Домой    Кино    Музыка    Журналы    Открытки    Страницы истории разведки   Записки бывшего пионера      Люди, годы, судьбы...

 

   Форум    Помощь сайту     Гостевая книга

 

 

 Остров воспоминаний    О, где же Вы, сладкие сны   И звезда с звездою говорит     Глаза прикрою...   Зеркальные туманы двух столетий

   

Там некогда гулял и я    Александринка   Очарованная странница    Алиса    Не приходи сюда, нас нет, Орфей    БДТ и Ко - Просвещение ума  

 

Фиеста! Фиеста! Фиеста!   История лошади    Душой исполненный полет    Заключение  

 

Из истории нашего театра и доброхотского движения

 


 

 

 

 

 

 

 

БДТ и ЕГО Ко.

 

Говорить о БДТ совсем непросто, это все равно, что описать Гения. А здесь нужно описать не только одного Гения- Георгия Александровича Товстоногова, но коллективный Гений, созданный, взращенной им театральной труппы.
Впервые я посетила этот театр, когда мне было 13 лет, и я училась в 6-м классе. Это был, как тогда говорили, обыкновенный культпоход, с классом. Что шло на сцене, я не помню, очевидно, какая-то пионерская чепуха. Но точно помню, как меня поразил блеск золоченых канделябров, мягкие ковры, устилавшие лестницу, необъятные зеркала, в которых я казалась сама себе еще меньше, тяжелый занавес, который медленно плыл в разные стороны, как только началось действие спектакля. И с особой отчетливостью помню, место, где я сидела. Это был второй ряд, с левой стороны от сцены, сейчас это 52 место. И волнующий, особый воздух театра со смесью каких-то диковинных ароматов: духов, грима, мягкой обивки кресел и его чего-то невыразимо тонкого и прекрасного. Меня всю жизнь волновали эти театральные запахи, поэтому не люблю современных концертных залов, новых театров, нового, так называемого, «евроремонта». В зрительных залах старых театров витала, и ощущалась почти физически особая магия, она уже подготавливала зрителя к восприятию того, что он должен увидеть на сцене.
Свое победное шествие, восхождение на вершину театрального Олимпа, театр начал с прихода сюда Георгия Александровича Товстоногова в 1956 году. До его прихода, как и до прихода Игоря Владимирова в Ленсовет, БТД переживал полный упадок. Труппа старела, а самое главное, что в ней начались бесконечные закулисные интриги. Главный режиссер театра К.Хохлов по мягкости характера, да и по отсутствию таланта организатора, не мог с этим справиться. Непростое наследство досталось Товстоногову. Молодой энергичный, красивый, а главное, талантливый, Георгий Александрович хотел, умел и смог в самые короткие сроки добиться успеха. Он обладал железной волей. Зная, что такое жизнь театрального закулисья, он на одном из первых сборов труппы произнес фразу, которая сразу же расставила все на свои места. Обращаясь к собравшейся труппе, он сказал: «Должен предупредить всех: я несъедобен, у меня язва». И все, больше уже никто не смел, затевать какие-либо склоки. Как просто. «Я не съедобен»!
О спектаклях БДТ заговорил весь город. Одним из первых спектаклей, Г.А.Товстоногова, который я увидела, была, пьеса французского автора А. Жери «Шестой этаж». Главные роли исполняли совсем юный Кирилл Лавров и бесконечно красивая, талантливая тонкая и нежная Людмила Макарова, вся жизнь которой пройдет в стенах только этого театра.

