Репетиция спектакля "Горе от ума". С.Ю. Юрский, Г.А. Товстоногов, В.И. Стржельчик. 1962 год.
Г.А. Товстоногов. 1949 год.
Г.А. Товстоногов и О.И. Борисов на репетиции "Тихого Дона". 1977 год.
Г.А. Товстоногов с драматургом В.Л. Дозорцевым на репетиции "Последнего посетителя". 1986 год.  Фото Б.Н. Стукалова.

В начале 1956 года Большой драматический готовился отметить свой тридцать седьмой день рождения. В самый канун праздника труппе был представлен новый, одиннадцатый по счету, главный режиссер. Тогда, пожалуй, мало кто мог предположить, что в этот день в истории БДТ началась эпоха, имя которой Георгий Александрович Товстоногов.

К этому времени БДТ находился в числе аутсайдеров ленинградских театров, не имея ни прочной режиссуры, ни собственной репертуарной линии, ни своего зрителя. Были замечательные актеры - Е.М. Грановская, О.Г. Казико, А.И. Лариков, В.П. Полицеймако, В.Я. Софронов, были спектакли, но театр, подобно сбившемуся с курса кораблю, дрейфовал, положившись на волю волн.

Выступив с программным заявлением, Г.А. Товстоногов пошел на беспрецедентный в истории отечественного театра шаг: из непомерно большой труппы Большого драматического он уволил почти тридцать человек, сделав ставку на мастеров и молодежь.

Г.А. Товстоногов, дальновидный стратег и тонкий тактик, начал свой путь в БДТ с единственно возможного: с формирования репертуара. Прежде всего, было необходимо вернуть в театр зрителя. Открыв новый сезон, Г.А. Товстоногов одну за другой выпускает три премьеры: 21 сентября 1956г. «Шестой этаж» А. Жери, 6 ноября «Безымянную звезду» М.Себастьяна, а 31 декабря «Когда цветет акация» Н.Г. Винникова. Пожалуй, именно этот спектакль и стал визитной карточкой нового БДТ. В весьма непритязательной комедии Л.И. Макарова и Е.З. Копелян, актеры «старого» БДТ, изображали ведущих на просцениуме. Обладая узнаваемыми чертами современников, они казалось, шагнули на подмостки прямо из зала. Диалог ведущих, этот своеобразный парный конферанс, стал камертоном, по которому настраивались лирические и комедийные мотивы действия. Спектакль о любви, чуткости, человеческой порядочности был сыгран легко и весело; он подкупал неподдельной искренностью живого чувства, заразительностью и обаянием актеров. Режиссер выиграл первый бой: зал БДТ стал заполняться публикой. Наступало время осуществления стратегических планов. Спустя три месяца состоялась премьера пьесы Г. Фигейредо «Лиса и виноград», открывшей ряд программных спектаклей Товстоногова.

...Синее небо Эллады. Залитая солнцем земля. Ясные в своем лаконизме линии сценической архитектуры. И мир лжи, рабства, нравственной дикости. Режиссер ставил пьесу на открытых контрастах. Эзоп, раб, философ, был подлинным человеком среди владевших им ничтожеств. Истина и свобода были для него превыше всего. Отныне и впредь в каждом новом спектакле Товстоногов будет утверждать свое этическое кредо, которое с исчерпывающей полнотой сформулировано так любимым режиссером Максимом Горьким: «Человек - это звучит гордо».

Поздним вечером 31 декабря 1957г. на сцене БДТ родился спектакль, которому было суждено стать одной из самых великих легенд русского театра XX века. Это был «Идиот». Г.А. Товстоногов поставил спектакль прежде всего о князе Мышкине. Ему был необходим такой спектакль, потому что в нем открывалась одна из благородных тем режиссера Товстоногова и актера Смоктуновского. Тема человека для людей. Тема человеческого в человеке. В этом и заключался главный современный смысл спектакля.

