Домой    Кино    Музыка    Журналы    Открытки    Страницы истории разведки   Записки бывшего пионера      Люди, годы, судьбы...

 

   Форум    Помощь сайту     Гостевая книга

 

 

Остров воспоминаний    О, где же Вы, сладкие сны   И звезда с звездою говорит     Глаза прикрою...   Зеркальные туманы двух столетий

   

Там некогда гулял и я    Александринка   Очарованная странница    Алиса    Не приходи сюда, нас нет, Орфей    БДТ и Ко - Просвещение ума  

 

Фиеста! Фиеста! Фиеста!   История лошади    Душой исполненный полет    Заключение  

 

Из истории нашего театра и доброхотского движения

 


 

ИСТОРИЯ ЛОШАДИ

 

 

 

Евгений Алексеевич Лебедев

Как описать, какие найти выражения и эпитеты, а самое главное, как передать то эмоциональное состояние, душевный переворот, который я пережила, да и не только я, а все, кто видел этот спектакль, хотя бы раз?!!!

Среди всех шедевров, поставленных Г.А.Товстоноговым и сценаристом Марком Розовским в БДТ «История лошади» занимает исключительное место. Этому есть множество объяснений. Прежде всего, в тематике этого спектакля, где  действие ведется от лица пегого мерина, лица Лошади.  Взять за основу небольшой рассказ Л.Н.Толстого «Холстомер»  и   показать  на сцене всю глубину и палитру чувств Лошади, любящей и страдающей – это была уже неслыханная смелость! 

Когда в анонсе на премьеру спектакля  промелькнуло сообщение о том, что Г.А.Товстоногов взял для своей премьеры рассказ Льва Толстого «Холстомер», это вызывало удивление и недоумение не только у меня, но и у всего театрального мира, как Ленинграда, так и Москвы.

Гений Г.А.Товстоногова уже ни у кого не вызывал сомнения, и только  театральные критики по указанию «свыше»  писали всякую белиберду и подчас разносили в пух и прах очередной шедевр Товстоногова, да и не только его, но и Игоря Петровича Владимирова. Чем талантливее, неординарнее, ярче были их спектакли, тем яростнее лилась со страниц прессы всякая чушь, и тем отчаяннее хотелось попасть на спектакль.

 Прочитав анонс о готовящемся спектакле, я раз десять перечитала «Холстомера».  И хоть убей меня,  никак не могла взять в   толк, что же мог увидеть в нем  Георгий Александрович! Как можно из этого рассказа сделать спектакль, как рассказать театральным, сценическим языком историю старого мерина, которого преследует табун за его уродливую старость…

Премьера спектакля состоялась в 1975 году. Попасть на премьеру,   в  первые три года его существования  на сцене, было невозможно, несмотря на все мои ухищрения, дежурства по ночам у стен БДТ, поиски лишнего билета в день спектакля. Можно только было позавидовать тем счастливцам, которые от метро «Гостиный двор» проходили сквозь плотную толпу желающих купить за любую цену лишний билетик. Но лишних билетиков на этот спектакль не продавалось! Трудность была еще в том, что спектакль показывали всего раз в месяц. Главную роль Холстомера играл Евгений Лебедев, замены ему не было, как не было замены ни Милому-Михаилу Волкову, ни Вязипурихе - Валентине Ковель, ни Князю- Олегу Басилашвили, ни  Кучеру- Ю.Мироненко.

И все же,  наконец, мечта моя сбылась.  У меня в руках долгожданный билет, который я бы не променяла на все золото мира! К тому времени  спектакль посмотрели не только счастливые ленинградцы и избранные гости нашего города, он с ошеломительным успехом шел во многих странах мира, покоряя, удивляя, приводя в шок и трепет искушенную, холодную и сытую театральную публику Запада.

  И вот я на спектакле. Весь воздух театра пропитан одним: ожиданием, когда поднимется занавес. В зале напряженная тишина, в преддверии действия дрожь пронзает все тело и уже не отпускает не только до конца спектакля, но и долго после него.

Занавес открылся, и перед нами  предстало то, что иначе, как священнодействием  не назовешь. Сценография спектакля была гениальной. Сверху до низу висела светло-серая холстина и по ней в зависимости от действия вспыхивали  красным огнем букеты цветов. И все актеры, играющие лошадиный табун, а потом публику на скачках, были одеты в такие же серые под стать занавесу, одежды. И эти сбруи, и привязи и щелканье кнутов, и ржание, и топот коней создавали полную иллюзию настоящего конского табуна.