Игорь Озеров в роли князя Мышкина

За первый театральный сезон Товстоногов поставил четыре спектакля. Это было поистине творческим подвигом, и этот режиссерский подвиг Георгия Александровича продолжался до самого последнего его дыхания, до того самого момента, когда его сердце остановилось, после возвращения с репетиции, за рулем машины у памятника Суворову…
Вскоре БДТ стал одним из ведущих театров Ленинграда. Мы так со своей компанией и курсировали от Ленсовета до БДТ, от БДТ до Александринки, благо расстояние от них было всего в нескольких сот метрах. Уже после первых постановок в БДТ попасть было невозможно. Билеты продавались по декадам, 1, 11 и 21 числа каждого месяца, но надежда на то, что тебе достанется билет была минимальная, желающих попасть на любой спектакль в театр, было в пять раз больше, чем мест в нем. Перед каждой декадой составлялись списки, вели их аккуратно и тщательно, дежурили по ночам у стен театра, делали перекличку, а потом, в 11 часов утра, когда открывалось заветное окошечко кассы театра, и в руках у тебя оказывался долгожданный билет, ты чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. Любой спектакль – это было событие! Сейчас трудно себе даже вообразить, но на один вечер, в театр приезжали, прилетали со всех концов Советского Союза, даже из Владивостока! Москвичи были постоянными гостями, тут в очереди и в перекличках мы знакомились друг с другом, а потом они приезжали к нам, а мы к ним, и мы дружили друг с другом годами, пока не развели нас политические амбиции власть имущих. Это было некое театральное братство БДТ-шников и Ленсовет-чиков, которое никоим образом не сравнится с нынешними мультимедийными средствами, разными «контактами» и «одноклассниками» и прочими группами. Нас, прежде всего, связывало духовное родство, страсть и любовь к театру, литературе, поэзии. Я помню эти ночные бдения в дождь, в холод, когда мы заходили в ближайший подъезд, чтобы хоть как-то отогреться… А эти бесконечные разговоры о театре по ночам, чтение стихов, обмен литературными новинками…, когда я сейчас вспоминаю, то мне даже самой не верится, что именно это составляло суть нашего Бытия.
«Идиот» со Смоктуновским, «Карьера Артура Уи», «Три сестры» (Зинаида Шарко, Татьяна Доронина, Эмма Попова), «Пять вечеров», «Игра в карты», «Цена», «Мещане», «Дядя Ваня», «Амадеус», «Фиеста», «Смерть Тарелкина» и конечно, «История лошади» - о, это список любимых спектаклей и участия в них Л

Игорь Озеров в роли Ленского

аврова, Юрского, Рецептера, Копеляна, Луспекаева, Басилашвили, Стржельчика, Трофимова, Неведомского, Штиля, Демича, Стоянова, Томашевского уже прочно вошли в историю не только русского театрального искусства, но и Мирового.
Перед каждой премьерой в «Вечерке» (в газете «Вечерний Ленинград») давался анонс спектакля. Рассказывать о каждом спектакле невозможно, этот рассказ может составить полное собрание сочинений из N-ного количества томов…
Но вот о некоторых впечатлениях, поразивших меня, которые помнятся уже столько лет, скажу несколько слов.


«ИДИОТ». В прессе, которая на себя взяла труд, представить этот спектакль я вдруг прочитала фамилию: «Смоктуновский». Кто это такой, никто из родителей ничего сказать о нем не мог. Поговаривали, что какой-то провинциал, играл незначительные роли в кино, вроде бы в фильме «Солдаты» сыграл удачно, а так… кто его знает, и зачем он понадобился Товстоногову, непонятно. Таков был ответ на все наши вопросы у людей более сведущих, чем мы.
Но у Товстоногова был не только режиссерский дар, был дар понимать и чувствовать людей по одному взгляду, выражению глаз. Так случилось и на этот раз! Посмотрев фильм «Солдаты» Георгия Александровича поразил взгляд Иннокентия Михайловича, и он безоговорочно предложил ему роль князя Мышкина! Поистине надо быть Гением, чтобы по одному взгляду увидеть, разглядеть в другом человеке, не сделавшем ничего примечательного, другого Гения!
И вот премьера. Спектакль, состоявшийся 31 декабря 1957 года, имел невероятный успех. У нас в семье была традиция. Обязательно вечером 31 декабря ходить на спектакль в театр или филармонию, перед новогодней суетой легче всего было достать билеты. Каким образом папа достал билеты на этот спектакль, не помню. Но это состоялось. И это был фурор, сенсация для всего театрального мира!