А потом были «Пять вечеров» и «Варвары». «Пять вечеров» начинались с грустной и чуть щемящей увертюры, близкой к киномузыке неореализма. Голос Г.А. Товстоногова, записанный на пленку, поверял залу вступительный текст от автора, от театра. Доверительная интимность зачина, приглашение к раздумью, задавали тон действию, вынесенному почти что на линию отсутствующей рампы, вплотную к залу. Сколько лет, сколько зим прошло с той поры, как Ильин потерялся для Тамары? И что явилось тому причиной? Автор - А.М. Володин - ответа не давал. Тема столь долгого отсутствия проходила не в причинах, а в следствиях. Она поясняла теперешние черты и завтрашние перемены в характерах, особенно в характере Тамары - З.М. Шарко. У замкнутой немолодой женщины личная жизнь сникла, осталась только работа, выработался автоматизм чувств, интонаций, поступков. Но меняются времена, возвращается чуткость, приходит друг юности и единственная любовь - Ильин - Е.З. Копелян. А с ним приходит и многое из того, что казалось потерянным. Жизнь получала реальные тревожащие ожидания, заменяя и романтические иллюзии юности, ёи сменивший их автоматизм плавной свободой пластики и дыхания, простым человеческим счастьем. Открывалась возможность быть собою. Ведь что ни судьба - то тема, вопрос. Так читал пьесу Володина Товстоногов.

В «Варварах» - первом обращении Г.А. Товстоногова к Максиму Горькому - солировала Т.В. Доронина - Надежда Монахова. Красота Надежды Монаховой, по замыслу Товстоногова, была чрезмерна,  и уже потому - страшна для мелкотравчатых, провинциального масштаба мужчин, которые жадно и робко поглядывали на нее. Дуэт надежды Монаховой и ее мужа, Маврикия Монахова, Т.В. Дорониной и Е.А. Лебедева, доводили контраст уникального с банальным до степени гротескной выразительности. Это подчеркивалось мизансценами, которые варьируясь и усложняясь содержали в себе всю трагикомедию супружества Монаховых: ее тщетное ожидание великой любви, его неутихающие гложущие подозрения, ее напрасную, грозную, никому не нужную смелость, его кривляющуюся, крадущуюся трусость...

- Господа, вы убили человека... за что? - кричал ударенный в самое сердце Монахов в финале спектакля. Человек уже ушел из жизни, обманутый средой и обманувшийся в ней. Быть человеком можно, только оставаясь самим собой. Без уступок. Иначе жить не стоит. Что за радость в существовании потерянном, опустошенном!.. Эта сквозная тема Г.А. Товстоногова тревожно поворачивалась в «Варварах».

От Г.А. Товстоногова уходили редко. Но, тем не менее, уходили. Сыграв Мышкина, в самом начале 1960-х гг. из Большого драматического ушел в кинематограф И.М. Смоктуновский. Ушел перед постановкой «Горе от ума». Обращаясь к комедии А.С. Грибоедова, Г.А. Товстоногов отнюдь не стремился к сенсации, но произвел и сенсацию, и даже переполох только потому, что следовал не театральной традиции, не привычным представлениям о том, как должен выглядеть Чацкий или как должен разговаривать Скалозуб, а читал пьесу как будто впервые. Г.А. Товстоногов прямой дорогой выводил Чацкого - С.Ю. Юрского точно к названию пьесы: горе от ума. Все горе только тем и объяснялось, что ум Чацкого расходовался попусту, зря. Наиболее отчетливо ситуация совсем невеселой комедии просматривалась в треугольнике Чацкий - Софья - Молчалин. Г.А. Товстоногов заставил зрителей взглянуть на пьесу не только глазами разгневанного Чацкого, но и спокойным, холодным взглядом Молчалина - К.Ю. Лаврова. Выяснилось, что и у Молчалина есть свои козыри в этой игре. Чацкий горячо говорит, Молчалин кротко служит, у Чацкого - идеи, у Молчалина - хлопоты в казенном доме, Чацкий - заезжий человек со стороны, Молчалин - здешний человек с портфелем. Чем прочнее выглядели позиции Молчалина, тем горше должны были оборваться надежды Чацкого. Его поражение Г.А. Товстоногов обозначил внезапным обмороком в финале. Прежде чем потребовать хрестоматийную карету, Чацкий - Юрский вдруг, помертвев, во весь рост падал навзничь. Обморок Чацкого многих смутил и озадачил, показался едва ли не кощунственным. Между тем, смелая режиссерская догадка мощным и точным ударом завершала мучительные движения героя сквозь фамусовщину и доказывала просто, как дважды два четыре, что никакое «горе» не заставит Чацкого отказаться от притязаний свободного «ума».