Но вот выходит  Лебедев - Холстомер. Одну из первых сцен он играл сидя, руки лежали на коленях. Он начал говорить и руки пришли в движение, стали немного подпрыгивать в такт словам и эти ритмичные движения оказали магическое воздействие на самого артиста, на весь спектакль и на зрителей. Словно пассы фокусника или гипнотизера. Он как вошел в правильный ритм, как лошадь в упряжь, так и держал его весь спектакль. Он действительно был похож на старую пегую лошадь, уже нетвердо стоящую на ногах, но стоит на нее надеть привычную сбрую, хомут и пустить по знакомому маршруту - она сделает все нужные повороты и довезет до места назначения. Наибольшее впечатление производили даже не  трюки – с бабочкой на прутике, с красной полоской, когда нож конюшенного перерезает ему горло. А сам артист  Человек-Лошадь, с необыкновенной, трагической интонацией голоса, лицом и телом.

   Он рассказывал нам историю Лошади, как трагедию Человека. На сцене был уже не Холстомер, не актер, не Человек, это был Трибун, Глашатай, поведывавшей зрителю о судьбе целого народа,  страны, нас самих, где постоянно присутствует конфликт Личности и власти, Личности и толпы.  

Я видела этот спектакль около десятка раз, но каждый раз, старея, и становясь, мудрей Лебедев привносил в этот спектакль такую ноту трагизма, что каждый раз перехватывало дыхание, когда он падал под ножом конюшенного. Казалось, что встать ему уже не хватит сил. И зал каждый раз замирал в преддверии этой трагедии.

Последний раз я была на спектакле в самом начале 1996 года. Он уже болел, спектакль «История лошади» шел очень редко. Поговаривали, что его скоро снимут с репертуара. В то время я работала директором школы «Возрождение». Моими самыми старшими учениками были шестиклассники, наш первый набор, ведь школа открылась в 1990 году. И я повезла их на спектакль. Меня многие разубеждали, что они поймут, эти малыши!?  Ведь им всего по 13 лет.  Но, помня свое детство и свои первые театральные впечатления, я решила, что это как раз то время, когда должна пробуждаться их душа. Да и хотелось  успеть показать им этот шедевр (и чего греха таить, самой посмотреть еще раз на Лебедева).

В те неспокойные девяностые билеты в БДТ можно было достать без особых проблем. Многим стало не до театра, мысль была одна -  нужно было выжить.

 Я опасалась только одного, пустят ли нас на вечерний спектакль с такими «маленькими» детьми. Слава Богу, пустили.  Мы сидели на первом ярусе, на первом ряду, сцена была прямо перед нами. Первое действие им было трудно для восприятия и понимания, но они смотрели во все глаза и слушали во все уши. Но вот началось второе действие. Кульминация спектакля, где Холстомер рассказывает о своей жизни у князя Серпуховского. Как бесподобна была сыграна эта сцена Е.Лебедевым, О.Басилашвили и Ю.Мироненко!!! Она не могла оставить равнодушным никого. И как хорош был Лебедев, куда девалась его дряхлость, старость, усталость, которая сквозила в первом действии. Ничего подобного не было! Как происходила эта непонятная метаморфоза, это преображение никто, никогда так до конца не понимал. Но она происходила, происходила за считанные секунды!  

Перед нами была сильная, красивая, грациозная, молодая лошадь, которая могла своими ногами холсты мерить. Да и как мерить! Так что все ею любовались!

В конце второго действия, когда Холстомера ведут под нож, и когда в его тускнеющем сознании возникает летящая бабочка и садится ему на круп…, все мои дети дружно хлюпали носами и откровенно рыдали. Я не знаю, вспоминают ли они этот спектакль. Думаю, что нет. Но это и не важно. Все равно в их жизни было потрясение, а стало быть, очищение души.

В 1989 году этот спектакль был снят  на студии Лентелефильм, но пленка безнадежно устарела, выцвела, никто до сих пор  не удосужился оцифровать этот шедевр и поэтому, просматривая этот телеспектакль, не испытываешь и тысячной доли того впечатления, которое производил он на миллионы зрителей по всему миру.

А в 1997 году Евгения Алексеевича Лебедева, которого в последние годы зрители звали, не иначе, как Холстомер, не стало…, а вместе с ним кануло в Лету – театральное Чудо ХХ века - «История лошади».