Игорь Озеров в фильме "Все остется людям"

Первое появление на сцене Иннокентия Михайловича, уже было удивительным. Вошел он как-то бочком, тихо, беззвучно. И этот тихий голос, вкрадчивый, с особыми интонациями, и эти страдальческие глаза. Вся роль была сыграна почти глазами, их постоянно меняющимся выражением. Какая это была высота! У меня все сжималось в груди при одном только взгляде на Смоктуновского. Тишина в зале была абсолютная, мы зрители и актеры слились воедино, и разорвать нас уже было невозможно. Мы присутствовали при рождении чего-то такого, что даже не назовешь Искусством! Постичь, осмыслить это было за пределом наших зрительских возможностей. Я сидела на втором ярусе, благо, у меня был военный папин бинокль, и я могла разглядеть все, что происходило на сцене. Особенно поразительна была сцена первого действия. Когда Рогожин - Евгений Лебедев - спрашивает у князя Мышкина, каковы его отношения с женщинами. «А я женщин не знавал», - отвечает смущенный Мышкин, и краска медленно поднимается у него по щекам. Это было преображение. К сожалению, я говорю это со слов очевидцев, тех, кто сидел в первых рядах партера и видел это неоднократно, с яруса даже в военный бинокль этого увидеть было невозможно. А его разговор с Рогожиным о вере!!! Вроде бы таким будничным, почти полушепотом рассказал Князь Мышкин нам эту встречу с нищим. И как этот «нищий» смог «провести» простодушного барина, сбыть ему оловянный крест, вместо серебряного. И такая нота жалости слышится в голосе Смоктуновского, жалости и к этому «нищему», убогому душой, ко всему человечеству, гибнущего за «металл», что становится не по себе. В этот короткий эпизод Смоктуновский смог выразить глубочайший философский смысл, жизненную позицию самого Ф.М.Достоевского.
И вот спектакль окончился, но в зале стояла по прежнему гробовая тишина, никто не мог шелохнуться. Не знаю, сколько это продолжалось, и что должен в этот время испытывать режиссер и все актеры…, но потом раздался такой шквал аплодисментов, постоянных вызовов, всех вместе и по одиночке, что казалось, что сейчас обрушатся стены и потолок, а он этот скромный человек - И.М.Смоктуновский, с совершенно неземным взглядом был так смущен, что краска заливала все его лицо, которую можно было разглядеть даже со второго яруса. Он, стоявший на сцене не понимал и не осознавал до конца, что эта роль принесет ему не только заслуженную славу, но и бессмертие! Да, в этот день 31 декабря 1957 года явился миру еще один Гений – Иннокентий Михайлович Смоктуновский!
Как мы вернулись домой, не помню, помню только, что мы все втроем: мама, папа и я молчали. Говорить было просто преступно. Я была в гипнотическом состоянии, когда мы сели за новогодний стол, я все еще дрожала всем телом, и зубы мои выбивали чечетку…Пришли мы в себя от этого действа не скоро. А п

Игорь Озеров в фильме "Гранатовый браслет"

отом были нескончаемые разговоры, обсуждения, восхищения и вновь и вновь всеми возможными и невозможными способами, мы пытались попасть на этот спектакль. Мне удалось его посмотреть только три раза. А впервые- 31 декабря 1957 года, мне тогда только что исполнилось 16 лет, и папа сделал мне поистине королевский подарок! Лучше и ценнее этого подарка я не получала уже никогда!