Тема неумения слушать и - что важнее - слышать другого человека - одна из самых принципиальных в творчестве Г.А. Товстоногова. Человеку надо быть понятым и самому понять другого. Откуда та глухая стена непонимания, что вырастает между людьми, казалось бы, близкими и как будто говорящими об одном? Почему добрые, в сущности, и порядочные люди безучастно наблюдают падение и гибель других добрых, порядочных людей? Об этом - чеховские «Три сестры». Человек не имеет права говорить, что ему «все равно». Он не смеет, как Андрей Прозоров - О.В. Басилашвили, пиликать на скрипке, когда полыхает пожар. Равнодушие - вот зло. Инертность - вот гибель. Стена непонимания трагически разъединяет собеседников, влюбленных, родных. Люди говорят, не слушая и не стремясь услышать друг друга. Но и себя они не могут достаточно постигнуть. Доктор Чебутыкин - Н.Н. Трофимов - давно примирился с невозможностью понять что бы то ни было на этом свете, и при всей его доброте такая позиция преступна: она стоит жизни его больным, она стоит жизни Тузенбаху, ранит души. Спектакль не оплакивал чеховских героев и не высмеивал их. Он анализировал смысл мнимого существования, безучастных поступков. Он страстно протестовал против

гибельного равнодушия, разъединяющего людей.

Басилашвили.

"Холстомер. История лошади"

Еще одну трагедию непонимания при кажущемся единстве Г.А. Товстоногов, в согласии с Максимом Горьким, развернул в легендарных, не сходивших со сцены БДТ тридцать лет, «Мещанах». Перед началом, под балалаечный вальс, на занавесе высвечивалась овальная фотография из семейного альбома: тесно прижавшись друг к дружке, уютной мирной группой позируют участники действия. А на заднем плане фотографии - декоративный вулкан. Образ единства и образ взрыва умещаются рядом. И как только завязывается действие, становится ясно, что катастрофа и в самом деле неизбежна. Ибо благообразия, зафиксированного на снимке, нет и в помине. Все, что происходит в бессеменовском доме, абсурдно, а для Бессеменова - Е.А. Лебедева - трагично. Напрасно он силится понять, чем живут, о чем мечтают, во что веруют веселый малый Нил - К.Ю. Лавров, раздражительная, обиженная на всех и вся Татьяна - Э.А. Попова,

душевно дряблый Петр - В.Э. Рецептер, разбитная жиличка Елена - Л.И. Макарова. Тщетно Бессеменов силится внушить им свои, еще дедами и прадедами установленные и выверенные правила, свой символ веры - не слушают, не слушаются, не вникают. Жить разумно и дельно никто из них не хочет. И хотя ясно, что порядок, который Бессеменов силится отстоять, - заскорузлый, косный, отживший, ясно и другое: молодые, ломая старые моральные нормы и ниспровергая житейский здравый смысл, не в состоянии противопоставить им ни новую мораль, ни новые идеалы. Пустопорожний вздор, абсурд напирает на Бессеменова со всех сторон, и сладить с ним, одолеть его невозможно, впору хоть полицию звать. Наступал момент, когда Бессеменов и впрямь отчаянно вопил: «Полиция!» Его истошный крик выглядел и впрямь абсурдно. Что полиция? Вся жизнь, вместе с полицией, пошла под откос...

Рецензенты, которые всегда твердо знают, «как принято» вести ту или иную классическую роль, сплошь да рядом бывали обескуражены спектаклями БДТ. Когда Г.А. Товстоногов в 1972г. показал «Ревизора», один из бывалых критиков никак не мог взять в толк, чего же так боится Городничий - К.Ю. Лавров? К.Ю. Лавров, пренебрегая надоедным театральным каноном, сыграл Городничего моложавым, динамичным, умным, но неспособным совладать с неожиданными приступами панического ужаса и трусливой запальчивости. То и дело теряя самообладание, срываясь на истошный крик, Городничий - Лавров изрыгал гневные вопли, проклятия, брань. Немыслимо было предугадать, когда, в какой момент, почему начнется и когда - столь же неожиданно - уймется извержение этого вулканического темперамента. Страхи вились и роились не вокруг Городничего: они гнездились в самой его душе. В спектакле Г.А. Товстоногова разыгрывался самый страшный, самый скверный день во всей биографии многоопытного Городничего и одновременно - самый счастливый, восхитительно удачный день жизни Хлестакова - О.В. Басилашвили. Фантасмагория для Городничего - феерия для Хлестакова. И когда кончался этот фантастический день-выигрыш, горло Хлестакова сжимала тоска. Он догадывался, что такое безбрежное счастье больше уже никогда ему не привалит. Доверительным шепотом, как о самом сокровенном, говорил Хлестаков не Городничему, а публике: «Я признаюсь от всего сердца... мне нигде не было... такого... хорошего приема...» Легко было поверить этому. Легко было поверить всему, что совершалось в этом гоголевском спектакле.
 

Летом 1972г., после гастролей в Москве, прошедших с огромным зрительским успехом, в газете «Правда» появилась статья, подводившая итоги выступлений БДТ в столице. Ее значительная часть была посвящена «Ревизору». Автор обвинял Г.А. Товстоногова в извращении классики. В те времена подобное выступление на страницах главного печатного органа страны было равносильно приговору. Сказать, что 1970-е - трудный период в жизни БДТ - значит не сказать ничего. Зрители, ежевечернее, до отказа заполнявшие зал, ловившие «лишний билетик» на самых дальних подступах к театру, не могли даже предположить, какие тучи сгущаются над головой главного режиссера, а, значит, и над всем Большим драматическим. 5 января 1976г. Г.А. Товстоногов был вызван в Ленинградский областной комитет партии. Тогдашний заведующий отделом искусства раскрыл перед Г.А. Товстоноговым «порочную» линию репертуара: «Прошлым летом в Чулимске», «Энергичные люди», «Три мешка сорной пшеницы», «История лошади». Г.А. Товстоногов прямо спросил: «Что же, мне подавать заявление об уходе?» И услышал в ответ: «На вашем месте я бы подумал об этом». Вернувшись в театр, Г.А. Товстоногов стал сочинять подробное заявление об уходе. В действительности оно было третьим по счету. Первое Георгий Александрович готовил в 1965-м, после запрещения «Римской комедии», второе - в 1972-м после упомянутой статьи в «Правде». Пока шла работа над текстом, и оттачивались формулировки, чиновник был смещен со своего поста. И инцидента словно и не бывало. Вступилась Москва: партийному руководству Ленинграда посоветовали не разбрасываться такими режиссерами, как Г.А. Товстоногов.

Театр вышел победителем. Всю правду о цене этой победы знал только Г.А. Товстоногов и несколько самых близких ему людей. А зрители по-прежнему мечтали попасть на спектакли БДТ, и вплоть до середины 1990-х г. главной мечтой всех театралов страны было воочию увидеть, пожалуй, самую великую легенду товстоноговского театра - «Историю лошади» и Е.А. Лебедева в роли Холстомера.