«ЗРИМАЯ ПЕСНЯ». И еще об одном спектакле, о котором не могу не сказать несколько слов. Сейчас, спустя годы, я до сих пор считаю, что этот спектакль был одним из самых ярких театральных событий сезона 1965 года.
Спектакль назывался «Зримая песня». Создан он был молодыми режиссерами, курса Георгия Александровича Товстоногова. Его премьера состоялась на сцене театра Ленинского комсомола. Этот спектакль приурочен к 25-летию начала Великой Отечественной войны. В те годы, большее значение придавали трагическому дню начала войны – 22 июня, а не Дню победы.
Многие выпускники  Г.А. Товстоногова до сих пор вспоминают о годах учебы в институте, о спектаклях, которые они ставили,  об уроках самого Мастера, о необычном для того времени совместном обучении актеров и режиссеров и, конечно же, о том, как начиналась работа над учебным спектаклем «Зримая песня». Он для нашего поколения уже тогда стал спектаклем- легендой. А идея этого спектакля родилась так. Все началось с озорной, но очень популярной в те годы песенки «На острове Гаити, жил негр Тити-Мити». Песенка сопровождалась озорной иллюстрацией похождений ее героев: самого негра, Красавицы из Сити, и попугая Коко. Это не было заданием педагогов, а являлось «самодеятельностью» студентов. Они, «дурачась», срывали воображаемые бананы с пальм, били в воображаемые там-тамы, «стрелялись» из-за неприступной красавицы и т.п. Песенку показали Товстоногову, которому она очень понравилась. Он дал задание режиссерам-студентам подготовить с актерской группой еще несколько песен и показать ему. Из этой музыкальной импровизации родилась «Зримая песня».
В этом необычном по жанру, экспериментальном спектакле задача режиссера была непростая: сделать из песни целый драматический спектакль. Для того времени – это был смелый и неожиданный эксперимент. Пересказать этот спектакль также трудно, как и описать музыку. На сцене не было декораций, юноши в черных брюках и белых рубашках, девушки в черных, облегающих фигуру трикотажных гимнастических трико и юбках. Иногда этот наряд дополнялся отдельными деталями - пестрым платочком, зонтиком, веером или фуражкой. Нет ни париков, ни грима... И все-таки перед нами разворачивалось непрерывное драматические действие. В спектакле звучали совершенно песни разных стран. Но особенно запомнилась баллада о Мекки-Ноже на музыку К. Вайля из «Трехгрошовой оперы» Б.Брехта и  немецкая песня «Болотные солдаты», созданная узниками немецкого концлагеря. Но самой пронзительной, запоминающейся песней-драмой стала песня Булата Окуджавы «До свидания, мальчики». Выхваченные прожектором из темноты фигуры марширующих мальчиков-солдат  вырастали на заднем плане до огромных размеров. «Ах, война, что ты подлая сделала…?». Юноши и девушки танцуют свой последний вальс. Вот они замерли в последнем объятии...  «До свидания, мальчики! Мальчики,  постарайтесь вернуться назад!». Очень медленно луч света угасал... и горло перехватывала такая спазма, что не возможно было вздохнуть, боль пронзала сердце… Ведь в зале сидели мы - поколение детей, не вернувшихся с войны мальчиков. В классе, где я училась, среди 26 человек, только у двоих из нас отцы вернулись с фронта. Я смотрела этот спектакль несколько раз, и каждый раз вновь и вновь проживала трагедию молодых, юных, красивых, не доживших и не долюбивших мальчиков. Этот спектакль, как и многие другие шедевры того времени не был записан, но недавно на youtube я нашла фрагмент этого спектакля с песней Булата Окуджавы, посмотрев его в записи, вновь испытала те же чувства, как и тогда. Да, уж, мы «за ценой не постояли»…


Среди актеров БДТ, невозможно кого-либо выделить по степени таланта. Это был коллективный гений, созданный железной волей Г.А.Товстоногова. Но среди всех, кто начинал работать с Георгием Александровичем, был актер не только недооцененный режиссером, но ныне незаслуженно забытый. Он сыграл в театре и кино очень мало ролей, да и жизнь прожил всего 54 года, трагически погибнув, упав с лестницы, спешив на свой творческий вечер. Но промолчать о нем, я не могу, так как две его роли в кино, врезались в мою память, и не только мою, но и тысяч зрителей, на всю жизнь. Его роли так и останутся в истории отечественного и мирового кино недосягаемыми шедеврами. Я говорю об Игоре Озерове, актере необычайного дарования, поэте, художнике, тонком одухотворенном человеке, с неземным взглядом голубых глаз, с глубочайшим пониманием поэзии и любви к ней. Его талант по силе воздействия на зрителя равен лишь Иннокентию Михайловичу Смоктуновскому. Это был Небожитель, явившийся на землю совершенно из другой погубленной нами цивилизации и оказавшийся по ошибке среди нас в ХХ веке. Игорь Озеров обладал даром Божьим и нёс его людям, щедро раскрывая перед ними все богатства своей души, все грани своего недюжинного таланта. Всё остаётся людям... Так назывался фильм, в котором он сыграл роль молодого ученого, трагически ушедшего из жизни. Игорь Озеров, к сожалению, повторил судьбу своих героев, и не только из фильма «Все остается людям», но и мелкого почтового служащего Желткова из «Гранатового браслета» и Владимира Ленского из «Евгения Онегина»…