Выдвинутая М.Г. Розовским идея инсценировать «Холстомера» и пьеса, им предложенная, были не просто смелы, но - смелы вызывающе. Однако за внешней эффектностью затеи показать на подмостках судьбу лошади и заставить актеров играть коней, жеребят, кобылиц Г.А. Товстоногов угадал манящую возможность «впасть, как в ересь, в неслыханную простоту» толстовской поэтики, войти в мир нравственных проблем, волновавших Л.Н. Толстого. Вся притча о Холстомере - притча о том, как изуродовали и погубили естественную, природную красоту. Идея собственности, ко всему живому прикрепляющая ненавистные ярлыки «мой», «моя», «мое», циничная жестокость купли-продажи, человеческое тщеславие и человеческая расчетливость убивали Холстомера. Но только ли его, только ли старого мерина они убивали - вот главный вопрос товстоноговского спектакля.

По дерзости замысла и смелости его воплощения «История лошади» была, казалось, недосягаемой вершиной. Однако спустя несколько лет, в 1983г., отметив свое семидесятилетие, Г.А. Товстоногов показал еще один удивительный во всех отношениях спектакль, спектакль неожиданный и художественно смелый: оперу-фарс А.Н. Колкера «Смерть Тарелкина», созданную по мотивам одноименной пьесы А.В. Сухово-Кобылина. Тарелкин в спектакле Г.А. Товстоногова был личностью двусмысленной, в нем странно совмещались жалкая униженность и отчаянная дерзость, трусость и победительность, заносчивый авантюризм и бездонный цинизм. Он мошенник, шантажист, аферист, мелкий взяточник. Мелкий - это очень важно, ибо именно в самой малости, даже ничтожности его мздоимства, в тоскливом пресмыкательстве мини-подлеца перед макси-подлецами и был сосредоточен основной импульс движения роли, ее обнаженный нерв. В.М. Ивченко играл остервеневшее и взбунтовавшееся ничтожество, дерзнувшее бросить вызов тем «силам», которые одним лишь грозным взором способны его испепелить. Перед зрителем представал сущий бес, верткое, скользкое и ядовитое исчадие канцелярской преисподней. Он был жалок, но жалости не знал; не уверенный в себе, он играл ва-банк. В какой-то момент становилось очевидно: если он выиграет, если дорвется до власти, то не пощадит никого.

Два года спустя вместе с В.М. Ивченко Г.А. Товстоногов рассказал историю еще одной карьеры - карьеры Егора Дмитриевича Глумова, героя комедии А.Н. Островского «На всякого мудреца довольно простоты». Пожалуй, такого язвительного спектакля Г.А. Товстоногов не ставил прежде никогда. Вл.И.Немирович - Данченко, ставивший пьесу в начале XX века, полагал, что «здесь все хорошо кончается». В мире, который создавал в своем спектакле Г.А. Товстоногов, все плохо начиналось и плохо заканчивалось. Это был мир, занятый уверенными в себе, несокрушимыми и ни на что не способными стариками. Мир, в котором все должности заняты и распределены наперед. Мир, в котором у всех богачей наследники, у всех невест женихи. Мир, в котором не предвидится перетряски. «У спектакля Г.А. Товстоногова, - писала театральный критик И.Н. Соловьева, - внезапная и жесткая развязка. Остережемся сказать, что Глумов выиграл. Выигрыш - всегда конец игры. А тут даже если пешка проходит в ферзи, это означает лишь то, что одной фигурой, которая может ходить, как хочет, стало больше. Игра практически нескончаема». Премьера «Мудреца» была показана в феврале 1985г. - в самый канун начала горбачевской перестройки. Страна стояла на пороге перемен. Начиналась, если угодно, большая игра.

...12 октября 1987г. Георгий Александрович Товстоногов представил на суд зрителей спектакль, которому было суждено стать его последней премьерой. «На дне» - главная по убеждению режиссера пьеса Максима Горького; пьеса, о постановке которой он мечтал многие годы, подводила итог его раздумьям о человеке. В последний раз встретились в одном спектакле почти все звезды театра Г.А. Товстоногова: В.М. Ивченко - Сатин, Е.А. Лебедев - Лука, В.И. Стржельчик - Актер, О.В. Басилашвили - Барон, К.Ю. Лавров - Костылев, А.Б. Фрейндлих - Настя, Э.А. Попова - Квашня, С.Н. Крючкова - Василиса, Ю.А. Демич - Васька Пепел, В.А. Кузнецов - Бубнов. Они играли трагедию о расплате за человеческое безверие. Со всей страстью своего гражданского темперамента и силой незаурядных талантов они говорили нам, что главный смысл бытия заключен в самом человеке, в его душе. Солнце может всходить и заходить в нашей жизни, но если наши души погружаются во тьму, то жизнь немедленно оказывается обреченной, теряет всякий смысл. Вспрыгнув на стол и развернув, словно прожектор, висящую под потолком ночлежки лампу прямо в партер, Сатин – В.М. Ивченко произносил знаменитое горьковское «Человек - это звучит гордо!» Луч света, разрезая темноту зрительного зала, скользил по притихшим рядам...

А.И.Герцен однажды заметил, что сцена всегда современна партеру. Г.А.Товстоногов любил повторять: «Концепция спектакля лежит в зрительном зале». Это означало, что жизнь во всех ее бесконечно многообразных проявлениях сама подсказывает театру темы. Умение чутко слушать время, безупречная точность в выборе репертуара, глубина, а подчас и неожиданность трактовки и мастерское воплощение замысла обеспечивали неизменно высокий творческий результат.

По крупицам, личность к личности, Г.А.Товстоногов собрал ансамбль уникальных актерских индивидуальностей, составивших лучшую драматическую труппу страны. Роли, сыгранные на сцене БДТ, принесли известность И.М. Смоктуновскому, О.И.Борисову, раскрыли яркие дарования Т.В. Дорониной, С.Ю. Юрского, Е.З. Копеляна, П.Б. Луспекаева, П.П. Панкова, Э.А. Поповой, В.И. Стржельчика, В.П. Ковель, В.А. Медведева, М.В. Данилова, Ю.А. Демича. Более сорока лет в Большом драматическом творил великий русский актер Е.А. Лебедев. В БДТ и поныне играют Алиса Фрейндлих, Олег Басилашвили, Людмила Макарова, Зинаида Шарко, Валерий Ивченко, Нина

Усатова, Елена Попова, Андрей Толубеев, Геннадий Богачев, Георгий Штиль, Лариса Малеванная, Леонид Неведомский.

Тридцать три года Георгий Александрович возглавлял театр. Тридцать три года он, подобно зодчему, терпеливо и настойчиво возводил здание своего театра, учитывая возможности труппы в целом и каждого актера в частности, внешние обстоятельства и собственные режиссерские интересы и пристрастия. Он обладал качествами, необходимыми театральному лидеру: собственной театральной идеей и огромной энергией созидания. Он создал театр, который на протяжении трех десятилетий неизменно оставался безусловным фаворитом отечественного театрального процесса. Знаменитая формула «Театр - это добровольная диктатура» принадлежит Г.А. Товстоногову. Он был диктатором, воле которого подчинялись безоговорочно. Но основывалось это подчинение не на должностном уставном величии, а на силе и непререкаемости творческого авторитета.

Феноменальный успех театра Г.А. Товстоногова основывался на мощной, человечески и творчески неординарной личности его руководителя, замечательном таланте и мастерстве актеров и особом, доверительном и уважительном отношении к своему зрителю.

На одном из творческих вечеров, отвечая на вопрос о своем понимании задач театрального искусства, Георгий Александрович сказал: «Бывают спектакли-ответы, а бывают спектакли-вопросы. Я - за спектакль-вопрос». Спектакли Товстоногова ставили проблему: ту, единственно важную сегодня и, вместе с тем, вечную. Они пробуждали мысль, заставляя зрителя размышлять, и учили его высокому искусству сопереживания и сострадания. Искусство Г.А. Товстоногова менялось от спектакля к спектаклю. Но всякий раз интеллектуальная энергия художника одушевлялась одной целью - прорваться к истине людских страстей. Он знал: мы с вами ходим в театр только ради того, чтобы с этой истиной соприкоснуться, встретиться с ней глаза в глаза.