 1958 год. На экраны выходит фильм-опера «Евгений Онегин», в котором пушкинские герои казались не вымышленными, а живыми, с их настоящими чувствами и жизненной драмой. Режиссер Роман Тихомиров подобрал великолепный актерский ансамбль. Обольстительный красавец Вадим Медведев -сыгравший Евгения Онегина, тонкая, лиричная и мечтательная Ариадна Шенгелая в роли Татьяны, Оленька Ларина- Светлана Немоляева, шалунья и кокетка, которая «всегда скромна, всегда послушна, всегда, как утро весела». Но при первом же появлении Игоря Озерова на экране было невольное удивление. Перед нами был живой, настоящий, вовсе не «киношный» Владимир Ленский, поэт-романтик, живущий идеальным представлением о жизни, мечтающий о светлой, чистой взаимной любви до гроба, появившийся неизвестно откуда в нашем несовершенном мире «с душою геттингенской». Озеров не играл, он был рожден Ленским и князем Мышкиным одновременно, таким, как им не было места в этом жестоком мире. Нежному, преданному, любящему, ранимому, страдающему от непонимания окружающей действительности. Но при всей внешней хрупкости в нем была совершенная бескомпромиссность, преданность своим идеалам и убеждениям. Это и привело Озерова к уходу из театра БДТ. Георгий Александрович совершил ошибку, поставив Озерова играть в спектакле «Идиот» роль князя Мышкина во втором составе. Вообще, это был единственный случай, когда такой спектакль, как «Идиот» играли вторым составом. В БДТ это было не принято, особенно замена исполнителей главных действующих лиц. После Смоктуновского князя Мышкина никто не должен был играть! Озеров, понимая это, отказывался, Товстоногов настоял. Но тень непомерной славы Смоктуновского затмила талант Озерова. Случилась драма. Озеров ушел из театра.
В 1964 году Игорь Озеров снялся в фильме «Гранатовый браслет», по повести А.И.Куприна, Повесть о неземной, возвышенной любви бедного телеграфиста Желткова к графини Вере. Думаю, не скоро родится артист с подобным душевным и духовным миром, способным создавать такие шедевры. Если родится вообще.
Озеров много выступал с разными поэтическими программами. Очень любил французскую поэзию, поэзию Серебряного века, особенно тонко и глубоко чувствовал поэзию Пушкина.

В пушкинские дни 1987 года Озеров потряс всех своим прочтением произведений поэта. Объявили Всесоюзный Пушкинский конкурс на лучшее исполнение произведений А.С.Пушкина. В нем принимали участие десятки артистов из разных городов, чтецов, чье исполнение уже заслужило признание слушателей. В жюри сидел Сергей Юрский, Владимир Рецептер, многие другие уважаемые признанные мэтры исполнительского искусства. Зал Филармонии был забит до отказа. В «Маленьких трагедиях» Игорь Озеров, без костюма и грима, продемонстрировал чудеса перевоплощения, при этом, почти не двигаясь по сцене и не меняя тембр голоса. Его герои оживали в выразительной декламации пушкинского текста, обогащенной мыслью самого артиста. А в шестой главе «Онегина» с неожиданным драматизмом прозвучали фрагменты из «Реквиема» Моцарта, отпевающие Поэта. «Пророка» Игорь Озеров читал то умеренно тихо, то громче, что производило на слушателей необыкновенный эффект. Это был не громогласный призыв, а мольба о спасении… На «бис», артист со всепроникающей душевностью и необычайной теплотой прочел притихшему залу «Зимний вечер». Все единогласно отдали пальму первенства Игорю Озерову.… Именно тогда стало ясно: Озеров достиг зенита своего творчества.
Его новая программа -стихи русских поэтов начала ХХ века -была полностью завершена. Была продумана и афиша этого вечера, который должен был носить звучное латинское название одного из циклов А.Блока-«Ante Iucem»-«до света». Эту программу успели послушать только близкие ему люди, друзья. Зрителям не довелось её услышать. Он ушёл в самом своем творческих и духовных сил. Говорят, что люди, с такой тонкой душевной организацией чувствуют свою близкую кончину. Наверно, чувствовал и он, рассказывая друзьям: «Когда на праздник икону выносят, обязательно выглянет солнце. Вот тучи, дождь, а вынесли — и обязательно луч!» Так он и умер внезапно с улыбкой на устах, этот неземной человек. Говорят, что в гробу, его лицо было похоже на тонкий нежный лик иконы. Он похоронен в Вырице, близ Петербурга, где жил последние годы, и где жил один из пушкинских героев Самсон Вырин, могила которого тоже была здесь…
Ниже хочу привести два стихотворения Игоря Озерова:

Как долго искал я тебя,
тянулись глухие недели-года.
Словно птицы летели,
как долго искал я тебя.
Я помню тот замкнутый круг,
до каждого взгляда и вздрога,
как много, как много
как много чужих и негреющих рук,
забудь о былом не скорбя.
Тот сон отошедший вчерашний,
как страшно, как страшно
как страшно на этой земле без тебя.