Театр, созданный Г.А. Товстоноговым, стал подлинной театральной Меккой для нескольких поколений зрителей. Шли годы, в списке ведущих режиссеров страны появлялись новые имена, но Товстоногов по-прежнему оставался лидером. И, тем не менее, на одном из творческих вечеров ему был задан вопрос о преемнике. После долгой паузы Георгий Александрович ответил, что по его убеждению подготовить себе преемника невозможно: режиссура, как и любое иное творчество, дело во многом личностное. Да, можно вырастить учеников, передать им знания, опыт, профессиональные навыки и приемы, но нельзя вложить в другого человека то, что сделало Станиславского Станиславским, а Товстоногова Товстоноговым - собственную душу, свой взгляд на мир. Всякий режиссер, приходящий в театр и претендующий на роль большую, нежели просто постановщик, должен сам построить свой театральный дом. В этом одновременно и трагизм судьбы театра, и залог его обновления.

 

...23 мая 1989 года возвращаясь из театра, Георгий Александрович Товстоногов скоропостижно скончался за рулем своего автомобиля. Похоронен в Некрополе Александро-Невской Лавры Санкт-Петербурга

 

 

"Жить, думать, чувствовать, любить".

 

 

 

 

Фрагмент книги К.Л. Рудницкого «Истина страстей»

 

«...Годы идут, обойма фамилий лидирующих режиссеров пополняется и меняется, самый язык сцены становится иным, но искусство Товстоногова по-прежнему в центре всеобщего внимания и почти всякая его премьера - заметное событие театральной жизни. Как минимум это означает, что Товстоногов не стоит на месте.

 В каждом очередном товстоноговском спектакле есть волнующий привкус опасности, риска, есть азарт эксперимента, результаты которого заранее предвидеть нельзя. Внешне Товстоногов очень уравновешенный человек. Он серьезен, спокоен и тверд. Сквозь толстые стекла роговых очков обращен на вас внимательный взгляд интеллектуала. Плавная, неторопливая речь, низкий, басовитый голос, сдержанный жест, внушительная осанка. Те, кто склонен считать его всеведущим и многоопытным мастером, очень очень близки к истине. Да и те, кто в первую очередь замечает напористую силу товстоноговской мысли, его иронию, часто язвительную, юмор, благодушный и снисходительный, властные манеры театрального диктатора, - они тоже не ошибаются. При несколько более близком знакомстве скоро убеждаешься, что Товстоногов, в отличие от иных, не особенно отягощенных эрудицией театральных кудесников и фантазеров, чувствует себя как дома под широкими сводами истории литературы, живописи, музыки, архитектуры. Познания основательны, точны и применяются своевременно. Не в его вкусе работать по наитию, намечать маршрут, не сверившись с картой. Все, что Товстоногов делает, совершается обдуманно, дальновидно. Семь раз отмеряется, один отрезается. Однако ни великолепная профессиональная оснащенность, ни большой и разнообразный опыт, ни прозорливость политика, ни шарм дипломата, хотя все эти достоинства при нем, личности Товстоногова не исчерпывают. Более того, определяющими не являются. Все эти прекрасные свойства - дополнительные. Взятые вкупе, они прикрывают, надежно и прочно, его человеческую и артистическую сущность. По-настоящему понять режиссера Товстоногова можно только в процессе длительного знакомства с его искусством. ...

В искусстве Товстоногова отчетливо проступают и год от года накапливаются характерные черты большого сценического стиля, отмеченного печатью мощной и оригинальной личности художника. За внешней переменчивостью манеры и несхожестью отдельных спектаклей угадывается упрямое постоянство движения, уводящего далеко от великих учителей и в сторону от самых прославленных современников. За мобильностью очертаний конкретных работ чувствуется нечто неуклонно товстоноговское, никогда не повторяющееся, ни с чем не совпадающее. Режиссерский дар Товстоногова глубочайшее серьезен. Фантазия покорна интеллекту, темперамент обуздан логикой, изобретательность послушна волевому напору, без колебаний отвергающему любые выдумки, даже и соблазнительные, но посторонние, уводящие от намеченной цели. Такая сосредоточенная энергия связана с пристрастием к решениям крайним, предельным, к остроте и нервной напряженности очертаний спектакля. Туда, где он предчувствует правду, Товстоногов устремляется очертя голову, безоглядно, готовый любой ценой оплатить доступ "до оснований, до корней, до сердцевины". Создатель композиций проблемных, вбирающих в себя непримиримое противоборство идей, Товстоногов испытывает характерную неприязнь к режиссерскому кокетству. 