Я тебя обману,
я и сам обманусь -позову в Тишину,
а окажется в Грусть.
Увлеку в облака с пыльных троп бытия,
дорисую слегка и себя, и тебя,
Страх насмешкой сотру,
и шепну: закружись.
Я затею игру,
а получится Жизнь.

Сколько бы я не старалась отыскать записи поэтических программ Игоря Озерова- все тщетно. Почему мы так не бережливы, беспамятны и не умеем благодарить тех, кто приносил нам столько минут душевной радости при жизни? Спасибо Леониду Филатову, что успел сделать об Игоре Озерове прекрасный фильм-память из цикла «Чтобы помнили. Игорь».
Приходится сожалеть, о том, что в те 60-е и начало 80-х годов не было таких мультимедийных возможностей, как сейчас, чтобы снять все самые выдающиеся спектакли БДТ, Ленсовета, Ленкома, Театра Сатиры. Таганки… на видео пленку и создать театральный архив. Многие спектакли просто канули в Лету и остались только воспоминания о них, но … жизнь человеческая коротка, а Искусство должно быть вечно. Ведь все эти театральные шедевры, которые я видела - это бесценный материал для современных актеров, а самое главное режиссеров. Отсутствие режиссуры сейчас настолько очевидно, что видно невооруженным глазом людям, которые даже не имеют никакого отношения к театральному искусству. Особенно это замечается в Академических театрах. И этому то же есть объяснение. Академические залы рассчитаны на 600-800 мест, их надо заполнять, должны быть кассовые сборы, поэтому многие режиссеры стараются перекроить любое драматургическое произведение на современный лад, придумывая невообразимое, каждый в меру своей безвкусицы, отсутствия таланта, и в погоне за прибылью. Конечно, остались еще такие мэтры, как Петр Фоменко, Галина Волчек, Марк Захаров, Роман Виктюк в Москве, но и их постановки нельзя назвать шедеврами, в 70-е годы это были бы рядовые постановки рядового театра. То же происходит и в Петербурге.
Гораздо легче выжить маленьким сценическим площадкам, театрам одного актера, различным творческим мастерским. Хочется надеяться, что в их недрах вырастут талантливые режиссеры, и театр не потеряет своего предназначения, и режиссеры вновь вспомнят простую истину, что на сцене человек должен быть на ступеньку выше, чем в жизни и должен «лирой» пробуждать человеческие сердца.
Но это все преамбула к тому, что хочется рассказать о совершенно уникальном спектакле, чудом выжившим, несмотря на полное неприятие его самим Г.А.Товстоноговым, несмотря на запреты деятелей «от культуры», несмотря на то, что пленка телефильма, снятого спектакля по распоряжению Обкома партии должна быть уничтожена. И только благодаря скромному оператору Лентелефильма Елене Нисимовой этот шедевр сохранился.

 

 

 

 

 


 

 Театральные встречи: БДТ в Москве (1966)

 

Год выпуска: 1966 телевизионная передача

В ролях: Георгий Товстоногов, Владислав Стржельчик, Юлия Борисова, Нина Архипова, Сергей Юрский, Кирилл Лавров, Зинаида Шарко, Олег Басилашвили, Георгий Штиль, Георгий Менглет, Спартак Мишулин, Александр Ширвиндт, Михаил Державин, Анатолий Адоскин, Ефим Копелян, Галина Волчек, Олег Табаков, Михаил Жаров, М. Табачников, Георгий Тусузов

Описание: Один из первых выпусков «театральных встреч» 1966 года. БДТ не был в Москве с гастролями три года и вот теперь театр представительной компанией ведущих актеров предстал перед коллегами из Москвы. Получился веселый театральный капустник.
Шутки, которые можно услышать только в особых актерских компаниях разыгрывались перед камерами ТВ. Но, кроме того, ленинградцы показали несколько отрывков из своих последних постановок.