Ирония часто скользит в его искусстве, подвергая сомнению людей, их дела и слова, но никогда не бывает скептически направлена против хода собственной мысли художника. Двусмысленность иронической театральности - не для него. Прием, как таковой, ему просто не интересен. В средствах выразительности Товстоногов разборчив, даже привередлив.. Смелые новшества младших товарищей по профессии он, конечно, учитывает, берет на заметку, но если уж использует в собственных постановках, то всегда в оригинально интерпретированном, насыщенном совсем другим смыслом, одновременно и в упроченном, и в переиначенном до неузнаваемости виде. Композиции Товстоногова - жесткие, тщательно рассчитанные, выверенные по метроному. Тут всякое лыко в строку, самомалейшее движение заранее предуказанно. Однако прочный режиссерский каркас постановки непременно предусматривает миги полной актерской свободы. Режиссерское владычество не тяготит и не сковывает артиста. Артист знает: настанет секунда, когда рука Товстоногова неумолимо, но легко толкнет его вперед, туда, куда и сам он так рвется, - на самосожжение игры. Неоспоримая истина страстей рождается на театре только так: в счастливой муке актера, которому в этот момент все дозволено - и прибавить, и убавить. Эта мука и это счастье предуготованы артистам БДТ во всех спектаклях. 

Позиция Товстоногова в театральной жизни предопределена по меньшей мере несколькими особенностями его дарования. Первая из них - сосредоточенность режиссерского интеллекта, целеустремленность движения мысли сквозь многосложную проблему, которая становится объектом внимания Товстоногова в данном спектакле. Вторая, еще более специфичная для него черта - умение организовать сценическое действие так, чтобы нарастающее напряжение мысли возбуждало и подстегивало эмоцию, провоцировало внезапные взрывы темперамента. Третья примета товстоноговского искусства - обязательная полифоничность развития, виртуозно разрабатываемое многоголосие. В утонченной оркестровке товстоноговского спектакля на равных правах участвуют все мыслимые инструменты. Нельзя предугадать, когда послышатся фортепьянные аккорды, когда подаст голос валторна или виолончель, когда вступят скрипки, когда загрохочут ударные, а когда запищат сквозь папиросную бумагу детские гребенки, памятные еще по «Принцессе Турандот». Товстоноговское владение всеми гласными и согласными сценического языка, всем его алфавитом от "а" до "я", позволяет режиссеру добиваться подлинно реалистической многозначности и объективности искусства. Этими двумя словами - многозначность и объективность - я определил бы главные признаки товстоноговской режиссуры. Личность режиссера полностью растворена в спектакле, который им выстроен и управляем. Товстоногов скрыт за своими образами и персонажами, не спешит превознести одного, принизить другого, радушно обняться с героем и презрительно отвернуться от подлеца. Когда шумному, а когда тихому, когда единому, а когда и дробно-капризному движению жизни в спектаклях дана полная воля, и в этом потоке Товстоногову бывает необходимо сперва найти связность, логику, определить скрепы между людьми, событиями, коллизиями, показать, как и почему одно из другого вытекает, а после уж обозначить разрывы, трагические провалы или комедийные рытвины, отделяющие правду от кривды, мертвенное и обреченное - от жизнеспособного, жизнетворного.»

 

читать далее - http://bdt.spb.ru/%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F/%D0%BF%D0%B0%D0%BC%D1%8F%D1%82%D1%8C/%D1%82%D0%BE%D0%B2%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%B2-%D0%B3%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B3%D0%B8%D0%B9-%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87/

 

Как уходили кумиры